Тёплый прилив

В баре, разумеется, никакой Вэнь Цзэнянь не было.

У Мэн Нин отлегло от сердца, и она про себя усмехнулась над собственной мнительностью. Даже если они с Вэнь Цзэнянь и были давними знакомыми, но, как ни посмотри, нынешняя Вэнь Цзэнянь уже не была тем человеком, которого она знала когда-то. Сегодняшняя Вэнь Цзэнянь не принадлежала реальной жизни - она принадлежала тому пышному, зыбкому сну, что был соткан морем вокруг отеля C.

Даже покинув остров, Мэн Нин сегодня во время дневного сна ни разу не приснилась Вэнь Цзэнянь.

Оглядев сейчас бар и убедившись, что Вэнь Цзэнянь здесь действительно нет, она ощутила в душе твёрдую уверенность: в её настоящей жизни она с Вэнь Цзэнянь не встретится.

В этот момент подошёл официант; Ци Сяо никак не могла определиться с выбором, долго листала карту напитков:

- Я буду... пожалуй, Май Тай.

Настала очередь Мэн Нин - она как раз думала о Вэнь Цзэнянь и, не глядя в меню, сразу сказала официанту:

- Один "Белый русский".

Ци Сяо и Сун Сяо обе застыли:

- Ты уже здесь бывала?

Мэн Нин очнулась от мыслей:

- В обычных барах же обычно есть такой коктейль.

- А. - Ци Сяо кивнула, отдала меню официанту, и разговор с Сун Сяо снова вернулся к Вэнь Цзэнянь.

Ци Сяо тут же опровергла свои же слова:

- Хотя нет, наверное, к ней и правда не подошли бы двадцать человек - она же не из тех, к кому легко подступиться.

- Она злая?

- Не злая, она со всеми разговаривает вежливо и учтиво. Просто... немного гордая. Хотя нет, "гордая" тоже не совсем точное слово. Она просто... очень "цзе", понимаешь?

Ци Сяо, договорив, хлопнула в ладоши:

- Точно! Знаешь, в чём вся суть королевы лесбийского мира? Именно в этом - в статусе "цзе"! С одной стороны, она манит и заставляет сердце трепетать, а с другой - не даёт приблизиться. Это то самое ощущение, когда смотришь снизу вверх, как на её туфли на шпильках.

Мэн Нин вдруг вспомнила слова Вэнь Цзэнянь о том, что теперь она носит только каблуки.

- А почему в лесбийской среде все так любят типаж "цзе"? - спросила Сун Сяо.

Ци Сяо рассмеялась:

- Ну кто ж не хочет иметь такую цзецзе, которая ко всем остальным холодна, а нежна только с тобой одной? - и тут же принялась старательно объяснять Сун Сяо: - Давай я тебе на примере покажу, что значит быть "цзе", погоди, сейчас найду..

Она обвела взглядом весь бар и наконец хлопнула Сун Сяо по руке:

- Есть, вот, смотри на барную стойку!

За стойкой как раз происходила смена бармена: женщина сменила предыдущего парня, который очень эффектно и стильно смешивал коктейли. Она наклонилась к сидевшему у стойки клиенту, видимо, спрашивая, что тот хочет выпить, а затем ловким привычным движением обернулась и достала с полки бутылку водки.

Мэн Нин вслед за Ци Сяо и Сун Сяо лишь на секунду взглянула туда - и тут же отвела взгляд.

Ци Сяо продолжала объяснять Сун Сяо:

- "Цзе" - это, понимаешь, определённая аура. Не зависит от возраста. Вот, например, эта только что подошедшая барменша-цзецзе - ей на вид уже точно за тридцать, но она не "тётушка", она всё равно "цзе".

Барменша, как раз энергично встряхивавшая шейкер, носила длинные вьющиеся волосы; на её запястье виднелась небольшая татуировка, которую на таком расстоянии было не разглядеть. Длинные волосы падали на плечи, рукава рубашки были закатаны, а на другом запястье была резинка для волос. Когда ей надоело то и дело заправлять волосы за уши, она, поставив готовый коктейль на стойку и подвинув его клиенту, обеими руками небрежно собрала волосы в пучок на затылке - и тут же продолжила смешивать следующий напиток.

- Я как-то не совсем понимаю, - честно призналась Сун Сяо.

- Обаяние? Тоже не то... - Ци Сяо и правда не знала, как объяснить точнее: - В общем, вот это самое ощущение!

Официант принёс заказанные напитки. Пока Ци Сяо и Сун Сяо переключились на тему её ненавистного начальника, Мэн Нин, подняв круглый бокал, сделала глоток, и её взгляд будто невзначай снова скользнул к барной стойке.

