Сквозь боль к жизни

Прошло два года.
Для Вакасы, Бенкея и Такеоми Май будто исчезла без следа. Они знали лишь одно - она жива, но абсолютно недосягаема. Ни один адрес, ни один телефонный номер не отвечали.
Тем временем в криминальных кругах Токио все чаще начали потихоньку разговаривать о странной женщине, которую за глаза называли «Ангел смерти». Молодой, холодном враге, работавшей на самой грани миров, в самых грязных приемных отделениях. Той самой, что буквально вырывала людей у смерти - и силой возвращала назад, когда шансов уже не оставалось. Она стала легендой среди тех, кто истекал кровью в ночных переулках, но никто из ее прошлого жизни не знал, что этот «Ангел» - их Май.
31 октября 2005 года.
День, который войдет в историю как «Кровавый Хеллоуин».
На заброшенной свалке автомобилей под серым небом столкнулись в жестокой схватке две мощные банды - «Токийская свастика» и «Валгалла». Бой уже давно превратился в неуправляемый, кровавый хаос. Вокруг разносились безумные крики, глухие удары железа и летели брызги крови.
Майки на вершине горы из изуродованных машин яростно сражался с Кадзуторой, а в самом центре этого ада Баджи Кейске только что в одиночку прорвался сквозь плотную толпу врагов и добрался до Кисаки Тетты.
Он ударил его в лицо изо всех сил.
Еще раз.
И еще.
- Ты не имеешь никакого права быть в Тосве, - холодно и презренно произнес Баджи, занося окровавленный кулак.
Кисаки падал на колени, тяжело глотая ртом воздух, но на его губах все равно висела мерзкая, торжествующая ухмылка.
- Ты ничего этим не меняешь, Баджи... Уже поздно.
И именно в этот момент все вокруг резко и безвозвратно изменилось.
Баджи вдруг пошатнулся, и занесенный кулак бессильно опустился. Его крепкое тело в одно мгновение потеряло всю свою силу. В глазах парня потемнело, он сделал неуверенный шаг назад, пытаясь ухватиться за воздух...
И тяжело упал на колени прямо в грязь.
Теряя сознание от внутренней кровопотери.
БАДЖИ! - Страшный, отчаянный голос Майки мгновенно прорезал общий шум и грохот ожесточенного боя.
Глава Тосвы с высоты увидел своего лучшего друга детства неподвижным на земле. И в ту же самую секунду в его душе что-то окончательно сломалось. Манджиро сорвался с места, словно хищник.
Кадзутора стоял совсем рядом с поверженным Баджи. Именно он незаметно нанес ему коварный, тяжелый удар ножом в спину несколькими минутами ранее.
- Это ты... - голос Майки внезапно стал тихим, ледяным и абсолютно лишенным каких-либо человеческих эмоций. Он смотрел на Кадзутору, не веря в то, что этот кошмар повторяется снова. Сначала Шиничиро, теперь Баджи. - Это ты снова его поранил...
И Майки начал бить Кадзутору.
Удар за ударом. Тяжелые, сокрушительные удары ломали кости. Черный импульс и неуправляемая ярость полностью поглотили главу Тосвы, превращая его в палача.
- ТЫ ЖЕ ОДИН РАЗУ УЖЕ ЗАБРАЛ ШИНИЧИРО!!! ТЕПЕРЬ ХОЧЕШЬ ЗАБРАТЬ И БАДЖИ?!
Кадзутора даже не пытался сопротивляться или защищать лицо. Он лишь смотрел на Майки пустыми, безумными глазами, готовый принять свою смерть как наказание.
И вдруг... среди этого смертельного избиения Баджи Кейске на земле шевельнулся.
Медленно, с невероятным усилием, преодолевая оцепенение. Словно какая-то невидимая сила в последний момент удержала его на грани жизни и смерти.
- Майки... - Его голос был чрезвычайно слабым, хриплым от крови, подступавшей к горлу. Но это был его настоящий, живой голос.
Майки мгновенно замер, останавливая кулак в миллиметре от лица Кадзуторы. Его зрачки сузились:
- Баджи?!
Баджи с трудом поднял трепещущую руку, глядя на друга:
- Не... смей... - Он судорожно, со свистом вдохнул воздух через плотно сжатые зубы. - Не убивай его, Майки... Не ставай монстром из-за этого.
- Но он же чуть не убил тебя! Посмотри на себя! - отчаянно закричал Майки, и из его глаз наконец брызнули слезы.
Баджи лишь горько, измученно улыбнулся, едва заметно покачав головой:
- Нет... Эта рана - ерунда. Не она меня добьет.
Он глубоко вдохнул, собирая последние остатки жизненных сил, которые стремительно покидали его тело. Вокруг царила такая абсолютная, гнетущая тишина, что даже бой между бандами на свалке мгновенно остановился. Все как завороженные смотрели на капитана первого отряда.
- Я уже тогда... в тот самый момент, когда предал Тосву... был мертв для самого себя... - Баджи медленно погрузил руку в глубокий карман своей черной формы.
И достал оттуда острый складной нож.
Глаза Майки от ужаса расширились, он все понял:
- Что ты, черт возьми, делаешь?! Стой!
- Так будет правильно... Кадзутора не будет сидеть из-за меня. И ты не убьешь его... - прошептал Баджи.
- БАДЖИ, СТОЙ! НЕ СМЕЙ! - закричал Чифую, который только что подбежал к ним.
Но Баджи уже никого не слушал. Желая защитить своих друзей от проклятия мести, он замахнулся и сам, со всего маху вонзил нож себе в живот.
Тело подростка сильно содрогнулось от пронзительной боли. И на этот раз законы природы взяли свое - он не удержался на ногах. Его глаза закатились, и он начал стремительно падать назад на грязную землю.
- БАДЖИ!!! - Майки в панике бросился вперед, но окровавленное тело капитана первого отряда первым успел подхватить на руки зарыдавший Чифую.
- Держись... умоляю тебя, держись, Баджи! Не закрывай глаза! Скорую! Кто-нибудь, вызовите скорую помощь! - кричал Чифую, пытаясь зажать руками две фонтанирующие раны на теле друга.
Баджи слабо, еле заметно улыбнулся, глядя на них обоих своим угасающим, мутным взглядом.
- Я... оставляю Тосву... и свои мечты... тебе, Майки... Спасибо за все, ребята...
Его глаза медленно, тяжело закрылись. И на этот раз его грудная клетка действительно перестала двигаться. Сердце остановилось.
Страшная, железобетонная тишина накрыла поле боя на свалке автомобилей гораздо тяжелее и гнетущее, чем любой человеческий крик. И впервые за весь этот адский «Кривавий Гелловін» всем присутствующим стало абсолютно четко понятно: это был тот самый роковой день, когда судьба «Токийской свастики» и жизнь этих подростков начали необратимо меняться навсегда, катясь в глубокую пропасть.