Вкус терпкой вишни

Утро началось не с кофе. Утро началось с того, что в шесть часов вожатая Алёна ворвалась в палату и со всей дури затрещала металлическим половником по эмалированному ведру.

- Подъём, смертники! - заорала она прямо над ухом у сонной тихони Маи, отчего та аж подпрыгнула на койке, судорожно нащупывая руками свои очки.

- Самойлова, Котова, на плац бегом марш! Владмим уже там, ждёт вас на пробежку.

Я разлепила глаза. Голова гудела после ночного трэша, кудри на башке превратились в дикое гнездо, а за окном лагерь утопал в утреннем тумане и сырости после ночного ливня.

Койка Стаси скрипнула - рыжая оторва уже сидела на матрасе, злобно кутаясь в олимпийку и беззвучно посылая Алёну во все известные инстанции.

Но настоящий дурдом начался, когда со стороны ворот лагеря послышался скрежет старого уазика. Все высыпали на крыльцо.

Машина резко затормозила, высаживая троих опоздавших, которые пропустили вчерашний заезд.

И вот тут Кристина окончательно подавилась своей злостью, потому что на плац ступили они.

Первыми из тумана выплыли две близняшки - Вера и Вика.

Обе светло-русые, с безупречным аккуратным макияжем, пухлыми губами в глянцевом блеске и огромными, слегка заспанными серо-зелёными глазами.

Они выглядели так, будто только что сошли с обложки модного журнала: на одной был чёрный шёлковый топ с кружевом, на другой - глухая чёрная водолазка с массивным золотым скорпионом на цепочке.

Они окинули наш грязный плац и разбитые рожи пацанов таким синхронным, оценивающим взглядом, что сразу стало ясно: в лагере появились новые акулы.

- Опа, - Тёма аж сухариком поперхнулся, вытягивая шею из дверей корпуса.

- У нас чё, кастинг в Голливуд открылся?

А следом за девчонками из машины вылез парень - Вадим. Лохматый, с небрежными тёмно-русыми кудрями, в которых запуталось утреннее солнце, и ленивым, до безумия спокойным взглядом карих глаз.

На нём была простая белая футболка с винтажным принтом и потёртые джинсы.

Он уселся на свой баул прямо посреди сырого асфальта, плевать хотев на грязь, и смерил Влада абсолютно невозмутимым видом.

Красивый, сука, даже злиться на него не получалось.

Кристина тут же выпрямила спину, моментально забыв про свою утреннюю злость. Её глаза загорелись хищным блеском стервы, которая увидела новую территорию.

- Привет, мальчики и девочки! - Крис тут же сделала шаг навстречу новеньким, приторно улыбаясь и косясь на Вадима.

- Вы как раз вовремя. А то у нас тут некоторые, - она многозначительно зыркнула в мою сторону,

- устроили деревенский махач прямо ночью. Я Кристина, кстати.

Близняшки переглянулись абсолютно одинаковыми, надменными ухмылками.

- Вера, - бросила та, что была в шёлковом топе.

- Вика, - добавила вторая со скорпионом, даже не посмотрев на протянутую руку Кристины.

Они медленно двинулись мимо неё и подошли прямо к нам со Стасей.

- Вишнёвый? - Вера кивнула на мои губы, прищурив серо-зелёные глаза. На её бледном лице появилась вполне дружелюбная ухмылка.

- Ага. Химическая вишня, - нагло ответила я, подкрашивая губы прямо перед ними.

- Одобряю, - Вика лениво поправила свои светло-русые локоны.
- В этой глуши хоть у кого-то есть вкус. А то местная блондиночка выглядит так, будто застряла в маминой косметичке.

Стася рядом со мной мгновенно расплылась в улыбке:

- О, наши люди. Я Стася, это Лина. В какой вы палате? У окна места есть, отвоевали вчера с боем. Крис там как раз пыталась права качать, но мы её подвинули.

- Отлично, заселяемся к вам, - Вера подхватила свой чемодан.

