Задверье: правдоискательница.

Скрип старых шин, затершихся об асфальт заставил пробудиться от беспокойного сна. Невелика потеря — сон был поверхностным, слабым. Конечно, в таком случае в подсознание не приходит сновидений. Но девушке, сидящей в третьем ряду все равно пришлось кривливо морщиться, потирая красные опухшие глаза.

Вся эта спонтанная поездка не более, чем побег. Трусливый или вынужденный — она до поры не знала.

Друг за другом пассажиры автобуса начали выходить, образовав толкучку впереди. Дабы не быть задавленной такими же уставшими от поездки людьми, девушка ещё несколько минут сидела на месте, не торопясь, приходя в себя.

Однако, не обуздав свою тревожность, она не сдержалась и, боясь, что не успеет выйти прежде, чем автобус поедет дальше — схватила свой небольшой чемодан и выскользнула наружу.

Свежий приток воздуха, только наступившей осени приятно бодрил. Солнце еще было высоко, ведь всего лишь три часа дня. Однако стоит поторопиться, ведь осенью темнеет намного раньше. И прежде, чем это случится, девушке предстоит скоординироваться и отыскать улицу ее нового съемного жилья.

Оглядевшись по сторонам, щурясь при этом от яркого солнца, она посмотрела на вывеску, громко объявляющей: "Добро пожаловать в Харрикейн".

В груди неприятно заныло. Ведь всего девять лет назад она вместе с отцом поспешили покинуть этот город и раз и навсегда забыть о том, что здесь случилось. Но не от всего можно убежать. Прошлое, особенно болезненное — цепко впивается в разум, напоминает о пережитой боли и пролитых слезах.

В воспоминаниях сразу всплыл образ ее недавней ссоры с отцом, которая неприятно ныла изнутри:

*1 день назад*

— Немыслимо! Это просто немыслимо! — не унимаясь кричал отец, то ли в панике, то ли от бессилия хватаясь за голову. — Сколько раз мы это уже обсуждали? Скажи! И без толку!

— Папа, хватит!

— Нет, Кристиана, не хватит! — грозно подошёл к девушке отец, тыча в нее пальцем. — Еще месяц назад мы пришли к выводу, что прошлое остаётся в прошлом! А сейчас ты приходишь и заявляешь мне, что уезжаешь в этот чертов Харрикейн!

Мужчина с силой стукнул кулаком по столу, из-за чего Кристиана вздрогнула, но пыл свой не убавила, напротив, применение ее отцом физической силы лишь напомнила о временах, когда ей приходилось защищаться. Она запомнила: здесь нельзя давать заднюю, нужно бороться за себя.

— Ты думал, увезешь меня в другой штат за сотню километров и прошлое само собой исчезнет? Там, в Харрикейне? — начала кричать девушка. — Думал, я просто забуду и смирюсь, что ее больше нет?!

— Ты думаешь мне просто?! — взмахнул мужчина руками. — Думаешь, все эти десять лет у меня не болит здесь? — ударил себя кулаком в грудь. — Но это не значит, что я, сорвя голову, полечу ее разыскивать! Я не чертов детектив! — отец ее тяжело дышал, на лбу его проступили вены, а сам он – побагровел. — Полиция нам все сказала, дело закрыли. Кейтлин давно мертва.

— Тело ее не было найдено! — парировала Кристиана.

— Десять лет прошло! — взревел мужчина.

— Я завтра еду в Харрикейн. И точка.

— Я твой отец и я запрещаю!

— Я уже давно взрослая! Я сама могу решать, как распоряжаться своей жизнью!

— Немыслимо... — он нервно рассмеялся, потирая лицо ладонями. — Ты столько лет работала, я думал, копишь на учебу, на будущее, а оказалось... — смех его перерос в истерический.

— Мы сбежали девять лет назад и что? — развела руками девушка. — Помогло?

— Да... — выдохнул отец, — да, знаешь, делай что хочешь. Только потом не приползай ко мне со слезами, когда поймёшь, что все без толку.

*сейчас*

Девушка тряхнула головой, словно выбрасывая из своей головы эту ссору. Это не важно. Важно лишь то, зачем она здесь, и что ей предстоит сделать.

***

— Проходите, не стесняйтесь! — сетовала весьма назойливая хозяйка квартиры.

Кристиана неловко оглядывалась по сторонам, оценивая район, в котором ей придётся жить неопределённое время. Дорогу она нашла сюда быстро, все же, Харрикейн город небольшой и заплутать здесь тяжело.

