Задверье: правдоискательница.

*1984 год*

"Я спряталась в своей комнате в шкафу. Мама и папа громко ругаются, мне страшно.

Кейтлин не вернулась с нами домой, я не знаю где она, но мама очень долго плакала. Вечером приезжали дяди в форме, и папа очень долго с ними разговаривал.

Я не привыкла быть одна. Сейчас мы с Кейтлин должны были лежать в кроватях. Я внизу, а она наверху, потому что я боюсь высоты.

Но я не понимаю, почему она не дома. Я спрашивала маму, но она все плакала и плакала. Папа сказал не лезть, но мне страшно.

Мне очень страшно. "

***

*сейчас*

Автобус неожиданно наехал на кочку, из-за чего Кристиана чуть не выронила дневник из рук.

Утро выдалось тяжёлым. Из-за пережитых различного рода эмоций сон был беспокойный, но хотя бы без кошмаров. Из головы все не выходили воспоминания о мистере Афтоне, который, на удивление, любезно продемонстрировал ей всю подноготную пиццерии.

Хоть Уильям и казался с виду холодным и отстранённым, на деле же он в действительности был гениальным инженером, способным изобрести нечто настолько несуразное. Ладони его были в рабочих мозолях — эту деталь Кристиана подметила сразу же. И соответственно в голове уже складывалась общая картина, а именно: что Уильям — человек, не боящийся тяжелой работы. И ведь если задуматься, скольких усилий ему и мистеру Эмили стоило, чтобы запустить в производство подобную аниматронику и воплотить в жизнь собственный бизнес. Девушка поймала себя на мысли, что ей бы хотелось узнать о создании пиццерии как можно больше, и желательно — из первых уст.

Однако профессиональную этику никто не отменял. И Уильям ей не друг, с которым можно вальяжно посидеть в каком-нибудь баре и поговорить по душам. То же касается и Генри, конечно.

Однако нечто не давало ей покоя. И с критической точки зрения она знала что: мистер Эмили казался человеком простым. Этакий "рубаха-парень", если угодно. Он был открыт и дружелюбен. К своим подчиненным более, чем лоялен, и за проступки наказывал не столь строго. К нему было не страшно подойти и о чем-то попросить. Он не вызвал страха или недоверия. С Уильямом же — все иначе. Казалось, он был полной противоположностью Генри: замкнутый и отстраненный, а потому, такого человека подсознательно хочется раскусить. Решить, как многозадачную головоломку, к которой не так просто найти правильный подход. И конечно, не стоит отметать тот факт, что строгие и эмпазантные мужчины всегда по своему привлекают женщин. Своей недоступностью. Ведь в тайне любая девушка надеятся, что именно она сможет пробиться сквозь толстую глыбу льда и отыскать путь к сердцу этого мужчины. О таком часто пишется в бульварных романах и прочих произведениях, которые так любят юные дамы. Но разве можно винить их за мечты о настоящей романтике? Кристиана сама была такой, что уж говорить. В подростковые годы она частенько заходила в небольшие ларьки и покупала книженции подобного содержания, и долго не возвращалась домой, найдя тайное место в глубинах города, читая днями напролет втайне от отца, потому что тот считал подобную литературу — полнейшей пошлостью и аморальщиной, не достойной продаваться в качестве литературы.

А Уильям Афтон — как раз человек, словно сошеджий со страниц любовного романа. Зрелый мужчина приятной наружности, владеющий собственным бизнесом и работающий ради развлечения детей (как мило). Наверняка за свои годы он обрел немало томно вздыхающих по нему поклонниц. Среди персонала в том числе. Вопрос в том: хочет ли Кристиана стать одной из них.

К счастью или нет, но в Харрикейн вернулась она с совершенно иной целью: докопаться до истины исчезновения сестры, а подобные влюблённости могут отрицательно влиять на качество ее "псевдорасследования".

Поэтому, отбросив подобные мысли прочь, она вышла из автобуса и направилась в место своего назначения — общественную библиотеку Харрикейна. В ее архивах должны находиться старые выписки и статьи газет, которые выпускали десять, а то и двадцать лет назад. Ее целью было заполучить доступ к газетам 1984 года.

Войдя в помещение она сразу заприметила за прилавком молодого парня, видимо, студента, подрабатывающим в свободное от учебы время.

— Здравствуйте. — поприветствовала его Кристиана, натянув на лицо дружелюбную улыбку.

Тот, оторвавшись от комикса про супергероев, лениво посмотрел на девушку. По его замученному взгляду казалось, будто он совсем не рад находится здесь.

— Чем могу помочь?

— Мне нужно получить доступ к архивам за 1984 год.

Парень устало выдохнул, являя на показ свои брекеты, мешавшие ему говорить внятно.

— С какой целью интересуетесь?

Кристиана могла бы стушеваться, если бы не подготовила ответ заранее:

— Я пишу школьный доклад и ищу материал по социологии и несчастных случаев на работе.

К счастью выглядела она молодо, если не считать бледность лица и синих кругов под глазами — она вполне могла сойти за ученицу старших классов.

Парень недоуменно выгнул бровь, стараясь понять слова, коими его нагрузила девушка. И, кивнув самому себе, делая вид будто понял, что от него требуется, позвал:

— Клаудия!

