Сквозь боль к жизни

Три месяца пролетели как один день. После того незабываемого поцелуя жизнь Май кардинально изменилась - они с Вакасой решили съехаться. Маленькая, но уютная квартира стала их общей вселенной. Май и дальше посвящала себя спасению человеческих жизней, ежедневно балансируя на грани чужой боли и надежды. Вакаса же почти все время проводил в спортзале, тренируя новое поколение.
Несмотря на плотные графики, они находили время для друзей. Их вечера в компании Майки, Эммы, Бенкея, Такеоми, Баджи, Дракена, Чифую, Такемичи и Хинаты всегда были полны смеха. Май чувствовала себя настолько защищенной в руках Вакасы, что постепенно утратила ту прежнюю, порой параноидальную осторожность. Рядом с ним она просто жила.
Аж пока в их компании не появился Дайки - новый парень из тренажерного зала, где работал Вакаса.
Дайки быстро втерся в доверие к компании благодаря своей харизме, но его отношение к Май сразу перешло все границы. Он не созревал открыто, липким взглядом рассматривать ее фигуру и засыпать сомнительными комплиментами. Что хуже всего - он делал это даже в присутствии Вакасы.
Вакаса ревновал. Бешено, дико, так, как никогда раньше. Он не устраивал публичных сцен, но дома его собственничество вырывалось наружу. Вакаса стал другим: он мог внезапно прижать Май к себе, спрятать лицо в ее волосы, до боли сжать в объятиях и оставлять темные, горячие следы и легкие укусы на ее шее, будто маркируя свою территорию. Май замечала эту смену, но списывала все на банальную усталость или случайные вспышки страсти, не придавая этому особого значения.
Кульминация назрела во время очередных посиделок. Дайки, подсев к Май, настойчиво пытался подливать ей алкоголь, выдумывая бессмысленные тосты. Его план был очевиден - напоить девушку, забрать подальше от Вакасы и воспользоваться ее беспомощностью. Никто из друзей, расслабленных атмосферой, этого не заметил. Никто, кроме Вакасы.
Дома их ждала страшная ссора. Вакаса едва дождался, пока за ними закроются двери квартиры.
- Ты вообще головой думаешь, Май?! - голос Вакасы откатился от стен громким эхом, что было совсем на него не похоже. Его глаза горели от гнева. - Ты не видишь, что этот выродок делает?!
- Вакаса, ты о чем? - Май удивленно развела руками, снимая куртку. - Почему ты снова зол?
- Он спит и видит, как заманить тебя в постель! Он весь вечер подливал тебе спиртное, подсовывал этот проклятый стакан, а ты улыбалась и пила! Эта ваша «дружба» - отвратительная игра, и ты слепа, если не видишь этого!
- Перестань кричать на меня! - вспыхнула Май, чувствуя, как в груди закипает обида. - Ты просто параноик! Дайки хороший парень, он просто общительный и пытался поднять всем настроение. Ты контролируешь каждый мой шаг, ревнуешь к каждому столбу! Он мой друг, он никогда бы так не поступил!
- Друг?! Ты стала слишком беспечной, Май! Думаешь, если я рядом, то мир вокруг стал розовым? Он хочет использовать тебя!
- Хватит! Я не хочу этого слушать! Ты просто выдумываешь проблемы на ровном месте!
Эти слова стали последней каплей. Лицо Вакасы окаменело, взгляд угас, став холодным и чужим. Того же вечера он молча собрал несколько вещей и просто ушел.
На целую неделю.
Май обрывала телефон, ее пальцы дрожали от десятков ответов без вызовов, но в трубке были лишь длинные, холодные гудки. Эмма и Хината почти не выходили из ее квартиры, пытаясь успокоить подругу, плакавшую от неизвестности и вины. Они не знали, что всю эту неделю Вакаса жил прямо в спортзале. Он буквально не выходил из ринга, выбивая свою злость, обиду и страх до крови на кулаках, пытаясь заглушить отголосок собственного крика на любимую девушку.
Совместная поездка на море, которую друзья спланировали заранее, должна была стать спасением, но превратилась в тихое напряжение. В отеле Май и Вакасу заселили в один номер. Когда они наконец оказались наедине, Май попыталась заговорить, сделать шаг навстречу, но Вакаса просто прошел мимо. Он смотрел сквозь нее, делая вид, что ее не существует. Его молчание было тяжелее любого крика.
Вечером вся компания собралась на террасе у моря. Май сидела в стороне, погруженная в мрачные мысли, когда рядом снова нарисовался Дайки. Почувствовав ее уязвимость, он обнаглел окончательно. Парень по-хозяйски закинул руку ей на плечи, прижимая к себе.
- Мне неприятно. Убери руки и отсядь, пожалуйста, - тихо, но четко произнесла Май, пытаясь сбросить его руку.
Вместо того чтобы отойти, Дайки опустил ладонь на ее бедро, сжимая пальцы.
