Сквозь боль к жизни

Три месяца пролетели как один день, растворившись в жарком токийском лете и оставив вместо себя прохладную, золотую осень.
Для Май и Вакасы эти месяцы стали первой настоящей рутиной. Без преследований Дайки, без постоянного страха, что телефонный звонок посреди ночи принесет известие об очередной трагедии. Их совместная жизнь выстроилась из простых, но таких важных мелочей: его длинные светлые волосы на ее расческе, ее медицинские справочники на его журнальном столике, совместные завтраки впопыхах и тихие вечера, когда Май просто засыпала у него на груди под бормотание телевизора.
Вакаса ловил себя на мысли, что этот уют изменил его. Человек, который раньше не мог усидеть на месте и искал лишь адреналина на ночных улицах, теперь спешил домой. Май стала его центром силы. Человеком, без которого он больше просто не мог представить своего существования.
Предложение Вакаса сделал без пафоса, ресторанов или купленных скрипок. Это произошло в начале сентября, когда они поздно вечером возвращались из мастерской Дракена. Накрапывал мелкий дождь, Вакаса накинул на Май свою куртку, которая снова была ей до колен, и вдруг остановился прямо посреди переулка под старым фонарем.
Он достал из кармана простое серебряное кольцо с маленьким чистым бриллиантом, взял ее за руку и прямо посмотрел в глаза.
- Я не умею говорить красивых речей, ты знаешь. Но я не отдам тебя никому и никогда. Выходи за меня, Май.
Май тогда не расплакалась - она не была из тех девушек, что плачут от эмоций. Она просто уверенно улыбнулась, сжала его пальцы и ответила:
- Я бы и так никуда от тебя не делась, Имауши. Давай сюда кольцо.
Свадьба была шумной, хоть и закрытой для чужих глаз. Они отказались от традиционных кимоно или пышных платьев. Май была в простеньком, но элегантном белом платье до колен и кедах, Вакаса - в черном костюме, который, правда, расстегнул на первые три пуговицы уже через полчаса после церемонии.
На праздновании собралась вся их большая, странная семья. Майки, который чуть не съел весь свадебный торт еще до того, как его успели разрезать; Эмма, которая светилась от счастья и постоянно поправляла Май прическу; Дракен, Баджи, Бенкей и Такеоми.
Посередине вечера Вакаса и Такеоми вышли на задний двор ресторана. Такеоми молча достал две сигареты, одну протянул Вакасе, а вторую закурил сам, глядя на вечернее небо.
- Шиничиро сейчас точно где-то там горланит от радости и требует пива, - тихо произнес Такеоми, выпуская дым. - Он всегда хотел, чтобы Май была счастливой. И чтобы ты наконец нашел свой покой, Вака.
Вакаса затянулся, глядя в темноту, и едва заметно улыбнулся.
- Я знаю. Он бы сейчас точно лез обниматься.
Он повернул голову и посмотрел сквозь стекло в зал, где Май о чем-то спорила с Баджи, активно жестикулируя. Она была живой. Она была здесь. Они выполнили свой долг перед прошлым и теперь имели право на собственное будущее.
Настоящее чудо настигло их ближе к зиме.
Когда Май утром с бледным лицом вышла из ванной комнаты и молча протянула Вакасе тест с двумя чёткими полосками, бывший капитан специального атакующего отряда Черных Драконов, который никогда никого не боялся, впервые в жизни растерялся. Он несколько минут переводил взгляд с теста на Май, а затем просто подхватил ее на руки, кружа по комнате.
- Эй, осторожно, пусти, я же врач, я знаю, что сейчас надо быть аккуратной! - смеялась Май, бья его кулачками по спине.
- Теперь я решаю, как тебе ходить, - серьезно заявил Вакаса.
И он не шутил. С того дня Вакаса буквально носил ее на руках. Лестница в подъезде? Он просто подхватывал ее под бедра и нес до самой двери, игнорируя ее ворчание о том, что она «беременная, а не хрустальная». Май сначала пыталась протестовать и выставлять свои привычные шипы, но против упрямства Вакасы ее медицинские аргументы бессильно угасали. Ей пришлось смириться и позволить ему беспокоиться о себе.
Когда о беременности узнали Майки и Эмма, квартира Имауши превратилась в филиал детского магазина.
Эмма приезжала чуть ли не каждый день. Она полностью взяла на себя кухню, готовя для Май исключительно полезную еду, следила, чтобы та вовремя пила витамины, и постоянно покупала крошечные розовые платьица и пинетки.
- Это будет самая крутая девчонка в Токио, вот увидишь! - авторитетно заявляла Эмма, прикладывая ладонь к животу Май, который уже начал заметно округляться.
Майки же подошел к делу с другой стороны. Он притащил в квартиру огромного плюшевого медведя, который едва помещался в углу спальни, и заявил, что лично будет учить племянницу драться, как только она сделает первые шаги.