Из недр книжных полок и шкафов вышла девушка в очках с огромными линзами. Она вопросительно уставилась на парня, явно негодуя, зачем тот ее потревожил.

— Тут девушка архивом интересуется, покажи ей.

— Конечно, идите за мной.

Не теряя своей уверенности, Кристиана последовала за Клаудией, оставляя незатейливого парня позади и краем уха слыша, как тот начинает говорить по телефону.

***

— Вот, — натуженно сказала сотрудница библиотеки, вываливая перед Кри́стин стопку старых газет. — все, что нашла.

Взглядом оценив количество макулатуры, девушка пришла к выводу, что информации она выведает немного.

— Не знаю, сможете ли вы найти то, что ищете. — поправила очки та. — Здесь напечатаны только основные статьи без всяких подробностей. В общем, вам придется попотеть, чтобы вычленить необходимое для доклада.

— Спасибо. — улыбнулась Кристиана.

Клаудия, более не заинтересованная в посетителе, поспешила уйти, оставив девушку самой разгребаться со всей волокитой.

Глубоко вздохнув, Кристиана настроилась на усердную работу и взяла в руки первую газету.

С ее прихода в библиотеку прошел час или около того. Большую часть газет девушка к своему сожалению, отсеяла, так как в них не было абсолютно ничего полезного. Но были те статьи, которые заинтересовали ее крайне основательно:

"Инцидент 1983 года. Несчастный случай в пиццерии "Фредди Фазбер" – девятилетний ребенок пострадал в результате сбоя в работе аниматроники. Робот-медведь по словам очевидцев прокусил череп ребенка. Мальчик в срочном порядке доставлен в реанимацию."

— Какой кошмар... — прошептала девушка.

Вот только что-то не сходилось. А именно то, что роботы не могут ходить без постороннего вмешательства, Уильям наглядного это вчера показал. Так как же случилось, что крошечный ребенок достал до двухметрового робота? Ведь Кристиана видела, что сам мистер Афтон — взрослый и высокий мужчина в полной мере не достает до макушки аниматроника.

— Ладно... — девушка принялась перечитывать вторую статью:

"Пропажа детей в пиццерии "Фредди Фазбер". 12 июля 1985 года двое мальчиков так и не вернулись домой после вечеринки у Фазбера. По словам обеспокоенных матерей — именно в ресторане они видели своих детей в последний раз... "

— Да... — прошептала Кри́стин. — То же случилось и с Кейтлин.

Только пропала она на год раньше. Но об этом не было записи ни в одной из газет. Что странно: будто этого и не было никогда. Словно все: общественность и полиция решили проигнорировать сам факт существования ее сестры. Это огорчало и в некотором роде обижало.

Кристиана устало потерла виски. Она пожалела о том, что не приобрела фотоаппарат, на который можно было запечатлеть статьи. И также осудила себя, что не взяла с собой даже блокнота с ручкой. В любом случае, она намеревалась сюда вернуться со свежей и холодной головой, намереваясь найти то, что случайно могла упустить из виду.

— Да, с аванса я куплю фотоаппарат. — проговаривала про себя девушка, мысленно делая заметку в голове.

Сидеть здесь дальше не было никакого смысла. Она должна переварить полученную информацию и все обдумать. А как будет время — вернется и изучит все еще раз.

Подозвав Клаудию, чтобы оповестить, что на сегодня закончила, девушка направилась к выходу из библиотеки, не забыв напоследок попрощаться с парнем за прилавком, который в свою очередь, лишь безучастно кивнул.

***

Выйдя на воздух, Кристиана глубоко вдохнула приятный аромат листвы и сырости. На Харрикейн вновь надвигались дождевые тучи.

На часах полдень, а она так и не позавтракала. Было бы неплохо забежать в какую-нибудь забегаловку и перекусить, раз у нее есть немного денег. А как только получит аванс, сразу же...

— Сигареты не найдется? — поток нескончаемых мыслей прервал подошедший из ниоткуда юноша.

— Что? — переспросила девушка.

— Курить хочу ужасно. — повторил он. — Есть сигарета?

— Оу, нет. Я не курю.

— Вот и правильно. — кивнул юноша, приветливо улыбаясь. — Вы не местная?

Не ожидая, что парень решит продолжить диалог, девушка не сразу поняла, что к ней вновь обращаются. И, повернувшись к парню вопросительно выгнула бровь.

— Вы будто не здесь. — усмехнулся собеседник.

— Да, простите. — отмахнулась она. — В голове просто ворох из мыслей.

— Понимаю. Сам такой. Не против "на ты"?

— Нет. — улыбнулась девушка.

— Джереми. — представился парень и протянул руку для рукопожатия.

— Кристиана.

— Необычное имя.

— Да. В последнее время все так и пытаются мне на это указать. И не в самом хорошем смысле.

— Да ну? Имя как имя. — пожал плечами тот.

— Вот и я так же говорю.

— Так... — сунул руки в карманы джинсовки, — ты не местная?

— Эм, — опешила Кри́стин, — это так заметно?

— Я живу в этом городе двадцать четыре года и всех знаю.

— Ну да, город не особо большой.

— Откуда ты?

— Уэстминстер. Штат Колорадо.

— Далеко же тебя занесло. — задумчиво произнёс Джереми.