Не зацикливаясь на своих мыслях слишком долго, Кристиана последовала за хозяйкой, которая, казалось, с особым благоговением рассказывала о своей квартирке.

Когда женщина, наконец, открыла дверь своей обители, Кристиане захотелось засмеяться, однако на это не было сил ни физических, ни моральных. Она оказалась будто в смешном анекдоте. В какой-то момент девушка повелась на россказни хозяйки о том, насколько квартира уютная и красивая. То, где она оказалась, то, что она намеревалась арендовывать — вызывало, конечно, не приятную дрожь в теле, а беспокойный дискомфорт.

Квартира представляла из себя небольшую кухню, на шкафчиках тумб которых уже давно облупилась краска, а дно раковины покрыла уродливая рыжая ржавчина; такую же маленькую спальню, кровать в которой была вся в пролежнях и желтых поблекших пятнах. И ванная комната. Ну, тут можно особо не жаловаться, сантехника выглядела вполне прилично, и, при входе в душ не нужно будет переступать через собственную брезгливость.

— Чтож, — сложила руки в замок хозяйка квартиры, — квартирка чистая, уютная. Соседи спокойные, но и тебе лучше не шуметь. Никаких животных и детей. И тем-более — никаких вечеринок и парней здесь быть не должно! — перечисляла она, загибая пальцы.

В какой-то момент Кристиане захотелось все бросить. Былой энтузиазм, ведомый желанием раскрыть пропажу сестры поубавился. Конечно, девушка не претендовала на роскошь, но хотя бы толику уюта поиметь все же хотелось. И, видя перед собой подобное убожество, и то, что ей придется здесь жить — слегка подбило ее уверенность.

— Что-то не так? — участливо поинтересовалась хозяйка, заметив, как потенциальный арендодатель заметно приуныл. — Ну, одну вечеринку в неделю, думаю, можно... — стушевалась та. — Соседям тоже не помешает взбодриться, да? — захохотала она.

Кристиана неприкрытое подлизывание не оценила. Обняв себя руками, она подошла к окну. В небе сгущались тучи, намекая на то, что ночью будет дождь. Искать другое жилье или вернуться домой было делом невозможным. Во-первых, у нее не так много средств, а во-вторых, вернуться к отцу и слушать от него глумливые фразы по типу: "я же говорил" — не хотелось вдвойне. Поэтому, взяв себя в руки и заверив, что все наладится, девушка ответила.

— Все в порядке. — повернулась к хозяйке. — Как я говорила, я буду жить здесь.

Лицо женщины вмиг озарила широкая улыбка, являя на свет ниточки предстарческих морщин. Она вмиг оживилась, глаза ее радостно поблестели. Судя по такой реакции, эту квартиру мало кто себе хочет.

— Вот и отлично! — хлопнула женщина в ладоши. — Плата за аренду — 86 долларов, я буду приходить за деньгами в конце месяца.

Желая как можно быстрее остаться наедине со своими мыслями, Кристиана расплатилась с хозяйкой и та, на удивление, быстро ушла. Девушка вновь осмотрелась, перебирая пальцами ключи с брелком медвежонка. И она поняла, о чем хозяйка не соврала, так это о чистоте. Хоть здесь и было не уютно, никакой грязи и пыли та не обнаружила. Тяжело вздохнув, она опустилась на скрипучий красный диван. Она здесь. В Харрикейне. Но что дальше? В голову полезли сомнения. Может, отец был прав и сестра ее давно мертва? Да и правда же, какой из нее детектив? Прошло десять лет и надеятся, что остались какие-либо следы — глупо.

За окном тем временем смеркалось. Есть совсем не хотелось, а потому, не придумав ничего лучше, девушка застелила постель и попыталась уснуть под надоедливый шум грома.

***

1984 год.

"Я слышу стрекот сверчка. Проснулась я рано. Четыре часа на утрах. Я не могу дождаться. Сегодня мы с Кейтлин наконец идем в пиццерию Фредди Фазбера! Раньше мы наблюдали издалека, стоя под окнами заведения. Нас часто гоняли сотрудники, потому что после нас на стекле оставались потные отпечатки ладошек.

Из всех зверей мне больше всех нравился кролик. Я всегда любила кроликов. Они маленькие, пушистые и милые. А Кейтлин любит Мишку. Не зря у нее под поком всегда плюшевая игрушка медвежонка.

И сегодня... Сегодня все изменится. Мы увидим их так близко, как никогда раньше!

...