- Пошли, покажем этой лагерной элите, как надо общаться.

Кристина, у которой от такого игнора окончательно сорвало крышу, подскочила к нам, задыхаясь от ярости:

- Слышите вы! Да вы вообще понимаете, с кем вы связываетесь?! Это мой отряд! Влад! - истошно закричала она на весь лагерь, оборачиваясь к вожатому.

- Влад, посмотрите на них! Новенькие отказываются подчиняться и оскорбляют меня!
Влад, который всё это время жёстко выговаривал Вадиму, медленно повернул голову.

Его «шторки» сердито подрагивали от ветра, а взгляд так и метался между мной, близняшками и взбешённым Кириллом с пластырем на носу.

- Так, анархия окончена! - рявкнул Влад, шагая к нам и лениво крутя в руках свисток.

- Близняшки - бегом в корпус к Алёне оформляться. Вадим - шмотки к пацанам. А вы... - он в упор посмотрел на меня,
- три круга вокруг плаца по лужам за утренний саботаж. Шагом марш!

Влад стоял на грязном асфальте, скрестив руки на груди, и ждал, пока его команда дойдёт до моего мозга. Ветер трепал его тёмные «шторки» волос, а в глазах прыгали те самые опасные черти, которых я видела ночью.

- Самойлова, я дважды повторять не буду, - процедил вожатый, делая шаг в мою сторону. - На исходную.

Круги сами себя не пробегут.

Либо ты сейчас переставляешь ноги, либо весь твой отряд остаётся без завтрака.

Как думаешь, что с тобой сделает Кристиночка, если останется без утреннего йогурта?

Кристина сзади демонстративно и громко фыркнула, всем видом показывая, как сильно она меня презирает

- Да пошёл ты со своим плацем, - тихо, но так, чтобы слышал только он, буркнула я, нагло выпячивая губы с вишнёвым блеском.

Однако Стася уже легонько толкнула меня локтем в бок:

- Лин, ладно, погнали. Чисто ради приличия пробежимся, а то этот маньяк реально пацанов голодными оставит.

Мне Кирюху жалко, он и так после ночного махача еле живой.

Кирилл в своей неизменной кожанке действительно выглядел помятым, но стоило ему поравняться со мной, как он умудрился подмигнуть мне здоровым глазом.

Рядом тяжело сопел Никита, у которого из-за огромного пластыря на носу вид был как у раненого бульдога.

Мы со Стасей нехотя сорвались с места, намеренно шлёпая кроссовками прямо по самым глубоким лужам, чтобы брызги летели во все стороны.

Кристина испуганно отскочила назад, прикрывая свои чистые белые шорты руками:

- Эй! Придурошные! Вы мне всю обувь испачкаете! Влад, ну скажите им!
Но Влад даже не повернулся.

Он лениво провожал меня взглядом, и на его лице снова промелькнула эта едва заметная, издевательская ухмылка.

Он прекрасно понимал, что я бегу только потому, что сама так решила, а не потому, что испугалась его свистка.

Пока мы наматывали первый круг, новенький Вадим, который так и остался сидеть на своём бауле, лениво достал из кармана телефон.

Он проводил меня своим спокойным, изучающим взглядом карих глаз, а потом повернулся к близняшкам.

Вера и Вика стояли у крыльца корпуса, полностью игнорируя Алёну, которая пыталась загнать их внутрь на оформление документов.

Обе серо-зеленоглазые девчонки с одинаковым интересом наблюдали за нашим импровизированным марафоном.

- Слышь, кудрявая! - крикнула Вера, когда я пробегала мимо.

- Быстрее давай! Мы тебя в палате ждём, у нас тут есть пара тем для разговора!

Я только махнула ей рукой, тяжело дыша.

Воздух после дождя был холодным и свежим, лёгкие жгло, но внутри разгорался такой дикий азарт, что я готова была бежать хоть десять кругов.

