Обещай жить

Лето в Лондоне выдалось необычайно теплым, даже слишком знойным для привычной английской погоды. Городской асфальт плавился от жары, но в комнате Мии царила приятная прохлада. Сама девочка уже битый час сидела на подоконнике, распахнув окно навстречу редкому ветерку, и перечитывала одно и то же письмо, наверное, раз в десятый.

Плотный пергамент чуть помялся на сгибах, а ровные, круглые буквы мамы близнецов казались теплыми на ощупь:
«Дорогая Мия!
Фред и Джордж не дают мне покоя с самого первого дня каникул. Они заполонили весь дом своими изобретениями и в один голос утверждают, что лето без тебя - это самая скучная и невыносимая вещь в их жизни. Если твои родители не против, мы будем счастливы видеть тебя у нас в гостях на пару недель.
Приезжай, дорогая, Нора всегда рада друзьям.
С любовью, Молли Уизли».

Мия тихонько улыбнулась, прижимая пергамент к груди. В этот момент в комнату заглянула мама, держа в руках стопку свежевыглаженных вещей.

- Мам... - Мия обернулась, умоляюще посмотрев на нее. - Посмотри, пожалуйста. Можно мне?

Мама даже не стала дочитывать письмо до конца. Хватило одного взгляда на сияющие глаза дочери.
- Конечно можно, солнышко. Собирай чемодан.

- Правда? - Мия от радости чуть не спрыгнула с подоконника. - Ты даже не станешь расспрашивать?

Мама снисходительно усмехнулась, складывая вещи в шкаф:
- Мия, ты с самого июня только и делаешь, что рассказываешь о семье Уизли. Я уже знаю про Кубомышь Фреда, квиддичные финты Джорджа и паука Ли Джордана больше, чем о собственной работе.

Мия смущенно покраснела, пряча лицо в волосах:
- Ну... они просто очень хорошие. Правда.

- Вот и поезжай к своим хорошим. Отдохни от Лондона.

Через несколько дней Мия впервые в жизни стояла перед огромным кирпичным камином в пабе который находился в косом переулке, крепко сжимая в кулаке горсть прохладного, серого летучего пороха. Сердце отчаянно билось о ребра. Одно дело - читать об этом в учебнике «Порошок на все случаи жизни», и совсем другое - шагнуть в яростное пламя самой.

Она набрала в легкие побольше воздуха, шагнула на каменный под и громко, стараясь, чтобы голос не дрожал, выкрикнула:
- Нора!

В ту же секунду мир вокруг сошел с ума. Мию закружило в неистовом, безумном вихре. Перед глазами мелькали изумрудные сполохи огня и чужие гостиные, уши заложило от гула, а законы гравитации словно перестали существовать. Наконец вращение резко прекратилось, и девочка кубарем вывалилась на деревянный пол, кашляя и отряхивая мантию.

- Получилось!

- Ура, получилось!

- Она здесь, Фредди, хватай ее!

Не успела Мия поднять голову, как Фред и Джордж буквально выволокли её из камина за обе руки, радостно вопя на весь дом.

- Ну и вид у тебя, Джонс, - хохотал Фред, бесцеремонно стирая пальцем пятно сажи с ее носа, отчего грязь только сильнее размазалась по щеке.
- Ты вся черная, как кочегар.

- Очень черная, подтверждаю, - ухмылялся Джордж. - Настоящий гриффиндорский трубочист.

Мия посмотрела на свои ладони, которые были покрыты плотным слоем золы, а потом на близнецов - счастливых, растрепанных и абсолютно домашних.

- Отличное начало для первоклассного визита, мальчики, - фыркнула она, но улыбка сама собой полезла на лицо.

В этот момент из кухни, вытирая руки о цветастый фартук, торопливо вышла Молли Уизли. Увидев чумазую, но улыбающуюся девочку, она всплеснула руками и ласково, чисто по-матерински обняла ее, ничуть не боясь испачкаться в саже.

- Ох, дорогая моя... Наконец-то! Выплюнь эту гадость, - она легонько похлопала Мию по спине. - Добро пожаловать домой, милая.

