Обещай жить

Май пришел с оглушительной, почти неестественной скоростью.
После бесконечных, суровых месяцев звенящей тишины новости прорвали плотину. Наконец пришли вести, заставившие сердца замереть: Гарри, Рон и Гермиона пробрались в замок.
Началось.

Орден Феникса собрался меньше чем за час. В «Норе» и на Гриммо никто не задавал вопросов, никто не мешкал, перебирая вещи. Все понимали: наступил тот самый день, которого они так боялись и к которому готовились все эти длинные годы.
За те тревожные месяцы жизнь, вопреки всему, всё же успела подарить им немного своего трепетного света.

У Римуса Люпина и Тонкс родился сын - маленькое, согревающее душу чудо с волшебным хохолком волос, меняющим цвет, по имени Тед. Когда Римус и смущенная Тонкс приехали к друзьям и попросили Мию стать его крёстной матерью, девушка не удержалась и расплакалась прямо посреди кухни.

- Правда... вы правда хотите, чтобы это была я? - заикаясь, переспросила она, вытирая слезы.

Тонкс с мягкой, невероятно теплой улыбкой качнула головой:
- Конечно, Мия. Мы долго думали. Но потом поняли, что никого вернее, добрее и роднее мы просто не найдём.

Мия тогда бережно, с замиранием сердца взяла конверт с малышом на руки. Крошечный Тедди тут же широко зазевал и крепко схватился своей маленькой ручкой за ее указательный палец.

Фред стоял прямо за ее спиной. Он обнимал Мию за плечи и смотрел на них с такой безграничной, светлой нежностью, что Тонкс потом, отойдя к окну, тихо шепнула своему мужу:
- Ты только посмотри на Фреда, Римус... Из него получится просто замечательный, самый любящий отец на свете.

Древний Хогвартс встретил защитников огнем, грохотом и диким хаосом.

Вековые стены замка дрожали под ударами заклятий, высокие башни рушились, осыпая каменной крошкой коридоры. Заклинания разрывали ночное майское небо тысячи вспышек. Крики сражающихся, рыдания и проклятия смешивались с взрывами. Густой, горький запах дыма и гари обжигал лёгкие при каждом вдохе.

Но никто не думал об этом. Это был их единственный настоящий дом. И они пришли защищать его до последнего вздоха.

- Мия! Не отходи от меня далеко! - перекрывая оглушительный шум разрушающейся галереи, выкрикнул Фред, выбивая палочку из рук очередного Пожирателя.

- Только если ты пообещаешь не отходить от меня и жить! - ответила она, блокируя заклятие Инсендио

Фред повернулся к ней и улыбнулся. Да-да, он улыбнулся ей прямо сейчас - посреди адского огня, рушащегося замка и липкого страха смерти. Той самой улыбкой, от которой у неё когда-то на третьем курсе перехватывало дыхание.

- Я люблю тебя, Джонс! Больше жизни!

- И я тебя люблю! Слышишь?! Больше всего на свете!

Они обменялись быстрыми взглядами и снова с головой бросились в водоворот битвы.

Мия сражалась плечом к плечу с Тонкс на главной лестнице. Заклинания летели одно за другим, не давая времени на передышку. В какой-то момент из дымовой завесы выскочила Беллатриса Лестрейндж. С безумным, торжествующим оскалом она вскинула палочку прямо в грудь Тонкс, намереваясь нанести смертельный удар.

Мия увидела это первой. Мозг сработал быстрее мысли:
- ПРОТЕГО!

Мощнейший щит вспыхнул прямо перед Дорой в самый последний миг. Тёмный луч сокрушительной силы врезался в заклинание с таким грохотом, что Мию буквально взрывной волной отбросило назад на каменные плиты.

Тонкс успела увернуться и развернуться для атаки:
- Мия! Ты жива?!

- Всё... всё хорошо! Поднимайся!

Но... пока они, тяжело дыша, спасали одну жизнь... совсем рядом, за разрушенной аркой, раздался отчаянный, надрывный крик:
- РИМУС!