Когда мы наконец закончили этот утренний маразм и остановились перед Владом, тяжело дыша, он медленно подошёл ко мне.

Пахло от него всё так же - ночным дождём, табаком и лагерным мылом. Он наклонился к моему уху так близко, что его дыхание обожгло мне шею.

- 1:1, мелкая, - тихо прошептал он, так, чтобы никто не услышал.

- На сегодня ты свободна. Но линейка через час, и если я увижу на твоих губах этот вишнёвый кошмар - пеняй на себя.

Он выпрямился, громко дунул в свисток и объявил на весь плац:

- Отряд! Через сорок минут строимся на завтрак! Бегом в корпус приводить себя в порядок!

Мы вернулись в палату, тяжело дыша и стягивая мокрые кроссовки. В комнате пахло сыростью, дешёвым дезодорантом и лаком для волос. Близняшки Вера и Вика уже вовсю обживались: их шмотки - джинсы-клёш, цветные топы и трикотажные кофты - сиротливо висели на спинках кроватей, а на тумбочке у них сидел новенький кассетный плеер Walkman.

​Кристина со своими подпевалами забилась в дальний угол комнаты, злобно перешёптываясь и поглядывая на нас. Она пыталась демонстративно включить свой маленький кассетник, из которого глухо хрипела какая-то попса, но её никто не слушал.

​Тут тихоня Мая, которая всё это время испуганно сидела на своей койке, поправляя круглые очки на носу, внезапно оглянулась на закрытую дверь, сползла с матраса и на цыпочках подошла к нам. Мы со Стасей и близняшками как раз уселись на мою кровать у окна.

​- Девчонки... - тихо, почти шёпотом позвала Мая. Её глаза за стеклами очков лихорадочно блестели. - Вы только Кристине не говорите, а то она меня сожрёт. Я такое знаю...

​- Ну-ка, ну-ка, - Стася сразу подалась вперёд, а её рыжие волосы смешно растрепались. - Выдавай, Маюха. Чё притихла?

​Мая снова нервно глянула на дверь палаты и придвинулась вплотную, переходя на заговорщический шёпот. Вся её утренняя забитость куда-то испарилась - в ней проснулся настоящий генератор сплетен.

​- Короче... Я вчера вечером, перед самым отбоем, ходила к вожатым за чистой простынёй. И там за дверью Алёна с Пашей ругались, - Мая сглотнула, округлив глаза. - Алёна кричала, что Влад сюда приехал вообще не ради лагеря и не ради детей. У него в городе какие-то лютые тёрки с авторитетами из-за денег или тачки. Паша просил её заткнуться, но она орала, что Влад прячется здесь, в лесу, пока всё не утихнет! А Дэн, брат Лины, его покрывает, потому что они в одной банде в баре у нас крутились!

​Мы со Стасей переглянулись. У меня внутри аж похолодело. Вот тебе и «надёжный, ответственный Влад», про которого Дэн мне уши прожужжал. Прячется он здесь, значит. Бандит недоделанный со своими «шторками».

​- О как, - Вера лениво протянула руку, взяла с тумбочки пилочку для ногтей и принялась невозмутимо пилить ноготь. - А вожатик-то наш с криминальным прошлым. Это становится всё интереснее.

​- Это ещё не всё! - Мая аж задрожала от собственной смелости. - Алёна к нему липнет, потому что её отец - какой-то крупный чиновник в районе, и она думает, что если Влад будет с ней, её папаша решит его проблемы в городе. А Влад её вообще за человека не считает, он её вчера матом послал, когда она к нему в вожатской прижиматься лезла! Кристина про это пронюхала через девчонок из второго отряда и теперь из кожи вон лезет, чтобы Владу понравиться. Думает, если у неё папа при деньгах, то она круче Алёнки!

​- Ну и дура, - Вика презрительно ухмыльнулась, тронув пальцем своего золотого скорпиона на цепочке. - Связываться с парнем, за которым, походу, скоро братки на девятках приедут - это надо вообще мозгов не иметь. Хотя... внешность у него порочная, девкам такие нравятся.