Домой.
Мия замерла в ее теплых объятиях. Вокруг все было непривычным: дом казался кривобоким, лестницы скрипели на верхних этажах, на стене висели часы с четырьмя стрелками вместо цифр, а с кухни умопомрачительно пахло свежим хлебом и тушеным мясом. Но почему-то именно это простое слово - «домой» - отозвалось в ее сердце такой невероятной волной уюта, что все страхи мгновенно испарились.

После того как Мия отмылась в крошечной, но невероятно уютной ванной комнате и сытно пообедала фирменным пирогом миссис Уизли, вся компания переместилась в гостиную. Молли с искренним восхищением и легким вздохом разглядывала пышную шевелюру девочки. После мытья и шотландской влажности волосы Мии окончательно взбунтовались, рассыпавшись по плечам мелкими, упругими колечками.

- Какие же красивые у тебя волосы, Мия... - протянула Молли, мягко перебирая пальцами темные пряди.

Мия смущенно коснулась своих локонов, к которым всегда относилась с изрядной долей скепсиса:
- Правда? Мне всегда казалось, что это просто катастрофа. Они живут своей собственной, независимой от меня жизнью.

- Глупости, они прекрасны. Черные, густые, кудрявые - настоящая роскошь, - Молли осторожно провела рукой по одному упрямому локону. - Только расчесывать их, наверное, настоящее испытание для храбрых сердцем.

Фред, сидевший на подлокотнике старого кресла, не выдержал и громко рассмеялся:
- Мама, ты еще мягко выразилась! Иногда, особенно после полетов на метле или когда она злится из-за невыученных заклинаний, Джонс становится похожа на огромный, воинственный одуванчик!

- Фредди! - вспыхнула Мия, округлив глаза.

- Что «Фред»? - рыжий даже не подумал смутиться, в его карих глазах заплясали чертики. - Это очень милый, пушистый одуванчик. Просто взрывоопасный.

Мия не выдержала. Схватив ближайшую диванную подушку с вышитыми на ней гномами, она с криком «Иди сюда, Уизли!» запустила ее точно в цель. Фред ловко увернулся, подушка прилетела в Джорджа, тот мгновенно включился в игру, и через секунду по всей гостиной разнесся такой оглушительный, заливистый смех, что старые часы на стене зазвенели в такт их веселью.

Первым из старших братьев, с кем Мия по-настоящему разговорилась, оказался Чарли. Он как раз вернулся с вечерней тренировки по квиддичу - весь растрепанный, ссадинами на коленях, весёлый и такой же широкая улыбка, как у близнецов.

Увидев гостью, Чарли швырнул свою метлу в угол и протянул ей крепкую руку:
- Значит, это ты та самая знаменитая Мия Джонс?

- Та самая? - удивилась Мия, пожимая его теплую ладонь.

- Ну да. Про которую Фред и Джордж прожужжали нам все уши. Серьезно, они говорят о тебе каждый божий день. «Мия сказала то», «Мия превратила кубик в мышь лучше всех», «Мия запретила нам взрывать туалет».

Мия удивленно и с легким прищуром посмотрела на близнецов. Те мгновенно приняли максимально независимый вид и принялись с невероятным, глубоким научным интересом разглядывать трещину на потолке гостиной, насвистывая под нос.

Чарли только добродушно усмехнулся, подмигнув девочке:
- Не обращай внимания, они просто гордились, что у них появился друг с мозгами. Пойдем лучше, я покажу тебе наш сад и пруд, пока эти двое не начали испытывать на тебе свои новые фокусы.

С Чарли оказалось удивительно легко и просто. Он с упоением рассказывал о драконах, которых безумно любил, хотя еще ни одного живьем не видел, о школьных байках и о том, как Гриффиндор обязательно выиграет Кубок в следующем году. Мия слушала его, затаив дыхание.

А вот с Перси всё складывалось совершенно иначе. Третий по старшинству брат Уизли олицетворял собой строгость и порядок. В первый же вечер он застал Мию в библиотечном уголке Норы.