Тонкс мгновенно обернулась. Люпин уже падал назад, а его палочка со звоном покатилась по ступеням.

Дора с диким воплем бросилась к нему. Мия, преодолевая боль в ушибленном плече, ринулась следом. Но... они не успели.
Мия опустилась рядом с ними на колени. Римус смотрел в проломленный потолок замка, где сквозь дым виднелись звезды. Его лицо было спокойным и умиротворенным. Он выглядел так, словно просто устал и прилег отдохнуть.

- Простите... Римус, простите меня... Прости... - повторяла Мия сдавленным шепотом, гладя его остывающую руку, пока Тонкс беззвучно плакала, прижимаясь лбом к груди мужа.

Но битва вокруг них не утихала ни на секунду. Звон заклинаний призывал продолжать борьбу. И, вытерев слезы, им пришлось снова подняться.

Фред судорожно искал глазами жену среди взрывов и дыма. Нашел. Она подбегала к пролету галереи.
И почти в ту же миллисекунду Фред увидал кое-что еще. Из-за гобелена прямо за спиной Мии выскочил Пожиратель смерти. Его палочка уже светилась смертоносным зеленым огнем заклятия Авада Кедавра

Все происходило словно в замедленной съемке.
- МИЯ-А-А! - вырвался из груди Фреда нечеловеческий, дикий крик.

Мия успела только обернуться на его голос. Она увидела ослепительную зеленую вспышку... и Фреда.

Он настиг ее в один прыжок и с невероятной, отчаянной силой толкнул в сторону. Настолько сильно, что она отлетела к противоположной стене и упала на холодный камень.
Зеленый луч ударил прямо ему в грудь.

Фред замер. На секунду он остался стоять на ногах - ровно и неподвижно, словно ничего не произошло.

Затем он медленно повернул голову к ней. И смотрел на неё.
Он улыбнулся.
Той самой улыбкой. Беззаботной, невероятно теплой, лучистой, любимой.

- Всё... хорошо... - едва-едва шевельнулись его губы.

И его ноги подкосились.
- НЕТ! НЕТ! НЕТ!

Мия вскочила с пола быстрее, чем успела осознать произошедшее. Подбежала. Успела подхватить его за плечи секундой раньше, чем его голова коснулась бы жесткого камня.
- Нет... Пожалуйста, нет... - Ее руки безудержно дрожали, выбивая дробь. Она судорожно прижала его к своей груди, укутывая в свои объятия. - Фред... Фредди, посмотри на меня! Слышишь?! Посмотри на меня! Посмотри на меня прямо сейчас!

Она гладила его веснушчатые щеки, целовала его быстро холодеющий лоб, прижимала к себе с такой нечеловеческой силой, словно могла передать ему всё свое тепло, всю свою жизнь до последней капли.

- Ты обещал... Слышишь, Уизли?! Ты обещал мне! Ты обещал, что мы состаримся вместе в нашем доме! Мы же только купили его... Мы качели в саду еще даже не успели покрасить, Фред! Фред... Пожалуйста... Вставай... Не надо... Не смей, слышишь, не смей так шутить! Вставай!

И тогда...
Из её груди вырвался крик.
Такой крик, какого эти древние стены не слышали за всю тысячелетнюю историю. Он разнёсся эхом по всему Хогвартсу - пролетел по разрушенным башням, вырвался на внутренний двор, прокатился по Большому залу и завис над затянутым тучами озером.

Это был не просто человеческий голос. Это разрывалось напополам живое сердце.

Каждый, кто услышал этот крик среди шума дуэлей, на мгновение замер.
Потому что невозможно было не понять: в эту секунду кто-то потерял абсолютную цельность своей души.
- ФРЕ-Е-Е-Е-ЕД!

Джордж прибежал первым. Он буквально вылетел из-за поворота, увидел их и бессильно рухнул на колени прямо в каменную пыль:
- Нет... Нет... Этого не может быть...

Джордж схватил брата за отвороты куртки и начал отчаянно, судорожно трясти его за плечи:
- Просыпайся! Фред! Ты слышишь меня?! Хватит! Прекрати эту дурацкую шутку! Это вообще не смешно! Фред!