Мам и папа проснулись. Они ругаются. Неужели мы не поедем в пиццерию? Кейтлин меня успокаивает, говорит, они всегда ругаются, но к чему-то серьёзному это не приводит.

...

Мы едем в машине. Я немного сонная, почти засыпаю, но Кейтлин тормошит меня и хохочет, что я пропущу все веселье. Не круто!

...

Мы наконец-то здесь! Совсем скоро мы увидим зверей! Они такие классные! Ладно, больше не могу писать, расскажу все потом!"

***

Кристиана с силой захлопнула свой старый личный дневник. Она хмурилась и завидовала. Завидовала той себе, у которой было все. Были мама и папа. Была Кейтлин. И тогда они всей семьёй радостно направлялись в пиццерию "Фредди Фазбера". А сейчас она едет туда совсем одна. Сидит в тесно забитом автобусе и терпит, как кто-то случайно наступает на ногу или стукает по плечу локтем. И эмоции разные: тогда она была радостная, счастливая. А сейчас она вновь возвращается туда, где все началось. Девушка чувствует, как приближаясь к месту назначения становится труднее дышать. Ребра будто с силой сдавили легкие, а где-то там и душу. Это липкое и тяжелое ощущение хочется вырвать из себя и растоптать. Но она понимает, что избавится от этого можно лишь в том случае, когда докопается до правды.

Но все стоит делать постепенно. И именно сейчас она делает маленький шажочек вперед, держа в руках папку с собственным резюме. Устроится на работу в пиццерию, где когда-то произошло нечто, из-за чего трудно спать по ночам — полнейшая глупость и несуразица. Но иного пути нет. Она уже здесь.

***

Кристиана думала, что дурные мысли поглотили ее еще в автобусе, но она ошиблась. Настоящий кошмар начинается сейчас. Когда она стоит перед самым входом в пиццерию. А яркая вывеска "Пиццерия Фредди Фазбера" словно издевательски мигает. Девушка поняла, что оторопела. Руки ее дрожат, а по спине катится капелька холодного пота. Она не ожидала подобной реакции. Воспоминания о том роковом дне размыты настолько, что как бы она не пыталась вспомнить, что же произошло — не выходило. Ей будто специально стерли память о тех днях.

Кристиана начала кусать губы как всегда, когда сильно нервничает. Она пыталась избавиться от этой вредной привычки, потому что ощущать вкус собственной крови на языке неприятно, но что еще хуже — после, терпеть боль от маленьких ранок. Однако это действительно происходило на полном автомате и девушка сама не замечала, как снова начинала их грызть и кусать.

Из заведения тем временем выходили и входили люди. Пиццерия открылась в девять утра, а собеседование начинается в десять.

— То, что ты войдешь туда – ничего тебе не сделает. — шептала самой себе девушка.

Нервно поправив волосы и одежду, она все же нашла в себе силы войти внутрь. Казалось, с того времени здесь ничего не изменилось. Кроме одного. Аниматронику заменили — заместо двух золотых медведя и кролика — трое разного цвета. Кристиана, остановившись у сцены невольно засмотрелась на заводных зверей. Они всегда были такими жуткими? С детства она помнила их забавными и милыми. Но сейчас ее восприятие изменилось. И в чем была суть этих изменений: возраст или пережитая травма — она не знала.

— Вам помочь?

Кристиана вздрогнула, когда к ней подошла одна из сотрудников пиццерии. Это была темнокожая девушка, на вид чуть старше ее самой. На ней была фирменная рубашка и фартук с бейджиком, на котором написано имя: "Джулс Р.".

— Эм, — стушевалась Кристиана, — нет, то есть, да, простите.

— Ничего. — вежливо улыбнулась та. — У вас забронирован столик?

— Нет, на самом деле я пришла на собеседование.

— А. — та задумчиво кивнула. — Подождите меня здесь, я о вас сообщу.

— Да, спасибо.

Не успела Кристиана договорить, как сотрудницы и след простыл. Она вновь осталась стоять посреди посетителей и аниматроников.

— Ну, не все так страшно. — вновь прошептала себе под нос девушка.

Она осмотрелась. Да, пиццерия действительно несколько преобразилась. Столов стало на порядок больше. Повсюду, привязанные на стулья висели разноцветные воздушные шары. А дальше, как оказалось, находилась пиратская бухта с новым аниматроником. В конце зала проход к игровым автоматам. На первый взгляд все действительно выглядело обыденно. Если не учитывать всех тех скандалов, что крутились вокруг пиццерии — о чем читала Кристиана в газетах.