- Мисс Джонс, ты оставила книгу «История магии» открытой на столе, - строго заметил Перси, поправляя очки на переносице.

- Ой, прости, Перси... Я просто отвлеклась на зов миссис Уизли, - смутилась девочка.

- Так страницы быстрее портятся от пыли и солнечного света. Книги требуют бережного отношения, - назидательно произнес он, аккуратно закрывая фолиант.

- Хорошо, спасибо, я буду помнить, - кивнула Мия.

Перси сдержанно кивнул в ответ, развернулся и ушел к себе. На этом их содержательный диалог закончился. Они не ссорились, нет. Просто были слишком из разных миров. Перси любил абсолютный порядок, инструкции и тишину. Мия тоже любила порядок... но только тогда, когда рядом не было близнецов, которые превращали любое пространство в полигон для испытаний.

Десятилетний Рон поначалу ужасно стеснялся новой гостьи. Он краснел до кончиков своих рыжих ушей каждый раз, когда Мия смотрела на него за столом. Но лед растаял уже через пару дней, причем весьма прозаичным образом. Рон с криками бегал по саду, пытаясь вернуть свою законную шоколадную лягушку, которую у него нагло экспроприировали старшие братья.

- Это они! Это точно Фред и Джордж, я знаю! - пыхтел Рон, утирая нос.

- Я знаю, Рон, - спокойно отозвалась Мия, отрываясь от грядки. - Не переживай. В Хогвартсе я научилась читать их ходы наперед. Помочь?

- Ага, если можно...

В итоге после тщательного стратегического обыска шоколадная лягушка (уже слегка подтаявшая, но живая) была обнаружена на самом верху старого дубового шкафа в прихожей. Как она туда попала без применения левитационных чар - осталось великой загадкой Норы. С тех пор Рон зауважал Мию и частенько просил ее рассудить их споры с близнецами.

Но больше всех Мию удивила маленькая Джинни. Девочка с копной огненных волос буквально пряталась за пышную юбку Молли каждый раз, когда Мия заходила на кухню, и лишь тихонько, испуганно кивала в ответ на приветствия.

Все изменилось в один из солнечных полдней. Мия заметила, как Джинни сидит в одиночестве на заднем дворе, увлеченно рисуя что-то цветными мелками на большой плоской плите.

- Привет. Можно мне с тобой? - тихо спросила Мия, присаживаясь на корточки рядом.

Джинни вздрогнула, посмотрела на нее снизу вверх, но затем молча и несмело подвинулась, протягивая кусочек синего мелка. Они рисовали молча почти целый час, создавая на камне огромный сказочный замок с драконами и цветами. На исходе второго часа Джинни вдруг замерла, опустила мелок и тихо, почти шепотом спросила:
- Ты... ты правда дружишь с Фредом и Джорджем? В школе?

- Правда, Джинни. Мы не разлей вода с самого первого дня в поезде.

- И они... они там, в Хогвартсе, такие же несносные и шумные, как дома? - в глазах маленькой Уизли зажглось искреннее любопытство.

Мия весело, звонко засмеялась, вспоминая их Кубомыш и взрывы в подземельях:
- О, Джинни, там они еще шумнее! Там у них гораздо больше пространства для маневров и целая куча профессоров, которых можно доводить до белого каления.

Джинни впервые за все дни открыто и широко улыбнулась, обнажив ровные зубки. С этого самого момента она отбросила всю свою робость и уже сама постоянно искала Мию, расспрашивая о школьных предметах, гостиной Гриффиндора и о том, каково это - летать на настоящих уроках мадам Трюк.

Конечно, девяносто процентов всего времени Мия проводила исключительно с близнецами. Они с гордостью возила её по всем своим «секретным объектам»: показывали заросший камышом пруд, старый раскидистый сарай мистера Артура, забитый странными магловскими железками, и, конечно же, огромный огород.

Именно там Артур Уизли однажды застал ребят и попросил помочь - выгнать обнаглевших садовых гномов, которые совсем перерыли грядки с картошкой.

- Их надо просто хорошенько раскрутить над головой, чтобы у них голова закружилась, и зашвырнуть за забор! - авторитетно объяснял Джордж.