— На самом деле, родилась я здесь, а переезд в Уэстминстер был вынужденным.

— Почему?

Девушка заметно стушевалась от столь резкого вопроса, ответ на который ей самой так хотелось забыть.

Заметив приунывший вид собеседницы, Джереми примирительно поднял руки:

— Извини за прямоту. Понимаю, это личное.

Кристиана благодарно улыбнулась. Не каждый день встречаешь тактичного собеседника.

— Да, городок хоть и небольшой, но тут есть на что посмотреть. – решил перевести тему парень.

— Дай угадаю: ты имеешь ввиду пиццерию?

Парень рассмеялся, понимая, что намек был слишком очевиден.

— Бывала там?

— Еще бы. — усмехнулась девушка. — Я там работаю.

Услышав это, Джереми словно помрачнел. Плечи его напряглись, а на лицо опустилась тень. Вмиг атмосфера из дружелюбной переросла в неловкую и тягучую. Молчание давало пищу для размышлений. Кристиана не могла понять столь резкого изменения в поведении парня.

Но в одну секунду тот, словно отмахнувшись от назойливых мыслей и, тряхнув головой, сбросил с себя мимолётное наваждения, пряча за явно натянутой улыбкой, сквозившее в воздухе напряжение.

— Ладно, — хлопнул в ладоши он. — приятно было...

— Постой. — перебила его Кристиана, не став игнорировать резкую смену поведения собеседника, увидя в ней возможность что-то выведать о пиццерии. — Ты так помрачнел...

Джереми настороженно скрестил руки на груди. В такие моменты люди тактично не замечают возникшую негативную перемену в разговоре, напротив, стараются переменить диалог в другое русло, дабы не зацикливаться на тяжелой, поднятой в разговоре темы. Кристиана же решила выбиться из общепринятого сценария, нарушив правила, чем заметно выбила почву из под ног парня, который явно не был готов говорить об этом.

— Ты говоришь, что всю жизнь прожил в Харрикейне. — с каждым новым словом лицо собеседника сильнее мрачнело, подсказывая, что девушка двигается в правильном направлении. — Может, тебе что-то известно об инцидентах, связанных с пиццерией?

— Об инцидентах какого рода?

"Он явно делает вид, будто не понимает о чем я" — подумала Кри́стин.

— Например, о пропажах детей?

— Почему тебя это беспокоит?

Он старался держаться тактично и сдержанно. Хотя его выражение лица и поза выдавали в нем бурю, зарождающуюся внутри.

— Любопытство? — притворилась полной идиоткой девушка. Хотя это вряд ли сработало.

— Любопытство кошку сгубило, знаешь?

— Какую кошку? — недоуменно уставилась на Джереми Кри́стин.

— Не тот вопрос ты задаёшь.

— Что?

Тут девушка уже начала сомневаться в реальности их диалога. То, как он перетек в откровенное напряжение – раздражало.

— Слушай, — серьёзно ответил парень. — я крайне настойчиво рекомендую держаться от этой темы подальше.

— Но...

— Просто прислушайся.

И, не сказав больше не слова, парень ушел, оставив девушку наедине с мыслями и противоречивыми чувствами.

***

Выходные пролетели незаметно. Ведь за исключением работы в городе девушке было совершенно нечем заняться. Отцу она не звонила, потому что не хотела, да и сомневалась, что ему позволит гордость поднять трубку. Поэтому свое времяпровождение она коротала в тесной квартирке, смотря надоедливые передачи по старенькому телевизору и изредка спала.

И вот настал день очередной смены. И началась она с рутины: сотрудники, сонные и уставшие протирали столы и стулья, подготавливали зал к приходу посетителей. Однако не все дни одинаковые.

Из за коридора в главный зал вошли Уильям и Генри. И если второй был в приятном расположении духа, то первый как обычно серьезен и даже... раздражен? Одним своим появлением они привлекли внимание персонала. И Уильям, встав около сцены, скрестив руки на груди, обвел присутствующих недобрым взглядом. Атмосфера в помещении вмиг накалилась, стало трудно дышать. И самое страшное было то, что никто не знал чего ожидать, и кто в чем мог провиниться.

Кристиана была уверена в своей непричастности. Если бы мистер Афтон хотел наказать ее за тот случай, то уже сделал бы это. Поэтому что-то случилось в ее отсутствие.

Но она ошиблась.

— Меня очень расстраивают отношения в коллективе. — начал он. Генри, стоящий рядом, недоуменно поглядывал то на совладельца, то на сотрудников, явно не понимая, что происходит. — Вы знаете, я всегда крайне требователен к своим подчинённым и до сей поры был уверен, что вы представляете из себя сплоченную систему. Повторюсь, вы все здесь на равных правах, а эксплуатацию, которую вы устроили — полностью подрывает ценность сотрудничества. — взгляд его зацепился на Кристиане и сотрудники вмиг догадались о чем речь. — Почему вы решили, что имеете право перекидывать свою работу на сокомандников?

Кри́стин хотелось провалиться сквозь землю. Нет, не от того, что Уильям, по сути, защищает ее. А от десятка взглядов, прожигающих в ней дыру. Ведь теперь в их глаза она не неприметная новенькая, а самая настоящая ябеда. Особенно ее насторожили взгляды Дэвида и Джулс, в которых было видно явное разочарование.