— Извините... как вас?

— Кристиана Хоуторн. — улыбнулась девушка вновь прибывшей сотруднице.

— Наш менеджер сегодня отсутствует, так что примет вас мистер Эмили. Он один из начальников.

После этих слов все в девушке резко замерло. Одно дело — предстать перед специалистом по кадрам, другое — перед самим начальством. Если ее откажутся взять, весь план рухнет.

Джулс явно заметив беспокойство на лице претендентки, поспешила ее успокоить:

— Не переживайте, мистер Эмили не так строг к сотрудникам, как мистер Афтон, его вам не стоит бояться.

Кристиана лишь затравленно кивнула. Нельзя быть такой размазней. Ее неуверенность считывается за километр, ей нельзя все упустить.

Но на переживания времени не было. Еще минута, и она уже стояла у кабинета начальника. Джулс, обремененная делами оставила ее, поэтому Кристиане не на кого более положиться. Успокоившись, она постучала и из помещения тут же раздался голос, разрешающий войти.

Кабинет мистера Эмили был светлым. Стены окрашены краской теплого оттенка. Деревянный стол и стулья — ничего лишнего для кабинета. Однако что сразу подметила Кристиана — это небольшой, можно сказать, творческий беспорядок. Повсюду валялись какие-то бумаги и документы. Весь стол был обставлен кружками из под кофе.

— Здравствуй, миз...

— Кристиана Хоуторн.

— Присаживайся. — его панибратский тон не выглядел чем-то грубым или бестактным — напротив. Мистер Эмили располагал к себе своим дружелюбным тоном и, как ни странно, неотесанным видом.

Он был слегка полным мужчиной с густой русой бородой. На нем была голубая рубашка и серые брюки. Опять же, ничего лишнего.

— Здравствуйте, я по поводу собеседования.

— Да-да, знаю. — он сел за стол и надел на нос очки. — Это ты нам вчера звонила, верно?

— Верно. — кивнула она. — На должность официанта.

— Да-да, — он протянул руку по направлению к девушке. Кристиана, будучи взволнованной не сразу поняла, что от нее хотят, но быстро сообразив, усмехнулась, дабы скрыть свою неловкость, и протянула мужчине папку с резюме.

Несколько минут мистер Эмили внимательно изучал ее досье. Порой девушке казалось, что на некоторых местах он хмуриться сильнее обычного. Но быстро успокоила себя тем, что это не более, чем сосредоточенность.

— Три года стажа официанта в Уэстминстере. — задумчиво сказал мужчина. — Могу задать вопрос?

— Конечно.

— Почему ты оттуда уволилась? Не проблемы, надеюсь?

— О, нет. — усмехнувшись, замахала руками Кристиана. — Я родом отсюда. Из Харрикейна. В Уэстминстер мы переехали по некоторым... обстоятельствам. А сейчас я выросла, накопила денег и вернулась обратно.

— Почему? Уэстминстер прекрасный большой город. Уж в нем то побольше перспектив для столь юной особы.

Девушка нервно улыбнулась. Ворох дурных мыслей совсем заморочил ей голову, из-за чего она совсем забыла подготовиться к разного рода вопросам на собеседовании, и потому сейчас глупо заикалась, пытаясь подобрать слова.

— О, нет-нет, — засмеялся мистер Эмили, примирительно поднимая руки. — Прости старого дурака, мой вопрос мог показаться бестактным. Я понимаю. Город детства. В него всегда приятно вернуться.

— Да, — виновато улыбнулась девушка, мысленно поблагодарив мужчину за помощь.

Их диалог внезапно прервал настойчивый стук в дверь. Человек за ней, не дожидаясь ответа, резко отворил ее и влетел в кабинет словно ураган, ведь от его тяжелой поступи все бумаги, валяющиеся на полу переполошились, чуть ли не взлетая в воздух.

— Это уже невозможно, Генри! — вскрикнул мужчина и грубо положил листок бумаги прямо перед Кристианой, заставляя ту вздрогнуть.

— Что такое, Уильям? — недоуменно посмотрел на того мистер Эмили.

Мужчина, названный Уильямом выглядел нервным и раздраженным. Кристиану будто резко погрузили в другой мир, более тяжелый и мрачный — настолько сильно двое мужчин отличались. Уильям был высоким и худым, в отличии от Генри. Волосы его были темные, а на лице ярко выраженные скулы и небольшая двухдневная щетина. Одет он был в более темные тона. Темные брюки, замысловатая, как показалось девушке, фиолетовая рубашка и серый жилет.