- Что?! - Мия в ужасе округлила глаза. - Вы издеваетесь? Они же живые!

- Живые и очень вредные, Джонс, - Фред уже держал за толстые кожаные ноги визжащего, брыкающегося и отчаянно ругающегося на своем гномьем языке маленького бурого человечка. - Смотри и учись. Главное - правильная траектория.

- Фред, нет, не смей, ты его убьешь! - воскликнула Мия, бросаясь к нему.

Было поздно. Фред лихо крутанул гнома три раза вокруг своей оси и выпустил из рук. Послышался короткий свист, и гном, описывая идеальную дугу, с криком улетел через весь огород прямо в кусты за забором.

Мия на секунду застыла, а потом, представив всю нелепость этой картины, просто согнулась пополам от безудержного смеха, хватаясь за колени.
- О Мерлин... мальчики... это... это вообще нормально?! Так принято у волшебников?!

Мистер Артур Уизли, который в этот момент мирно ковырялся в дальних грядках, спокойно приподнял широкополую шляпу и совершенно серьезно произнес:
- Абсолютно нормально, дорогая Мия. Прекрасный бросок, Фредди. Только, ради всего святого, постарайтесь в следующий раз попадать подальше от моей молодой капусты, а то они, когда возвращаются, начинают ее грызть от обиды.

Вечером, когда дневной зной наконец спал, уступив место мягкой прохладе, они сидели втроем на деревянном крыльце Норы. Солнце медленно и величаво садилось за далекие холмы, окрашивая небо в невероятные оттенки спелого персика и золота. Из приоткрытого окна кухни доносился божественный аромат домашнего яблочного пирога с корицей, который Молли только что достала из печи.

Фред сидел на ступеньку ниже Мии, обхватив руками свои колени, и на удивление тихо, без своего привычного ехидства спросила:
- Ну... и как тебе наша Нора, Джонс? Если честно? Не слишком тут... безумно после твоего приличного Лондона?

Мия долго молчала. Она смотрела на этот удивительный, старый, держащийся на честном слове и магии дом, на огород, где в сумерках о чем-то весело спорили Артур и Чарли, на Джинни, которая со смехом убегала от Рона, на теплый свет, лившийся из окон кухни. Вся эта атмосфера была пропитана чем-то настолько осязаемым и чистым, чего она никогда не видела прежде.

- Здесь... очень тепло, Фред, - тихо, почти шепотом ответила она, обнимая свои плечи.

Фред обернулся и посмотрел на нее снизу вверх, его лицо озарилось мягкой улыбкой:
- Ну еще бы. Это все потому, что мама круглые сутки что-то жарит, варит и печет. У нас у камина всегда жарко.

- Нет, - Мия покачала головой, глядя прямо в его карие глаза. - Дело вовсе не в печке, Уизли. Здесь тепло... потому что здесь все очень сильно любят друг друга. Это чувствуется в каждой детали. В каждом кирпичике.

Фред ничего не ответил. Он замолчал, снова отвернувшись к закату, но его уши почему-то стали розовыми. Именно в эту секунду, слушая ее тихий голос и вдыхая запах корицы, двенадцатилетний Фред Уизли впервые в своей жизни подумал о том, что когда-нибудь... через много лет... ему бы очень, очень сильно хотелось, чтобы Мия Джонс приезжала в этот дом не как гостья на каникулы.

А как полноправная, самая важная часть их большой и сумасшедшей семьи.

Но пока они были слишком малы для громких слов и очевидных признаний. Влюбленность не кричала о себе - она пряталась в едва заметных, крошечных деталях этого лета. В том, как Фред всегда звал Мию первой, если находил в лесу что-то интересное. В том, как он абсолютно машинально оставлял ей самый большой и вкусный кусок яблочного пирога на тарелке. В том, как он всегда ждал ее у порога, пока она завязывала шнурки, не убегая вперед с Джорджем, и как совершенно естественно садился на траву именно рядом с ней, касаясь ее плеча своим плечом.

Лето в Норе только начиналось, и оно обещало быть самым лучшим.