- Да брось ты, Май. Посмотри на него, - прошептал он ей на ухо, кивая в сторону Вакасы, стоявшего в нескольких метрах. - Он игнорирует тебя. Он больше не любит тебя и хочет бросить. Проучи его. Поцелуй меня, и он приползет на коленях.
Май охватила паника, она принялась яростно сопротивляться, пытаясь оттолкнуть его, но Дайки держал крепко.
В следующую секунду пространство взорвалось агрессией. Запястье Дайки перехватила стальная, загорелая рука. Хруст суставов заставил парня вскрикнуть. Вакаса стоял над ним, и его взгляд сулил смерть.
- Она сказала, что ей неприятно, - голос Вакасы был тихим, но от него веяло могильным холодом. - Убери от нее свои лапы, пока я их не сломал. И исчезни из моих глаз, если хочешь дожить до утра.
Дайки побелел как стена, не в силах вымолвить ни слова под этим тяжелым взглядом. Вакаса не стал ждать ответа. Он крепко взял Май за руку и повел за собой в номер, громко хлопнув массивной дверью.
Они зашли в комнату. Двери закрылись, и пространство поглотила тяжелая, угнетающая тишина. Вакаса отпустил ее руку и отошел к окну, повернувшись спиной. Май стояла посреди номера, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Она больше не могла выдерживать эту стену между ними.
- Вакаса... - тихо позвала она, ее голос дрожал. - Пожалуйста, не молчи. Скажи хоть что-нибудь. Покричи на меня, обвиняй, но не молчи... Меня убивает твое равнодушие.
Вакаса замер. Его плечи напряглись. Он медленно повернулся к ней, и Май увидела, сколько боли прячется в его уставших глазах.
- Я не могу ничего сказать, Май, - глухо ответил он, сжав кулаки. - Я просто... я боюсь. Боюсь, что снова не сдержусь, накричу и скажу что-то не то. А потом снова развернуся и уйду. Я не хочу причинять тебе боль, но когда я вижу его рядом с тобой, я теряю контроль над собой.
- Ты не причинишь мне боль! - Май сделала шаг к нему, слезы наконец брызнули из ее глаз. - Боль - это когда тебя нет рядом целую неделю! Когда я звоню, а в трубке лишь гудки! Прости меня... Ты был прав насчет него, на все сто процентов был прав. Я была такой глупой, я потеряла бдительность, потому что рядом с тобой впервые в жизни почувствовала себя в полной безопасности. Я не хотела тебя обидеть.
Вакаса смотрел на нее, и вся его ледяная броня мгновенно осыпалась. Он сделал широкий шаг вперед и горячими руками обхватил ее лицо, прижимаясь своим лбом к ее лбу. Его взгляд был полон невыразимого раскаяния.
- Прости меня... Прости, что оставил тебя, - прошептал он, и его голос дрогнул. - Я сошел с ума от мысли, что могу потерять тебя. Что кто-то другой может прикасаться к тебе.
Она крепко обняла его за шею, пряча лицо на его груди.
- Не уходи больше, умоляю.
Вакаса не ответил словами. Он зацеловал ее слезы, переходя на губы - сначала трепетно, прося прощения, а затем все жарче, наверстывая каждый день разлуки. Они медленно переместились к постели.
Его поцелуи становились тяжелее, спускались ниже, к шее, вызывая у Май тихие вздохи. Вакаса действовал невероятно бережно, сдерживая собственную бурю. Он остановился на миг, вглядываясь в ее покрасневшее лицо, его пальцы нежно перебирали пряди ее волос.
- Май... Ты же знаешь, как сильно я люблю тебя? - его голос стал хриплым, наполненным нежной заботой. - Ты уверена? Ты готова к этому? Я не хочу спешить, если ты не хочешь...
Вместо ответа Май сама притянула его за воротник рубашки для нового поцелуя, тихо прошептав: «Хочу. С тобою - хочу все». И в этой ночной тишине, под тихий шум морского прибоя, они наконец стали единым целым.
На следующее утро Дайки в отеле уже не было - он поспешно собрал вещи и сбежал еще на рассвете, напуганный до смерти.
Дорога домой была шумной. Они возвращались несколькими машинами. В автомобиле, где ехали они, на заднем сиденье устроили настоящий концерт. Май, Эмма, Сенджу, присоединившаяся позже, и Майки вовсю горланили какую-то попсовую песню, путая слова и смеясь на всю машину.
Бенкей, Дракен и Такемичи, сидевшие рядом, с мученическими выражениями лиц закрывали уши руками, умоляя о милосердии.
А Вакаса, крепко держа руль одной рукой, а другой сжимая ладонь Май, сидевшей на пассажирском сиденье рядом, просто тихо улыбался. Впервые за долгое время он был абсолютно, безоговорочно счастливым. Она была рядом, и теперь это было навсегда.