Кристиана вмиг почувствовала себя неловко, поневоле оказавшись в эпицентре некоего шторма, если можно так выразиться. Уильям словно и не замечал сжавшуюся от страха девушку. Весь его взор был направлен на мистера Эмили, который в свою очередь, был крайне недоволен развернувшийся перед кандидаткой сценой.

— Очередные инвесторы слились, будут они прокляты!

— Уильям!

— Что, Генри? — Уильям облокотился о стол так, что Кристиане пришлось потесниться, дабы не быть задавленной разозленным мужчиной. — Это уже седьмые за год. Седьмые!

— Уильям, я понимаю твое замешательство, но в моем кабинете девушка, так что прошу, будь деликатнее.

И только после слов Генри Уильям наконец заметил Кристиану, которая сидела, чуть ли не придавленная им, боясь лишний раз пошевелиться. Мужчина хмыкнул и выпустил из своих тисков девушку, отойдя от стола. Он скрестил руки на груди и во всю осматривал незнакомку, которая явно была здесь сейчас не к месту.

— Если это не новый инвестор, Генри, тогда не понимаю ее нахождения здесь. — он оглядел ее с ног до головы, и, придя к своему умозаключению, уточнил, усмехнувшись. — Хотя, слишком молода для инвестора.

— Это наш будущий сотрудник, Уильям, прошу, будь тактичнее. — все еще старался сгладить углы мистер Эмили.

— Хм, и давно ты подрабатываешь специалистом по кадрам?

— Он на больничном.

— Ну конечно. — язвительно хмыкнул тот. — Ладно. — удручённо выдохнул. — Я буду у себя.

И, не сказав больше не слова, удалился. Лишь теперь Кристиана смогла спокойно вдохнуть. Этот мужчина был настолько резок, что все ее органы словно сжались от страха.

"Пора перестать бояться всех мужчин на свете, Кристиана" — подумала девушка.

— О-ох, — вымученно выдохнул мистер Эмили. — Ты извини его. Это мой совладелец, и порой он бывает чересчур...

"Взбалмошным" — подумалось Кристиане.

— Резковатым. — заключил Генри. — У нас некоторые проблемы с инвесторами и он немного на взводе.

— Да, я понимаю. — лишь кивнула девушка.

— Что ж, — прокашлялся тот, — твое резюме меня более, чем устраивает, поэтому я беру тебя на испытательный срок — неделю, а там уж видно будет.

Кристиана не сразу поверила в то, что ее взяли. Сердце бешено заколотилось то ли от радости, то ли от беспокойства.

— Получиться приступить к работе завтра?

— Да, конечно.

— Отлично. Тогда завтра в пол девятого ты должна быть тут. Тебя встретит Джулс, я ее предупрежу, она все все тебе покажет и объяснит.

— Отлично, — улыбнулась девушка, — тогда я пойду?

— Да, Кристиана, можешь идти.

Они пожали друг другу руки, как бы закрепляя уговор. И, распрощавшись, девушка направилась на выход из заведения.

***

Возвращаться в тёмную квартиру не хотелось, поэтому девушка решила прогуляться. Недолго поплутав по улицам знакомого города, она вышла в небольшой парк. Пахло свежестью после ночного дождя и Кристиана на миг почувствовала бодрость и спокойствие.

Последнее время она сама не своя и это понятно. Адаптация к чему-то новому всегда давалось ей с большим трудом. Но все проблемы, включая шугливость, тремор, тревожность и прочее стоит отодвинуть на задний план и сосредоточиться на действительно важных вещах. Она устроилась в эту пиццерию не просто так. Конечно, план ее был совершенно не продуман. Поэтому она понятия не имела что делать дальше, и как работа официантом поможет ей разузнать правду.

Когда ей в голову пришла эта идея, она воодушевилась, подумала, что своим упорством и решимостью сможет докопаться до истины. Но как только план начал действовать, в голову пришло совсем неприятное осознание неопределённости.

Все люди, которых она сегодня встретила в пиццерии — на вид абсолютно обычные. Даже этот Уильям, будь он неладен. Все мы иногда злимся.

Прогуливаясь по парку, Кристиану все не отпускали противоречивые мысли о правильности своих действий. Ослушалась отца и сгоряча уехала в Харрикейн, надеясь узнать что-либо о пропаже сестры. Но отступать уже было поздно. Завтра у нее первый рабочий день и ее задача — закрепиться в этой пиццерии как можно дольше.