«Сестра звезды, сердце футболиста» || Jude Bellingham

Телефон завибрировал так резко, будто хотел выпрыгнуть из ладони.

Я вздрогнула и посмотрела на экран. Сердце рухнуло куда‑то вниз. Джуд.

Я нажала «принять», прижала трубку к уху и выдохнула.

- Инес, - голос у него был собранный, без привычной мягкости. - Ты видела?
-Да, - прошептала я, опускаясь на край кровати, будто ноги вдруг перестали держать.- Менеджер только что ушёл. Сказал, что это уже везде. И что мне нужно срочно дать комментарий.

На линии повисла короткая пауза - Джуд, видимо, тоже подбирал слова.

- Слушай, - наконец сказал он. - Не давай никаких комментариев. Ни сейчас, ни завтра. Дай мне время. У меня есть человек в пресс‑службе, он знает, как гасить такие волны. Мы придумаем, как это повернуть.

- Как? -  голос дрогнул. - Это же не пресс‑релиз про погоду, Джуд. Это... мы.
- Знаю, - тихо ответил он. - Но у нас есть варианты. Либо мы делаем вид, что это фотомонтаж, и бьём на то, что медиа гонятся за хайпом. Либо... - он на секунду запнулся, будто сам боялся произносить следующую мысль, - либо мы говорим, что мы вместе. Без подробностей. Просто ставим перед фактом.

Я сжала пальцами край подушки, чувствуя, как внутри всё сжимается от страха и... странного, нелепого облегчения.

Он не исчез. Не сказал «это твоя проблема». Он ищет выход.

- А если они не примут меня? - тихо спросила я. - Если начнут копать про семью, про команду, про то, почему я вообще была с тобой?

- Тогда я скажу, что это не их дело, — ответил он спокойно. - Что я сам выбрал с кем мне быть и кого любить.

Я закрыла глаза. В голове крутилось: «я сам выбрал с кем мне быть и кого любить».

- Хорошо, - выдохнула я. - Я ничего не говорю. Жду твоих инструкций.

- Я приеду утром, - сказал он, и в этих словах не было обещания, которое нельзя сдержать. - Не выходи из номера,если кто‑то постучит не открывай. Я приеду и мы решим это вместе.

Связь оборвалась, а я ещё несколько секунд держала телефон у уха, будто так он оставался ближе.

Потом медленно опустила руку и посмотрела на папку, которую оставил менеджер. На верхнем фото я и Джуд - тот самый миг, когда мир сузился до одного дыхания.

Беллингем приехал ровно в 10 утра: не в парадной куртке, а в простой худи, с натянутым капюшоном, будто хотел стать незаметным.

Я открыла сразу, будто стояла и ждала у порога всё это время.

- Ты как? - первое, что он спросил, шагнув внутрь закрывая за собой дверь.
- Держусь, - я попыталась улыбнуться, но улыбка вышла кривой. - Но если мне ещё раз скажут «срочно нужен комментарий», я закричу.

Он кивнул, будто понимал без объяснений.

- Так, - он достал телефон, быстро пролистал что‑то, потом поднял глаза. - Мой человек говорит, что волна пока локальная. Не топ‑новости, а сплетни в спортивных блогах. Значит, у нас есть время. Мы можем либо перекрыть это чем‑то большим, либо просто не кормить их реакцией.

- Что значит «перекрыть»?

Джуд чуть наклонил голову, будто взвешивая, стоит ли говорить дальше.

- Например, завтра на предматчевой пресс‑конференции я могу сделать короткое заявление. Что фото вырвано из контекста, что ты журналист, что мы обсуждали интервью. И сразу перевести тему на игру. Чем меньше эмоций, тем быстрее они теряют интерес.

Я нахмурилась:
- То есть ты хочешь выбрать позицию, что между нами ничего нет?

Он не отвёл взгляд.
- Я хочу сказать, что это не их дело. Что это наше. И мы сами решим, когда и кому об этом рассказывать. А пока... мы защищаем твою работу и мою команду. Это не про то, что нет «нас». Это про то, чтобы не дать им превратить это в цирк.

Я медленно кивнула. В его словах была жёсткая логика, которая сейчас казалась единственной опорой.

- Ладно, - тихо сказала я. - Делай так. Только... не говори ничего, что заставит людей думать, будто я для тебя просто строчка в отчёте.

Джуд шагнул ближе, но не коснулся меня - будто сам себе запретил.

- Этого не будет, - твёрдо сказал он. - Я не стану делать вид, что ты ничего не значишь. Просто не стану давать им надежд.

В дверь коротко постучали. Мы оба замерли.

- Это, наверное, Селеста, - прошептала я, и Джуд кивнул, отходя чуть в сторону.

Дверь приоткрылась, и в проёме показалась Селеста с огромными встревоженными глазами и пакетом из кофейни в руке.