— Подожди, что? — ошарашено спросил мистер Эмили. — Уильям, ты о чем?

— Мы приняли в нашу команду нового сотрудника. И некоторые решили, что это отличный повод этим воспользоваться.

Генри с некоторой горестью во взгляде обвел присутствующих. Ведь он был приверженцем фразы "коллектив – одна большая семья". Но разве в семье подставляют друг друга?

— Очень надеюсь, что подобного больше не повторится. — твёрдо сказал Уильям и вместе с коллегой покинул зал.

Кристиана не могла до конца осмыслить нужду в этом представлении. Прошло два дня, а мистер Афтон решил разобраться в день ее смены. Зачем? Хотел демонстративно показать, в первую очередь ей, что готов заступиться за каждого сотрудника и не позволит создать иерархию?

Вот только что лучше, Кри́стин не знала: заручиться поддержкой начальника или коллектива? И дадут ли ей теперь продыху?

Персонал постепенно начал расходиться после небольшой утренней взбучки. Конечно, никто и слова против не сказал, но на девушку вполне могли затаить обиду. Кристиана словно физически ощущала, как ее репутация, и без того шаткая, в глазах коллег попросту рухнула.

***

В середине дня посетителей было больше чем обычно. Обусловлено это было субботой, когда взрослые не обременены работой и спокойно могли отвести своих чад в пиццерию.

Обслужив последний столик, Кристиана отправилась на обед. Но не успела она дойти до шкафчика, как чья-то рука грубо перехватила ее и с силой прижала к стене.

— Так, а ну-ка стоп. — недовольно пробурчал Дэвид.

Девушке определённо не понравилось столь грубое прикосновение коллеги, но она промолчала, лишь широко открыв глаза. Она понимала, что ему нужно, и все же надеялась, что подобных разборок удастся избежать.

— Ну что? Приятно было? — ядовито прошипел он. — Ты наверное течешь, когда взрослые дяденьки за тебя заступаются, а?

Кристиана считала претензии Дэвида абсолютно необоснованными. Конечно, с его стороны все выглядело так, словно она действительно нажаловалась начальству. Но самое неприятное и несправедливое было то, что сделала она это ненароком, без какого-либо намерения на жалость своему положению. Но коллегам этого не объяснить. Поэтому она просто молчала и слушала все обидные фразы, брошенные в ее сторону. Ведь сказать что-то в противовес не было возможности.

— Бедная жертва, которую, как он выразился? — парень сделал вид, что вспоминает. – *эксплуатировали?* Бедняжку заставляли работать. Надеюсь, оно хотя бы того стоило. Ведь будет крайне прискорбно, если после этого Уильям не позволит тебе перед ним ножки раздвинуть!

— Дэвид! — послышался со стороны недовольных крик Джулс. — Ты что творишь?

Дэвид нехотя отошел от Кристианы и по обыкновению спрятал руки в карманы брюк.

Не обращая внимания на парня, Джулс посмотрела на притихшую Кри́стин, которая под его гнетом вся сжалась. На мгновение, ей даже стало ее жаль. Такая молодая девчонка, на которую после взбучки ополчился весь коллектив, а она и отпора дать толком не может.

— Да так, — пожал плечами Дэвид. — Учу кое кого хорошим манерам!

— Хватит уже! Будь ты наконец мужиком!

Опешив от столь обидного укора, парень сначала растерялся, но потом разозлился лишь сильнее прежнего:

— То есть, ты будешь смиренно терпеть крысу в нашем коллективе?

— Она все еще новенькая, которая не знает всей "кухни".

— Ясно. — кивнул тот. — Ясно.

Понимая, что находится на грани, Дэвид отошел в сторону, чтобы ненароком не навлечь на себя еще больше проблем. Джулс же, видя затравленность Кристианы, аккуратно к ней обратилась:

— Ты уж прости его. Мы и так все на нервах, сама понимаешь. — в ответ Кри́стин лишь кивнула. — Ну а мистер Афтон... Человек с принципами. Да, он всегда бросается защищать тех, кто ему нравится.

И тут до Кристианы дошло. Вся эта напускная доброта была лишь фикцией. Джулс совершенно точно не была на ее стороне, нет. Весь коллектив, будто сговорившись начал считать, что за эти пару дней она стала любимицей самого Афтона, раз он так рьяно взялся ее защищать. И своим сочувствием, Джулс уколола девушку сильнее грубоватого Дэвида.

Кри́стин почувствовала себя маленькой девочкой — когда-то младшей версией себя, которая также попала в совершенно новую недружелюбную среду́ — школу. Как и тогда, она не может найти в себе стойкость, чтобы дать отпор. И окружающие этой беспомощностью пользуются.

— Кристиана? — окликнул ее совершенно незнакомый голос.

То был один из сотрудников, вошедший в комнату для персонала.

— Мистер Афтон попросил передать, что ждёт тебя в кабинете.

Дэвид, услышавший это, звонко расхохотался. Джулс нервно поджала губы, словно разделяя настрой своего коллеги. И только затравленная Кристиан не могла понять за что с ней так обходятся и что конкретно Уильяму от нее нужно.

Прежде чем она ушла, Дэвид шальной походкой подлетел к ней и глумливо сказал:

— Правильно. Должок надо отработать.