Барменша всё ещё была там. С собранными в пучок волосами; когда она поворачивалась к полкам за бутылками, становилась видна её белоснежная, изящная длинная шея.

К ней подошла заговорить какая-то соблазнительная женщина. Барменша улыбалась, но почему-то даже на таком расстоянии казалось, что в её глазах нет ни капли настоящего веселья. Обменявшись, видимо, парой вежливых фраз, обольстительная посетительница ушла.

Она продолжила смешивать коктейли - до следующей смены, когда мужчина-бармен перенял у неё недоделанные заказы.

Она с облегчением выдохнула, сняла резинку с затылка и снова надела на запястье, по привычке заправила прядь волос за ухо и направилась в комнату отдыха для персонала.

Мэн Нин отвела взгляд, как раз услышав, что Сун Сяо говорила Ци Сяо:

- Хорошо вам с вашей работой, не то что мне - вкалываю тут, бедолага. А у вас каждый день будто сон наяву.

- Да как бы не так! - Ци Сяо махнула рукой: - Вот вроде бы одинаково на пляже находимся, но гости отдыхают, а мы работаем. За зоной купания приходится следить, не смея моргнуть, у меня уже на две бутылки искусственной слезы больше уходит, чем раньше.

- Помнишь, я тебе рассказывала, что наше общежитие на цокольном этаже? - спросила она у Сун Сяо.

- Ну да.

- Дело не в том, что условия плохие - условия как раз неплохие. Просто у меня каждый раз возникает такое чувство, будто прекрасные сны этих гостей - это айсберг, плывущий над водой, а мы - те, кто держит этот айсберг снизу, под водой.

Мэн Нин взглянула на неё.

Та взглянула в ответ:

- Что? Разве я не права?

- Права. - Мэн Нин сказала: - Просто удивилась, что ты вдруг заговорила философски.

- Да иди ты, - Ци Сяо со смехом толкнула её. - Я вообще-то всегда была философски настроена, между прочим. Кстати, - Ци Сяо снова обратилась к Сун Сяо: - Ты сможешь взять отгул в следующую среду?

- А что?

- Так это же снова наступает день "друзья и семья сотрудников" в отеле C! В прошлом году ты не смогла поехать из-за работы, а в этом году получится?

Отель C, как старинный пятизвёздочный отель, хранил одну трогательную традицию, полную заботы о людях: каждый год перед китайским Новым годом, в относительно спокойный сезон, выбирался обычный будний день, когда родных и друзей сотрудников бесплатно приглашали в отель - и некоторые сотрудники могли вместе с ними наслаждаться отелем в статусе почётных гостей.

У Мэн Нин и Ци Сяо особо не было других знакомых, поэтому обе пригласили Сун Сяо.

Ци Сяо подначивала Сун Сяо:

- Приедешь, увидишь Гвинет - сразу поймёшь, что я имела в виду под словом "цзе".

- Если в этом году получится взять отгул, обязательно поеду, - кивнула с улыбкой Сун Сяо.

Но интерес её был вызван скорее не самой Вэнь Цзэнянь, а тем, о чём она сама честно сказала: «Жизнь такая тяжёлая, хочу хоть немного помечтать».

******

Сун Сяо и правда удалось выбить отгул. Сойдя с катера на остров, она увидела Мэн Нин и Ци Сяо, стоящих среди встречающей толпы - Ци Сяо махала ей рукой, а Мэн Нин слегка улыбалась.

Сун Сяо, приглаживая растрёпанную морским ветром чёлку, сказала:

- Я никогда не бывала в таком роскошном отеле, даже немного нервничаю.

Ци Сяо:

- Чего тут нервничать, отель есть отель, по сути все они похожи.

Но Сун Сяо покачала головой:

- Но это же не просто отель, это отель C.

И для тех, кто уже бывал в отеле C, и для тех, кто никогда там не был, это место оставалось легендой. Ступая по мягкому газону, аккуратно подстриженному до идеальных восьми сантиметров, они шли к отелю - уже издалека можно было разглядеть романтичное, но величественное здание с классическими колоннами в стиле Ренессанса, обработанными плавными изгибами; овальный купол покоился на изящных дугообразных арках. Сегодня небо было переменчиво-ясным, солнце не проглядывало отчётливо, лишь тени от лениво плывущих облаков перетекали по изогнутым поверхностям здания.

Сун Сяо смотрела на всё это, заворожённая:

- Как настоящий замок.

- Это ещё что, твой сон даже не начался пока, - усмехнулась Ци Сяо.

Приехав, Сун Сяо тут же вспомнила, что Ци Сяо обещала показать ей Вэнь Цзэнянь:

- А Гвинет приедет?

Тут Ци Сяо немного смутилась:

- Не знаю, придёт ли она на такое мероприятие. Она очень занята каждый день, ведёт переговоры с разными руководителями, мы хоть и живём в отеле, но на самом деле видим её очень редко.