- Я звонила, ты не брала, я испугалась... - она перевела взгляд с меня на Джуда, потом обратно, и вдруг выдохнула - О. Ты не одна. Это уже хорошо.
- Не одна, - повторила я, и на этот раз улыбка получилась настоящей, пусть и слабой. - Мы думаем, как быть.

Селеста вошла, поставила кофе на стол и посмотрела на нас обоих, будто оценивая, насколько всё серьёзно.

- Если нужно, я могу сказать, что это я подстроила, - вдруг предложила она. - Типа, попросила Джуда подыграть, чтобы сделать крутой репортаж.

Джуд едва заметно усмехнулся:
- Спасибо, но не надо. Чем больше версий, тем хуже. Нам нужна одна чёткая версия.
- Тогда я просто посижу тут, - Селеста села на край дивана, скрестив руки. - И буду тем человеком, который скажет «нет», если вам придёт в голову что‑то совсем безумное.

Я села рядом и взяла стаканчик с кофе даже не чувствуя вкуса.

Джуд остался стоять у окна, будто ему нужно было видеть улицу, видеть, что мир всё ещё там.

- Завтра в десять у меня пресс‑конференция, - сказал он, глядя куда‑то вдаль. - Я скажу ровно то, что нужно. А ты... постарайся не читать комментарии. И не отвечать ни на какие запросы до вечера. К вечеру волна начнёт спадать.
- А если не начнёт?

Он наконец повернулся ко мне, и в его взгляде было столько спокойной уверенности, что мне вдруг стало легче дышать.

- Тогда мы придумаем план Б. Но сначала - план А.

Я кивнула, но не знала, сработает ли это. Не знала, сколько ещё дней нам придётся прятать то, что уже невозможно спрятать.

Но сейчас, в этой комнате, с Джудом, который не сбежал, и Селестой, которая просто сидела рядом, Я чувствовала: они справятся. Или хотя бы будут бороться вместе.

- Ладно, я поеду, - вдруг встал Джуд - мне ещё нужно с менеджером увидится.

Я поднялась вслед за ним и проводила его до двери.
- Береги себя - я встала на носочки и поцеловала его в щеку.

Джуд улыбнулся на прощание и вышел.

Вернувшись в комнату телефон подруги снова завибрировал, Селеста охнула, поворачиваю экран ко мне:
- Да ладно... Это что, Тониа?

На экране в сторис у знакомой Джуда - чёрно‑белая картинка, драматичная, будто кадр из кино.

Подпись: «Когда думаешь, что знаешь человека... а потом видишь, как он теряет голову из‑за кого‑то, кто просто хочет славы». Ниже - целая волна комментариев, и чем дальше листаешь, тем грязнее они становятся:

Селеста сжала телефон так, что побелели костяшки, а потом резко швырнула его на диван, будто он обжёг ей пальцы.

- Да как она вообще смеет? - прошипела она, начиная мерить шагами тесный номер. - Кто она такая, чтобы вешать ярлыки? Да она даже не знает тебя! Ни секунды не поговорила, не посмотрела, что ты из себя представляешь - а уже судит!

Она остановилась у окна, стиснула кулаки и выдохнула, будто пыталась удержать внутри эту горячую злость.
- Я её найду, - тихо, почти себе под нос, сказала она. - И скажу пару слов. Так, чтобы до неё дошло.
- Не надо, - Я потянулась к ней, но Селеста покачала головой, не оборачиваясь.
- Надо. Потому что нельзя вот так брать и поливать грязью человека, просто потому что тебе что-то не нравится. Это не ревность, это подлость.

В комнате повисла тяжёлая тишина - не спокойная, а звенящая от напряжения.

Я смотрела на подругу и видела в ней ту самую Селесту, которая никогда не даст в обиду: упрямую, резкую, готовую встать стеной.

- Пожалуйста, не делай ничего сгоряча, - тихо попросила я. - Мне и так страшно от того, сколько там всего понаписали... А если ещё и ты в это влезешь...

Сел наконец повернулась, и в её глазах всё ещё бушевало пламя, но голос стал чуть тише:
- Ладно. Пока не буду. Но я не позволю ей безнаказанно это раскидывать. Если эта волна не утихнет сама, я найду способ её остановить. По-своему.

Я слабо улыбнулась, хотя улыбаться сейчас было почти невозможно.

- Спасибо, - прошептала я. - Просто... побудь пока рядом. Пусть она хоть что там пишет. Мне хватит того, что ты здесь и ты на моей стороне.

Селеста подошла, села рядом и крепко сжала мою ладонь, а затем твёрдо сказала:
- Всегда. Что бы там ни было.

Телефон снова тихо пискнул где‑то на диване, но на этот раз ни одна из нас даже не посмотрела в его сторону.