- Если ее кто-то обидит, я размажу его, - серьезно говорил Майки, сидя на полу рядом с Май, которая перебирала медицинские карты. - Но сначала я научу ее правильно вышибать дораяки у Вакасы.
- Только попробуй, Сано, - лениво отзывался Вакаса с дивана, но в его глазах была невероятная теплота.
Вся их банда с нетерпением ждала появления малышки. Баджи пообещал катать ее на своем байке (за что сразу получил подзатыльник от Эммы), Дракен уже смастерил в мастерской эксклюзивную детскую колыбель с хромированными деталями, а Бенкей с Такеоми спорили, на кого девочка будет похожа больше - на упрямого «Ангела смерти» или на холодного Вакасу.
Перед самыми родами, когда большой живот уже мешал Май даже нормально обуться, они с Вакасой пришли на кладбище. День был тихим, солнечным, но с прохладным ветром. Вакаса осторожно поддерживал жену под локоть, пока они шли по знакомой тропинке.
Они остановились у могилы Шиничиро. Май положила на гранит свежие цветы, а Вакаса, как всегда, молча закурил сигарету и оставил ее на плите.
- Ну привет, Шини, - тихо сказала Май, поглаживая свой живот. - Скоро все случится. Даже не верится. Я просто хотела прийти сюда до того, как меня закроют в роддоме.
Вакаса обнял ее сзади, кладя подбородок ей на макушку. Его большие ладони накрыли ее живот.
- Посмотри на нее, друг, - хрипко произнес Вакаса, глядя на фотографию Шиничиро. - Ты всегда говорил, что я найду ту, ради которой захочу остановиться. Ты снова оказался прав. Обещаю, мы вырастим ее счастливой.
А через неделю начался настоящий ад, но на этот раз - счастливый.
Субботним вечером, когда Май спокойно пила чай, она вдруг замерла, а ее чашка едва заметно дрогнула.
- Вака... Началось, - спокойно, сугубо профессиональным тоном врача произнесла она.
И тут обычно непоколебимый, холодный Вакаса Имауши впервые в жизни поддался панике. Он бросился собирать вещи, перевернул стул, трижды уронил ключи от машины, параллельно пытаясь набрать телефон Майки.
- Я сама дойду до машины! - протестовала Май, когда Вакаса снова попытался схватить ее на руки.
- Замолчи, доктор, сейчас я здесь главный! - рявкнул он, хотя у самого руки дрожали так, будто он собирался на важнейшую битву в жизни.
Когда они приехали в больницу, туда уже слетелась вся банда. Суматоха была невероятной. Майки мерил коридор шагами, выглядя так, будто собирался идти на таран операционной, если врачи будут делать что-то не так. Эмма плакала на плече у Дракена, который судорожно пытался ее успокоить, хотя сам с перепугу крутил в руках гаечный ключ, забытый в кармане. Баджи с Бенкеем чуть не подрались с охраной, пытавшейся выставить эту толпу байкеров с криминальным видом из родильного отделения.
Вакаса просто сидел под дверью, закрыв лицо руками. Он слышал каждый звук за дверью и, казалось, не дышал все эти долгие часы.
И вот, наконец, дверь отворилась. Врач вытер лоб и улыбнулся:
- Отец, поздравляю. У вас здоровая девочка. Можете зайти.
Когда Вакаса переступил порог, он увидел уставшую, но невероятно красивую Май. Она держала на руках маленький, крошечный сверток. Вакаса подошел на ватных ногах, опустился на колени возле кровати и осторожно коснулся пальцем крошечной ладошки, которая сразу же крепко уцепилась за его мизинец.
- Ну привет, - прошептал он, и в его глазах впервые появились слезы. - Привет, Шина.
Май назвала дочурку в честь человека, который когда-то объединил их всех и подарил им это будущее. Маленькая Шина.
Через месяц, когда малышка немного окрепнула, они снова пришли к той самой могиле. День был теплым. Май держала на руках розовый сверток, а Вакаса шел рядом, держа в руке букет белых цветов.
Они подошли к памятнику Шиничиро. Вакаса осторожно забрал дочку из рук Май, прижимая ее к своей груди. Он сел на корточки перед плитой, показывая девочку фотографии на граните.
- Ну вот, Шини. Знакомься, это твоя племянница. Твоя тезка, - тихо сказал Вакаса, и его голос дрогнул от нежности. - Маленькая Шина. Она взяла упрямство от своей мамы, а вот глаза... глаза у нее такие же светлые и безумные, как у меня.
Май опустилась рядом, кладя голову на плечо Вакасы и глядя, как маленькая девочка забавно сморщила носик во сне.
- Мы выполнили все, что обещали, Шиничиро, - прошептала Май, и на ее лице была спокойная, абсолютно счастливая улыбка. - Теперь мы в безопасности. Она в безопасности. Спасибо тебе за все.
Ветер тихо закачал кроны деревьев, будто старый друг отвечал им своим привычным, теплым смехом. Они нашли свой покой. Они выиграли эту битву у судьбы.