Все трое двинулись дальше - в этом году у Мэн Нин и Ци Сяо были гости, поэтому им тоже позволили присоединиться к программе.

Пройдя через галерею, оформленную растительными тропическими орнаментами, они плавно оказались во внутреннем убранстве отеля, стиль которого без всякого диссонанса переходил в южноазиатскую атмосферу; под высоким сводчатым потолком плетёный декор смягчал строгую отстранённость пространства. Сегодня команда сотрудников выстроилась в форме перевёрнутого треугольника прямо в просторном холле.

Едва гости вошли, ряд сотрудников в безупречно скроенной форме, сложив руки перед собой, синхронно склонили головы:

- Добро пожаловать в отель C.

Это была стандартная приветственная фраза для каждого гостя отеля C, полностью она звучала так: «Добро пожаловать в отель C. Позвольте мне сопроводить вас в путешествие, подобное сну».

Мэн Нин замерла на месте.

Только теперь она разглядела: в вершине этого перевёрнутого треугольника, во главе всех, стояла Вэнь Цзэнянь в тёмно-синей форме. Она, по своей привычке, была подпоясана металлической цепочкой, которая ещё сильнее подчёркивала её тонкую, обхватываемую одной рукой талию, стройную и прямую осанку.

Она расплылась в стандартной профессиональной улыбке, обнажив на своём безупречном, классически прекрасном лице ровно положенное число белоснежных зубов, но взгляд её, минуя всю толпу вошедших гостей и родственников, устремился прямо к Мэн Нин.

В этот момент её тонкие губы едва разомкнулись, произнося:

- Позвольте мне сопроводить вас в путешествие, подобное сну.

******

Мэн Нин никак не могла предположить, что сегодня команду обслуживания возглавит сама Вэнь Цзэнянь.

Ци Сяо тоже была удивлена и переглянулась с Мэн Нин. Консьерж проводил их к столику, застеленному белоснежной скатертью без единой складки; в вазе стояла ветка орхидеи неизвестного сорта, цветущая так, будто была вечной.

Вокруг витал едва уловимый аромат - экзотическое палисандровое дерево с ноткой кардамона, напоминающий благовония в храме, но при этом более изысканный и чувственный, максимально успокаивающий нервы. Пока гости ждали заказ, живой оркестр держался неприметно, лишь наполняя пространство мягкой, плавной мелодией.

Говорят, эта традиция пошла ещё от вкуса самого основателя: отель C всегда мастерски использовал струнные инструменты, неизменно вызывающие ассоциации со священным хором, а если выразиться ещё возвышеннее - с самим раем.

Вэнь Цзэнянь подошла с мягкой, изысканной улыбкой, поднося сегодняшнее меню.

С учётом возможных пищевых предпочтений гостей, в меню значились три набора блюд. Вэнь Цзэнянь склонилась рядом с Мэн Нин:

- Какой набор вы предпочитаете?

Мэн Нин, опустив взгляд, увидела тонкую, изящную щиколотку, обтянутую капроновыми чулками и выглядывающую из туфель на высоких тонких каблуках - даже форма выступающей косточки лодыжки казалась удивительно изящной.

А она обратилась к ней на «вы».

Мэн Нин пришлось признать: у человека есть определённая слабость. Вэнь Цзэнянь в обычной жизни излучала ровно уместную долю высокомерия, её длинная лебединая шея делала её недоступной для приближения, а её улыбка всегда заставляла сомневаться - доходит ли эта улыбка до самих глаз.

И вот именно такой человек сейчас слегка склонился перед ней, сложив руки, и обратился на «вы».

Мысли Мэн Нин смешались, и она наугад указала на набор Б.

- Хорошо, поняла, - Вэнь Цзэнянь убрала меню, её безупречная профессиональная улыбка была так же безукоризненна, как и её сегодняшняя аккуратно уложенная причёска: - Прошу вас немного подождать.

Когда она отошла, Ци Сяо принялась отчаянно строить Мэн Нин многозначительные гримасы:

- Надо же, именно тебя обслуживает Вэнь Цзэнянь! Ну как ощущения? Как ощущения?

Она так разволновалась, что спросила дважды.

Мэн Нин же, будто в лёгкой растерянности, повернула голову к окну от пола до потолка с приглушённой прозрачностью. Зимнее, наполовину ясное солнце пробивалось едва заметно, лишь тонкой полоской проникая сквозь щель в стекле, забираясь прямо в горло и заставляя сердце тревожно покачиваться, будто на весу.

Смятение - это было вполне естественно.

Но за этим смятением скрывалось нечто ещё более тревожащее - невозможность скрыть инстинктивное волнение, почти восторг.