​- Да плевать на его бандитов, - огрызнулась я, со злостью доставая из кармана свой тюбик и снова густо мажа губы вишнёвым блеском. - Пусть хоть сам директор мафии сюда приедет. Но то, что этот чистоплюй строит из себя правильного вожатого и заставляет нас лужи мерить, пока сам от ментов или братков прячется - вот это пиздец.

​- Девочки! - в этот момент дверь палаты с грохотом распахнулась, и на пороге снова нарисовалась Алёна, уже успевшая подкрасить губы фиолетовой помадой. - На линейку шагом марш! Кто опоздает - останется без обеда и будет мыть туалеты в мужском корпусе! Лина, я отдельно для тебя повторяю!

​Мая моментально отпрянула от нас, со скоростью звука вернувшись на свою койку и сделав вид, что завязывает шнурки. Настоящий агент 007, блин.

​Я поднялась с кровати, расправила ветровку и посмотрела на Стасю и близняшек. На лицах Веры и Вики блуждали одинаковые, хищные улыбки. Дурдом обретал новые краски. Теперь мы знали про Влада то, чего он явно не хотел бы афишировать перед лагерем.

​- Ну что, девчонки, - я дерзко улыбнулась, чувствуя, как вишнёвый запах блеска смешивается с ароматом махорки, тянущимся из коридора.

Мы вывалились на плац всей толпой. В воздухе пахло мокрой хвоей, бензином от старого уазика и дешёвым табаком, который вожатые курили за углом. Из разбитых динамиков на столбе посреди лагеря хрипел «Иванушкин» интернешнл - их «Тополиный пух» уже у всех сидел в печёнках. Пацаны из третьего отряда стояли шеренгой в своих трениках с вытянутыми коленями и олимпийках, лениво сплёвывая в лужи.

​Вадим стоял чуть поодаль, прислонившись спиной к деревянному столбу с репродуктором, и лениво грыз спичку, посматривая на нас из-под своих тёмно-русых кудрей.

​Влад расхаживал перед строем. Чёрная толстовка, руки в карманах, «шторки» волос идеально разделены на прямой пробор и слегка шевелятся от ветра. Он выглядел спокойным, но я-то теперь знала, какой за этим спокойствием прячется бэкграунд. Беглец хренов.

​- Так, первый отряд, ровняйсь! - гаркнула Алёна, вышагивая на своих каблуках по грязи. Фиолетовая помада на её губах в утреннем свете выглядела совсем дико. - Кристина, встань нормально!

​Кристиночка тут же вытянулась в струнку, расправив свои блондинистые локоны и бросая победоносные взгляды на Вадима. Тот даже ухом не повёл. Зато близняшки Вера и Вика встали по обе стороны от меня и Стаси, синхронно засунув руки в карманы широких джинсов-клёш. Чёрный шёлковый топ Веры под ветровкой и золотой скорпион Вики на шее так и приковывали взгляды пацанов.

​Влад остановился прямо напротив нашей четвёрки. Его взгляд медленно скользнул по близняшкам, задерживаясь на их абсолютно невозмутимых лицах, а потом опустился на мои губы. Я прямо перед строем, никого не стесняясь, достала из кармана зеркальце и обновила слой вишнёвого блеска. Нагло. Медленно. С вызовом.

​- Самойлова, - тихо произнёс Влад, и в его голосе прорезался тот самый опасный, хриплый металл. Он подошёл на шаг ближе, нависая надо мной. - Я, кажется, на понятном языке час назад разговаривал. У тебя проблемы со слухом или с восприятием реальности?

​- У меня всё отлично, Владик, - я убрала зеркальце и посмотрела ему прямо в глаза, дерзко ухмыляясь. - А вот у вас, говорят, в городе какие-то проблемы с реальностью. Не хотите поделиться с отрядом? А то мы тут все как одна большая семья.