И, продолжая хохотать, вместе с Джулс вышел прочь.

Ох, как же высок был соблазн все бросить и просто уйти. Но цель оправдывает любые действия, и девушка готова терпеть любые унижения ради достижения поставленной задачи.

А потому, успокоившись и взяв себя в руки, отправилась прямиком в кабинет мистера Афтона, так и не притронувшись к обеду.

***

Чтобы не застрять в пучине собственной тревожности, Кристиан сразу, как только подошла к кабинету, постучалась. Ответ не заставил себя долго ждать, и, получив разрешение войти, девушка стояла перед Уильямом Афтоном.

— Присядь. — сказал он, не отрываясь от документов.

Кри́стин, не смотря на все свои промахи была уверена в собственной невиновности, а потому не переживала. По крайней мере, не так сильно. Все же слухи о непредсказуемости мистера Афтона оставили свой след.

— Я хочу компенсировать тебе ту ночь.

Конечно, он говорил о том дне, когда девушке пришлось убирать залы в одиночку. И конечно, Уильям огорошил новостью о том, что готов выплатить ей компенсацию за несправедливость.

— Не стоит. — отказалась девушка. — В конце концов, это часть работы.

Афтон наконец оторвался от читки документов. Он слегка откинулся на спинку стула, на его лице — легкое, искреннее на вид удивление. Губы его растягиваются в отеческой улыбке.

— Знаешь, Кристиана, я... — поправил галстук. — Я уважаю твою гордость. И твои принципы. В наше время это большая редкость. — после, лицо его становится серьёзным, задумчивым. Он наклонился, складывая руки перед собой в замок. — Но у меня тоже есть принципы. Я человек справедливости. Ты выполнила работу — и не просто свою, а нескольких человек. Я не могу допустить, чтобы подобный труд оставался незамеченным.

Кристиана задумалась. Стоит ли ей играть в благородство, если его никто не оценит? Однако ее все равно мучила совесть за непреднамеренное предательство, даже несмотря на то, что это ее поставили в неловкое положение.

Видя сомнения в лице собеседницы, Уильям сменил тактику:

— Давай рассмотрим это не как компенсацию, а... как премию за эффективность? Знаешь, в любом бизнесе за эффективность платят. Я просто следую здравому смыслу.

Уильям был человеком не глупым, это очевидно. И он очень аккуратно свел, казалось, пустяковую ситуацию к деловому стилю. С его аргументами было сложно поспорить, да и стоит ли, когда тебе предлагают деньги, которые необходимы?

Просчитав в голове все плюсы и минусы, Кристиана все же согласно кивнула, и Уильям одобрительно улыбнулся.

Подобная участливость со стороны начальника не могла не греть душу. Ведь он оказался единственным человеком в ее жизни, который не отвернулся и готов выручить. Это подкупало и очень сильно. Кристиана почувствовала в груди особый прилив тепла, он был схож: как дочери испытывают гордость за своих отцов. И для нее это чувство было чуждым, а потому пугающим. Она испытала по настоящему детскую тоску по отеческой любви, которую так и не получила. И именно Уильям Афтон, хоть и невольно, разжёг в ней это чувство.

В ее глазах он переставал выглядеть суровым и строгим начальником, которого стоит бояться. Он становился мужчиной, на которого можно положиться. Который поймет и не обидит и главное, утешит не лестными словами, а действиями.

Их разговор подошёл к концу и, уже собираясь уйти, в кабинет без стука ворвался мистер Эмили. Он был взволнован и возбуждён, видимо, новость, с которой он пришёл к коллеге сильно будоражила его. Кристиана почувствовала стойкое ощущение дежавю. Только в этот раз двое совладельца поменялись местами.

Уильям, будучи скупым на проявление любых эмоций, одним лишь взглядом осудил своего друга за чрезмерную эмоциональность.

— Уильям, у меня две новости: хорошая и плохая! — сказал Генри, пытаясь отдышаться. А заметив, что в кабинете присутствует одна из сотрудниц и вовсе стушевался. — Здравствуй, Кристиана.

— Здравствуйте.

Девушка почувствовала себя лишней и хотела было уйти, но мистер Эмили преградил дорогу к двери. А из-за нескончаемого потока слов, она так и не решилась вежливо попросить того отойти.

— Начни с хорошей. — сказал Уильям.

Двое мужчин словно перестали замечать забившуюся в угол Кристиану. Поэтому она решила просто переждать возникшую бурю тихо, не привлекая внимания, а как все уляжется, спокойно уйдёт.

— Я нашел новых инвесторов, готовых в нас вложиться и встреча с ними настанет уже завтра!

Афтон нахмурился. Если он и был несказанно рад, то не показал этого. К тому же наличие плохой новости не давало покоя.

— И какая же плохая?

Прежде чем ответить, Генри потер свой лоб, как бы смахивая с себя все неприятное содержание последующего диалога.

— Наш бухгалтер отказался с нами работать и не станет заполнять документ по финансовым отчётам.

И тут по спине Кристиане пробежала волна мурашек, когда она заметила, с какой силой Уильям Афтон сжал свою челюсть. В одно мгновение он стал настолько раздраженным, что становилось страшно. Брови его сошлись в переносице, а ладони сжались в кулаки. Казалось, ручка, которую он держит руке — в любую секунду может треснуть и сломаться пополам.

