Вкус терпкой вишни

​Мы уже почти добежали до спального корпуса, когда я нащупала пустоту на шее и замерла в полном оцепенении.

​- Сусанин... стой, - я резко схватила Тёму за рукав олимпийки, едва не сбив его с ног.

- Моё серебряное кольцо. Я его, кажется, на скамейке в этой проклятой беседке оставила, когда мы... ну, когда ты перила сломал.

​Тёма резко затормозил, опустил взгляд на мои пустые пальцы, и на его лице отобразилась вся гамма эмоций: от утреннего недосыпа до осознания того, что если кольцо найдет кто-то из вожатых, нам обоим конец.

​- Блин, Котова, ты гений конспирации, - шепнул он, нервно озираясь по сторонам. Из соседнего корпуса уже доносились первые звуки подъема и скрип дверей. До всеобщей побудки оставалось минут десять.

- Если его найдёт вожатый отряда «Солнышко», меня отправят в кандалах до конца смены. Бежим!

​Не сговариваясь, мы сорвались с места и снова бросились назад, к сосновому бору. Лес на рассвете был невероятно тихим, влажным и пах сырой землицей. Мы неслись по знакомой тропинке, перепрыгивая через корни, пока перед нами снова не выросли обломки той самой беседки, окруженной ковром из дикого иван-чая и утренней росы.

​Я кинулась к остаткам скамейки, лихорадочно шаря руками по доскам, в то время как Тёма стоял на стреме у входа, забавно прислушиваясь к каждому шороху в лесу.

​- Ну что, есть? - шёпотом крикнул он, заглядывая внутрь.

​- Секунду... - я заглянула под треснувшую балку и радостно выдохнула, нащупывая холодный металл.

- Есть! Нашлась пропажа!

​Я победоносно подняла кольцо вверх, но не успела я сделать и шага к выходу, как со стороны лагерной тропы послышался знакомый, бодрый голос дежурного вожатого:

- Так, третий отряд, подъем! Кто там в кустах шуршит, а ну построились!

​Мы с Тёмой переглянулись, синхронно округлив глаза. Оставаться здесь означало подписать себе приговор, а бежать напролом - привлечь ещё больше внимания.

Голос Влада прозвучал слишком близко. Сердце ухнуло куда-то в пятки. Я замерла, вперив взгляд в Сусанина, который в следующую секунду схватил меня за запястье и шепнул одними губами: «Ложись!».

​Мы рухнули прямо в заросли густого иван-чая и папоротника, которые росли у самого обрыва. Холодная утренняя роса моментально пропитала ткань моих шорт и олимпийку Тёмы, под которой мы оба пытались сжаться до микроскопических размеров. Я зажала рот ладонью, чтобы не выдать себя бешено колотящимся дыханием, и вжалась лицом в плечо Сусанина.

​Шаги приближались. Судя по звуку, хрусту веток и недовольному бормотанию, это был именно Влад - главный по утреннему обходу. Тот самый Влад, который мне, по сути, вообще никто: ни сват, ни брат, ни лучший друг, а просто парень моей подруги Лины, который теперь почему-то решил устроить внеплановую инспекцию наших лесных схронов.

​- Так-с... - раздался голос Влада совсем рядом, буквально в двух шагах от нашего убежища. Ветки куста зашевелились, раздвигаемые чьей-то рукой.

- Интересно девки пляшут. Вроде линейка через десять минут, а народ по кустам прячется. Прогульщики недобитые...

​Я зажмурилась, мысленно прощаясь со своей репутацией, лагерем и свободой. Если нас сейчас спалит Влад, то через полчаса об этом будет знать не только Лина с её вечным «я же говорила», но и Вика с Верой которые не оставят в покое и будут подкладывать постоянно.

​Тёма, судя по напрягшемуся под мной телу, думал примерно о том же. Его рука крепко прижимала меня к земле, а вторая нащупала валявшуюся рядом сосновую шишку - видимо, на случай, если придется отбиваться от старшего вожатого подручными средствами.

​Вдруг шаги остановились. Повисла зловещая тишина, нарушаемая только жужжанием утренних шмелей.

​- Ладно, чёрт с вами, - неожиданно громко вздохнул Влад, и по звуку было слышно, как он уперся руками в бока.

- Надеюсь, вы там в кустах хотя бы комаров кормите с пользой дела. Но чтоб через пять минут оба были на построении, иначе заставлю весь стадион краской красить!

​Шуршание затихло. Шаги зашагали обратно в сторону лагеря, постепенно удаляясь.

​Мы с Тёмой пролежали в траве ещё минуты две, боясь шелохнуться, пока звук голосов окончательно не растворился в утреннем тумане.

​Я медленно выдохнула, убирая ладонь от рта, и посмотрела на Сусанина, который лежал рядом с расстёгнутой пуговицей на футболке и с таким лицом, будто только что выиграл войну.

​- Ну ты и шпион, Сусанин... - прошептала я, чувствуя, как от пережитого стресса по телу пробегает нервный смешок.

- Чуть инфаркт мне не устроил.

​- Я? Между прочим, это я тебя спас от расстрела главным вожатым, - возмутился Тёма шепотом, аккуратно заправляя мне за ухо влажную от росы прядь волос. Его пальцы приятно и тепло касались кожи.

- И вообще, лежать с тобой в кустах на рассвете - это был не худший пункт утренней программы.

​- Заткнись, Сусанин, - тихо фыркнула я, но сама придвинулась ближе, утыкаясь носом ему в грудь.

- Встаем, пока этот гений конспирации не передумал и не вернулся с проверкой.

Мы с трудом выпутались из этих зарослей и на цыпочках, стараясь не шуметь мокрыми кедами по траве, прокрались к корпусу как раз за пару минут до построения. Тёма успел отмыть ладони от земли, а я кое-как привела в порядок растрепанные волосы, спрятав заветное кольцо в карман шорт.

​На утренней линейке мы стояли в разных концах строя, но стоило мне бросить мимолётный взгляд в его сторону, как Сусанин тут же подмигнул мне с таким видом, будто мы только что провернули ограбление века. Влад, стоявший на возвышении рядом с другими вожатыми, бросил на нас один подозрительный взгляд, но ничего говорить не стал - то ли реально не признал утренних «партизан» в тумане, то ли просто решил не портить себе нервы с самого утра.

​После линейки, когда все дружно потянулись к столовой на завтрак, я наконец смогла выдохнуть. Этот день только начался, но в одном я была уверена на все сто: с Сусаниным скучать нам точно больше не придется. И если для этого нужно было валяться в росе под кустами - что ж, пожалуй, это того стоило.