​У Влада на долю секунды дрогнули желваки на челюсти. В его тёмных глазах промелькнула такая ярость, что Стася рядом со мной даже дышать перестала. Он понял, что я что-то узнала.

​Кристина тут же просекла момент и влезла со своим визгом:

- Влад! Она опять вам хамит! Да выпишите ей уже строгий выговор с занесением в личное дело! Мой папа говорит, что таких девиц надо сразу на учёт в милицию ставить!

​- Рот закрой, Кристина, - резко, даже не оборачиваясь к ней, отрезал Влад.

​Стерва аж поперхнулась воздухом и оскорблённо отступила назад, ища поддержки у своих подружек, но те только испуганно молчали.

​Влад снова наклонился ко мне, обдав запахом крепких сигарет и лагерной сырости.

- Играешь по-крупному, мелкая? - едва слышно, одними губами прошептал он, и его взгляд на секунду стал по-настоящему бандитским, без всей этой вожатской мишуры. - Смотри не обожгись. Из этого леса девятки увозят быстро.

​- Посмотрим, кто из нас первый уедет, - так же тихо ответила я, чувствуя, как адреналин бьёт в голову.

​- Отряд! - Влад резко выпрямился и громко дунул в свисток так, что птицы с сосен разлетелись. - Шагом марш в столовую! И не дай бог кто-то не доест перловку - лично заставлю баки мыть. Вера, Вика - к вам отдельное приглашение, после завтрака жду в вожатской.

​Близняшки только синхронно фыркнули, разворачиваясь в сторону столовки. Вадим оттолкнулся от столба, на ходу подмигнув нам со Стасей, а Кирилл с забинтованным носом Никиты пристроились сзади, тихо обсуждая, где ночью достать нормального курева и палёного вина у деревенских за забором.

В столовой стоял привычный грохот алюминиевых ложек о тарелки и гул сотен голосов. Запах варёной капусты и пригоревшей каши сегодня казался ещё более удушливым после свежего лесного воздуха. Мы со Стасей, Верой и Викой заняли длинный деревянный стол у самого окна.

​Кристина со своими девчонками демонстративно уселась на другом конце зала, громко обсуждая, что «некоторые приличные люди вообще не могут есть эту баланду» и то и дело бросая в нашу сторону испепеляющие взгляды. К её столу тут же попытался подвалить Никита, у которого из-за пластыря на всю переносицу голос стал совсем гнусавым.

​- Слышь, Крис, подкинь булочку, а? А то вожатик нас вообще голодом заморит, - пробасил он, косясь на её нетронутую тарелку.

​- Отвали, Никита, от тебя табачищем несёт за версту, - брезгливо отмахнулась Кристиночка, поправляя свои идеальные локоны. Но булочку всё-таки пододвинула, надеясь, видимо, использовать его кулаки в будущем.

​За наш стол без лишних слов опустился Вадим. Он поставил перед собой железную кружку с мутным, едва тёплым чаем и лениво посмотрел на близняшек, а потом на меня. Его кудри забавно растрепались после утреннего ветра.

​- Ну и кашу они тут варят, конечно. Чистый цемент, - спокойно констатировал Вадим, ковыряя ложкой серую массу в тарелке. - Вы реально собираетесь идти к Владу в вожатскую после этого? Он же на вас злой как собака.

​- А мы его не боимся, - Вера лениво отпила чай, аккуратно, чтобы не стереть свой глянцевый блеск. - Нам этот лагерный авторитет на один зуб. Если начнёт права качать, мы ему устроим такую весёлую жизнь, что он сам в свой город сбежит, к браткам.

​- Слышь, Лина, - Вика наклонилась ближе к столу, её золотой скорпион на цепочке тихо звякнул о край тарелки. - А твой брат Дэн реально с ним в одной банде крутился? Мая, конечно, та ещё сплетница, но дыма без огня не бывает.