— То есть, как отказался? — зло прошипел мужчина.

— Ему предложила работу более... — Генри запнулся, стараясь подобрать более щадящее определение. — Успешная кампания.

Скрывая гнев, Уильям потер переносицу. Ни у него, ни у Генри совершенно нет времени самостоятельно заполнить данный документ. Этих инвесторов было упускать категорически нельзя, а потому им в ту же секунду было необходимо отправиться в юридическое агентство для составления нового инвестиционного договора. И эта безвыходная ситуация злила до нервной дрожи в коленях.

Кристиана, за считанные секунды считав наколившуюся до предела в кабинете атмосферу, поборов свой страх, предложила:

— Я могу заполнить этот документ.

Двое мужчин посмотрели на девушку, будто впервые видели. Подобное предложение от простой официантки удивило.

И если Уильям отнёсся к этому предложению скептически, то Генри, воодушевившись, спросил:

— Ты умеешь работать с документами?

Кристиана смутилась, мысленно обвинив себя за инициативу, но отступать было поздно.

Своими умственными способностями она едва ли могла похвастаться. Школу она окончила весьма посредственно, а в колледж или университет не поступила вовсе. Конечно, при приеме на работу об этом начальству стало известно. Но чем чёрт не шутит?

— На самом деле, я никогда не работала с документами. — обобщенно ответила девушка. — Но я быстро учусь.

Уильям, не сдержась,истерически усмехнулся, осознавая насколько предложение девушки звучало абсурдно. Однако же Генри Эмили так просто не собирался сдаваться:

— Документ состоит из трех страниц с одной большой таблицей. — рассуждал он. — Думаю, не составит большого труда просто перенести данные из одного документа в другой.

— Не согласен. — поднялся из за стола Уильям. — Генри, если эти инвесторы действительно готовы с нами сотрудничать, нам нельзя допускать ошибок. Я сейчас же направлюсь на поиски нового бухгалтера.

— У нас нет на это времени! — парировал Генри. — Прежнего бухгалтера мы искали месяц. Месяц! — он подошел к Уильяму и, понизив тон, сказал. – Учитывая репутацию нашего заведения... никто не хочет с нами работать. К тому же, — продолжил он в обычном тоне. — мы с тобой сейчас должны находиться в юридическом агентстве!

Зарычав, Уильям схватился за голову и нервными шагами начал ходить по кабинету. В голове его явно крутилось тысячи шестеренок, взвешивая все "за" и "против". Афтон терпеть не мог безысходность.

— Так, — все ещё хмурясь, подошёл он к девушке. — сейчас я принесу тебе документ, в котором указаны все финансовые траты за последние пятнадцать лет. Все что тебе нужно сделать, это перенести данные последних десяти лет в таблицу. Это понятно?

— Более чем. — уверенно кивнула Кри́стин.

— Ладно. — поправил жилет Уильям.

— У тебя все получится. — приободрил Эмили. — Просто будь внимательной.

Через несколько минут девушка уже сидела за столом мистера Афтона, рассматривая огромную пустую таблицу в документе. Вскоре Уильям принес ей отчет о финансах. Все ещё прибывая на нервах, сказал:

— Сейчас нам надо уехать. Документ должен быть готов к пяти часам вечера, мы вернемся и заберем его.

Кристиана кивнула.

— Главное ничего не перепутай. Любой стук в дверь игнорируй. Твоя задача на сегодня — документ, а не обслуживание посетителей, ясно?

— Ясно.

— Она справится, Уильям. — похлопал друга по плечу Генри.

Кивнув своим мыслям, мистер Афтон покинул кабинет. Мистер Эмили же, ничего не сказав, просто показал девушке большой палец, как бы говоря: "ты молодец", и тоже ушел.

***

На протяжении двух с половиной часов девушка скрупулёзно переписывала данные в таблицу. Это оказалось куда проще, чем выглядело на первый взгляд. И все шло настолько гладко, что Кристиана начала переживать, а не ошиблась ли она где-то.

Подобная монотонная работа быстро утомляла. Привыкшая работать физически, голова, отвыкшая от умственного труда, быстро стала тяжелой, а глаза устали, из-за чего часто слезились.

Однако таблица наконец была заполнена. Кри́стин очень надеялась, что выполнила все правильно, ведь меньше всего ей хотелось подвести начальство, которое положилось на нее.

Оставшиеся полчаса она решила даром не терять. И, имея в полном доступе отчет о финансовых тратах ресторана, пролистала на 1984 год. Если верить газетам, то в этих годах пиццерия переживала неприятные скандалы, связанные с пропажей детей. А значит, убытки кампаний должны превышать положенную норму. И она не ошиблась. В период с 1984 по 1986 года пиццерия терпела серьезные финансовые потери.

— Скорее всего, выплаты пострадавшим. — предположила девушка. — Моральный ущерб и, возможно, подкуп полиции.

К подобному выводу она пришла на примере собственного опыта с Кейтлин, когда дело о ее пропаже попросту закрыли. А также крайне малому количеству газет в архиве библиотеки.

— Если брать тот скандал 1983 года... — продолжала рассуждать Кри́стин. — Шуму было много. А значит репортёры со всей округи постекались в Харрикейн. Тогда почему газет так мало?