Он снова тряхнул его - еще сильнее, еще отчаяннее:
- Ну же! Давай! Скажи хоть что-нибудь! Хоть какую-то глупость! Ты же всегда поднимался! Всегда! Мы же... Мы же с тобой одно целое, Фредди...

Его голос надломился, превращаясь в захлебывающийся плач:
- Ты не можешь... Ты просто не имеешь права уйти без меня...

Фред не отвечал.
Его лицо оставалось удивительно, невероятно спокойным. И на губах всё еще застыла та самая едва заметная, светлая улыбка. Та самая, с которой он шагнул под смертельное заклятие, закрывая собой любимую женщину.

Битва завершилась только под утро, когда первые лучи солнца пробились сквозь дым. Волдеморт пал.
Все вокруг кричали, обнимались и говорили о долгожданной победе. Но внутри огромного Большого зала никто из близких не чувствовал себя победителем.

Длинные ряды погибших защитников лежали под белоснежными простынями. Рядом сидели их обессилевшие семьи, друзья и те, кто до сих пор не мог осознать ужас происходящего.

Рон вошел в зал одним из последних. Он судорожно искал взглядом свою семью... и увидел их в дальнем углу.
Молли безутешно плакала, уткнувшись в плечо Артура, который сам не вытирал слез. Джинни тихо всхлипывала у груди Гермионы. Перси стоял у стены, закрыв лицо руками. Чарли неподвижно смотрел в одну точку перед собой.

Джордж сидел прямо на холодном полу, прислонившись спиной к плечу брата. Он сидел неподвижно, словно всё еще надеялся, что Фред вот-вот толкнет его локтем и скажет с ухмылкой: «Попался, Джорджи!» Но Фред молчал.

А рядом с ним, почти укрывая его своим телом, лежала Мия.
Она обнимала Фреда так крепко, словно боялась, что если ослабит хватку хоть на миллиметр - его заберут. Ее тонкие пальцы были намертво переплетены с его веснушчатыми пальцами. Она больше не кричала и не плакала вслух. Слез просто не осталось. Только мелкой, непрекращающейся дрожью вздрагивали ее плечи.

Рон медленно, с трудом переставляя ноги, подошел к ним. Бессильно опустился на колени рядом и закрыл лицо руками.

Он никогда... за все годы их знакомства не видел Мию такой.

Девушку, которая всегда умела поддержать, успокоить, накормить и подарить надежду... Сейчас ее словно не стало. Вместе с Фредом умерла огромная, лучшая часть ее самой.

Мия тихо, невесомо провела ладонью по густым рыжим волосам Фреда. Совсем так, как делала это сотни раз в их маленькой квартире над магазином. И едва слышным, надломленным шепотом проговорила:
- Помнишь... В поезде... На третьем курсе... Ты дерзко сказал мне... Что я обязательно стану твоей женой... Я тогда так разозлилась и не поверила тебе...

Она закрыла глаза и опустила голову, прижавшись лбом к его холодному лбу:
- Видишь, Фредди... Ты опять оказался прав... Ты всегда оказывался прав... Только... Почему нам дали так мало времени, милый?.. Почему всего двадцать лет?..

В Большом зале стояла тишина, сквозь которую пробивался лишь тихий плач. Победа пришла в магический мир. Но ее цена оказалась невообразимо, жестоко высокой.
Фред Уизли навсегда остался двадцатилетним юношей.

Мальчишкой, который когда-то в купе «Хогвартс-Экспресса» уверенно заявил смущенной девочке: «Ты станешь моей женой»

И он сдержал свое обещание. Он сделал ее своей женой. Полюбил ее всем своим огромным сердцем. Подарил ей настоящий дом, мечты и абсолютное счастье.

И, не раздумывая ни единой секунды, отдал за нее свою жизнь.

Потому что настоящая любовь иногда означает не просто быть рядом в тишине и радости. Иногда любовь - это заслонить собой того, кого ты любишь больше всего на свете.
Даже если ты твердо знаешь, что после этого уже никогда не откроешь глаза.