​Я замерла с ложкой в руке. Сердце неприятно кольнуло. Дэн всегда был для меня защитой, моим старшим братом, который отправил меня сюда «отдохнуть и побыть на свежем воздухе». А теперь оказывалось, что он засунул меня в лесную глушь к своему подельнику, который прячется здесь от городских разборок.

​- Дэн умеет находить проблемы на ровном месте, - процедила я, чувствуя, как внутри закипает злость. Я достала из кармана зеркальце, нагло глядя на своё отражение, и в сотый раз за утро мазнула по губам вишнёвый блеск. - Но если Влад думает, что может отыгрываться на мне за городские грехи моего брата, он сильно ошибается. Я ему не Дэн. Со мной его бандитские штучки не пройдут.

​- Вот это правильный настрой, - Стася ухмыльнулась, толкнув меня плечом. - Мы из этого лагеря №13 сделаем его личный кошмар.

​В этот момент через всю столовую разнёсся громкий, противный свисток. В дверях стоял Влад. Руки в карманах чёрной толстовки, «шторки» волос бросают тень на суровое лицо. Его взгляд моментально нашёл наш стол, прожёг меня насквозь и остановился на близняшках.

​- Вера, Вика. Время вышло. Жду в вожатской. Живо, - бросил он и, развернувшись на каблуках, исчез в коридоре.

​Близняшки синхронно поднялись, поправляя одежду и обмениваясь одинаковыми хищными улыбками.

​- Ну что, девчонки, пойдём на допрос, - лениво бросила Вера. - Лина, не скучай. Вернёмся - расскажем, насколько наш вожатый опасный парень.

Близняшки ушли, а Вадим проводил их взглядом, лениво крутя в пальцах пустую алюминиевую кружку.

​- Ну и дурдом, - тихо сказал он, переводя свои карие глаза на меня. - Вы тут все сумасшедшие, да? Одна блондинка визжит, будто её режут, вожатый строит из себя крёстного отца, а вы с вишнёвыми губами на амбразуру прете.

​- Привыкай, новенький, - дерзко ухмыльнулась я, пряча зеркальце обратно в карман ветровки. - Здесь выживают только те, у кого зубы острее.

​- Ладно, погнали отсюда, а то Алёнка сейчас заставит дежурить по кухне, - Стася брезгливо отодвинула тарелку с недоеденной кашей и поднялась со скамьи.

​Мы вышли на крыльцо столовой. Дождь окончательно прекратился, оставив после себя тяжёлый, влажный воздух и огромные лужи, в которых отражалось серое июньское небо. Из динамиков на столбе теперь глухо доносился хриплый голос Цоя, сменяя надоевшую попсу, и этот ломаный гитарный мотив как нельзя лучше подходил под наше настроение.

​Минут через пятнадцать из корпуса вожатской вальяжной походкой вышли Вера и Вика. На их лицах не было ни капли испуга - только всё те же надменные, сытые ухмылки. Они подошли к нам, и Вика лениво поправила своего золотого скорпиона на шее.

​- Ну и чё там? - не выдержала Стася, подвигаясь ближе. - Сильно он вас прессовал?

​- Пытался, - Вера безразлично пожала плечами. - Читал нотации про дисциплину, грозился отправить обратно в город к родителям. Но когда мы намекнули, что знаем, почему он сам в этой лесной глуши прячется и кто его дружки, он резко сбавил обороты. Походу, наш Владмим реально боится, что слухи поползут дальше лагеря.

​Я промолчала, но внутри всё так же горел злой, упрямый азарт. Влад думал, что держит весь лагерь в узде своими угрозами, полосой препятствий и свистком. Но теперь правила поменялись. Мы знали его секрет, у нас была своя банда, и сдавать позиции мы не собирались.

​Впереди был целый день, полный лагерного режима, косых взглядов Кристины и молчаливой войны с вожатым. Я сделала глубокий вдох, чувствуя, как пахнет мокрой хвоей и дешёвым табаком, и снова мазнула пальцем по губам, проверяя вишнёвый блеск.