Пиццерия "Фредди Фазбера" содержала в себе немало грязных тайн, как и любая крупная кампания. И конечно, дабы не запятнать свою репутацию и не потерять бизнес, руководству приходилось идти на меры, терпящие финансовые потери, но зато защищающие от попадания скандала в массы.

А это значило, что Кристиане стоило относится настороженно к любому персоналу старше тридцати лет. В том числе начальству. Хоть мистер Афтон и мистер Эмили выглядят вполне спокойными, сдержанными, а то и добродушными людьми — не значило, что у них не было хотя бы по одному скелету в шкафу. Вопрос в том: какой тяжести эти скелеты.

Заплутав в собственных мыслях и рассуждениях, Кристиана не заметила, как дверь в кабинет открылась, пропуская в себя своего хозяина. Мистер Афтон выглядел уставшим, скорее, эмоционально. Генри огорошил его крайне тревожной новостью, которая не могла пройти бесследно.

Не говоря ни слова, Уильям сел напротив девушки. Со стороны это выглядело комично: теперь же, поменявшись местами выглядело, словно Кристиана — это грозный начальник, а Уильям — провинившийся подчинённый.

Отогнав мысли, девушка все же посмотрела на мужчину. Удивлению или страху из-за усталости места не было. А потому она абсолютно спокойно отреагировала на бесшумное появление начальника.

Несколько минут они молча смотрели друг на друга, пребывая каждый в "своем мире". Но, все же, не выдержав, мужчина первым нарушил тишину:

— Как успехи?

— Более чем неплохо.

— Это радует. — улыбнулся он. — Что, можно повысить тебя до личной секретарши?

Безобидная шутка мужчины заставила Кристиану залиться красным румянцем. А все из-за старых как мир стереотипах про связь между секретаршей и ее начальником. Девушка уже давно самой себе призналась, что подобная тема вызывает у нее противоречивые чувства. И совсем не негативные.

— Я, пожалуй, останусь на своем месте. — также улыбнулась она.

— Могу я задать вопрос? — спросил Уильям, по ребячески облокотив голову на руку.

— Да.

— Ты молодая, неглупая девушка. — начал он. — Почему не поступила в университет?

Больше всего на всете Кристиана не любила именно этот вопрос. Комплекс собственной неполноценности играл с ней злую шутку, заставляя ее каждый раз стыдливо опускать глаза и оправдываться.

— Нет на это средств. — обобщённо ответила та.

— Сколько юных талантов пропадает попросту не имея денег?

Вопрос был скорее риторическим и по своему философским. Видимо, после сильного стресса Уильям к этому склонен. Интересная особенность.

— А родители? Обычно на их плечах лежит обязательство по сбору средств.

Больше темы об университете, девушка не любила тему об отце. Признаться, что единственный родитель все ее детство утолял горе в алкоголе — ужасно стыдно.

Солнце уходило за горизонт, и атмосфера, наступившая в кабинете была более, чем приятна. Последние лучи солнца попадали в окно, окрашивая кабинет в теплые оранжевые цвета. Кто бы мог подумать, но именно в кабинете начальника Кристиана почувствовала такой необходимый душе покой. Лениво откинувшись в офисном кресле, она размеренно дышала, наблюдая, как забавно щурится ее начальник от лучей солнца.

Подобные моменты всегда крепко закрепляются в подкорке сознания, из-за чего часто хочется это повторить. Вновь ощутить непринуждённую обстановку и насладиться разговором с интересным собеседником.

Уильям Афтон открывался для девушки с новых сторон. То, как он спокоен, хоть и вымотан — обольщало. Сейчас в кабинете сидели не начальник с подчинённой, а два человека, справившихся с общей проблемой. Это сплочало. По крайней мере, Кристиане хотелось так думать.

— Иногда мне кажется... — вновь начал говорить мужчина, — что я строю замок из песка, а прилив вот-вот начнётся. Ты очень помогла.

Девушка смутилась от похвалы. Конечно, свою роль недооценивала, но интимность этого момента заставляло ее поверить, что она действительно чего-то стоит.

Мужчина, некогда строгий и серьёзный предстал перед ней уязвимым. Человеком, у которого тоже бывают неудачи, у которого есть свои слабости. И самое главное то, что Кри́стин ощущала себя с ним на равных.

— Эти чертовы инвесторы... Просто не хотят с нами связываться.

— У вашей пиццерии были непростые времена?

Решила пройтись по тонкому льду девушка. Она понимала, что любое неосторожное с ее стороны слово могло вновь зажечь фитиль замедленной бомбы внутри мужчины. В конце концов, как он, так и мистер Эмили могли быть причастны к исчезновению детей и ее сестры.

— У любой кампании бывают взлеты и падения. В восьмидесятые в нашем городке возросла преступность. Так, мелкое хулиганство. В нашу пиццерию, в особенности подростки, часто проникали по ночам и воровали дорогое оборудование. — кивнув, он указал на отчет финансовых средств. — Приходилось растрачиваться на новое. И нанимать больше охранников.

Кристиана потупила взгляд. Все ее выводы по поводу финансовых потерь ресторана оказались ложными. Все траты были не более — чем бытовая необходимость. В моменте девушка испытала за себя стыд, что усомнилась в легальности их кампании. В особенности когда мужчина решил ей немного открыться.

— Знаешь, ты напоминаешь мне меня в молодости. — задумался он. — Я был юн и столь же амбициозен.

Кристиана приободрилась, почувствовав собственную значимость в лице мужчины.

— Ты напомнила мне о временах, когда мы с Генри только придумали создать свой бизнес. — он слегка рассмеялся. — Мы были глупые и наивные, но зато преисполненные верой в собственные силы. Я редко говорю подобное, но... То, с каким любопытством ты смотришь на моих аниматроников — придает сил, даёт стимул двигаться дальше, осознавать, что все проделанное было не зря.

Никогда в своей жизни девушка не слышала комплимента сильнее этого. Все время она ощущала себя абсолютно бессильной, но мистер Афтон показал, что вся сила скрывается в мелочах. И что она — простая официантка, способна мотивировать такого человека, как Уильям Афтон.

— А разве счастливые дети не придают сил? — спросила она.

— Прозвучит цинично, но с годами все посетители превращаются в одну большую, ничего не значащую серую массу. Конечно, по началу я радовался каждому клиенту. Но с возрастом эта радость притупляется и приходится искать новую "музу". Понимаешь?

Кристиана чувствовала, что ещё немного, и она превратится в растаявшуюся кашицу. Быть чьей-то "музой" — слишком тяжелая и непостижимая для нее ответственность. После столь громкого заявления, она засомневалась в искренности его слов. Но не потому что считала Уильяма лжецом и лицемером, а потому что сильно была неуверенна в себе и своих силах.

— Может, это знак. — продолжал рассуждать он, неотрывно смотря на девушку. — Может, это место наконец должно исцелиться?

После непродолжительной паузы, Уильям очень осторожно кладет свою руку на ее. Прикосновение его не грубое, не несущее пошлости, а отеческое, поддерживающее. Теплое и тяжелое от усталости. Так он держит секунду-две, а затем убирает руку и отводит взгляд, как бы слегка смутившись.

— Прости. — поспешил извиниться он. — Я сегодня не в своей тарелке. Тебе пора отдыхать. — поднялся со стула.

Очнувшись от мимолетного наваждения, от неожиданного, но такого приятного прикосновения, Кри́стин поспешила заметить:

— Моя смена еще не окончена.

— Окончена. — повернувшись к ней, сказал он. — Можешь идти домой.

Он покинул кабинет, оставив девушку наедине с противоречивыми чувствами. Она увидела Уильяма настоящего — разбитого и уставшего, ищущего искупления человека. И ей невольно захотелось до конца прочувствоваться его болью. И она была безразмерно счастлива, что помогла ему не только с бумагами, но и эмоционально. Теперь, к ее же ужасу, думалось, что судьба связала их не случайно. Их встреча должна была случиться, чтобы двое израненных прошлым человека могли найти друг в друге успокоение. И Кристиана поняла, что не сможет более оставаться в стороне, что разгадает эту головоломку, и пробьется к расположению Уильяма Афтона. Ведь то, что случилось сегодня не могло оставить ее равнодушной.

***

*1985 год*

Босыми ногами девочка тихо шла по направлению гостиной.

Последние дни в доме стояла гробовая тишина. Отец вечно где-то пропадал, неделями не возвращаясь домой, а мать безутешно сидела в своей комнате в кресле у окна. Она не ела, не спала. Просто смотрела в окно. Кри́стин пыталась заговорить с ней и не раз, но всегда ее попытки оканчивались провалом: мама просто не реагировала. Не отмахивалась от дочери, как от назойливой мухи, не кричала, не злилась, а просто молчала. И девочке ничего не оставалось, как просто уйти обратно в свою комнату.

Маленькими шажочками, словно мышка. Выдавали ее лишь скрип половиц.

Прошел год с момента исчезновения сестры. Свое десятилетие Кри́стин праздновала одна. Без торта, друзей и свечей. Без подарков, без песен и радостных вскриков.

Дверь в гостиную приоткрыта. Заглянув в щель девочка увидела включённый телевизор, фоном проигрывающий не интересное ТВ шоу.

Кристиана абсолютно закрылась в себе. Она перестала общаться со сверстниками. Перестала играть. Все ее дни проходили в монотонном приеме пищи и сне. Она помнила, как папа водил ее к детскому психологу. То была милая женщина, которая могла часами напролет разговаривать с девочкой. И Кристиана часто рисовала там. Вот только рисунок семьи без Кейтлин она так дорисовать не смогла.

Толкнув дверь рукой, та с противным скрипом открылась. Там в комнате, в вечернем полумраке под потолком, на старой потертой годами верёвке в петле висела ее мама, медленно покачиваясь из стороны в сторону. Кристиан не понимала, что случилось. Не понимала, почему мама молчит и не отзывается на ее рыдания. Не понимала, откуда взялась эта ужасная вонь и лужа человеческих экскрементов на полу. Не понимала, почему из комнаты ее грубо вытолкнул появившиеся из ниоткуда отец. Не понимала, почему он так надрывно кричит. Не понимала, почему он плачет и истерично хватается за тело своей погибшей жены.

Единственное, что она понимала — это то, что ей неумолимо больно где-то внутри. Что-то там на всегда сломалось. Что боль эта странная, не осязаемая.

Тогда Кристиана поняла одно: мамы больше нет.