За тебя — хоть в Азкабан

Прошло две недели после того памятного поцелуя в коридоре, и Сириус Блэк официально объявил себя твоим парнем (хотя ты всё ещё ворчала, что до сих пор «думаешь»). Он ходил по Хогвартсу с таким гордым видом, словно в одиночку выиграл Кубок школы по квиддичу, и ни на шаг не отпускал тебя в гостиной Гриффиндора.

Но в конце октября Слизерин решил нанести ответный удар. Мальсибер и его приятели не забыли позорную дисквалификацию на матче и безумные угрозы Сириуса у судейской вышки. Они прекрасно понимали, что тронуть самого Блэка в открытую — это самоубийство, поэтому выбрали самую подлую тактику.

В пятницу вечером ты задержалась в библиотеке допоздна, дописывая сложный свиток по Зельеварению. Лили ушла раньше на старостский патруль, а Сириус остался караулить тебя в гостиной, пообещав «не спать и ждать свою королеву».

Когда ты убрала пергаменты в сумку и вышла в пустынный коридор третьего этажа, факелы на стенах горели тускло, отвая длинные зловещие тени. Вдруг из-за массивной статуи одноглазой ведьмы бесшумно выросли три фигуры в зелёных галстуках. Возглавлял их Мальсибер, на лице которого играла гнусная, торжествующая ухмылка.

— Ну надо же, какая удача, — процедил он, преграждая тебе путь. — Розовый пудель оставил свою сучку без присмотра.

— С дороги, Мальсибер, — твердо сказала ты, хватаясь за палочку.

Но слизеринцы среагировали быстрее. Прежде чем ты успела вскинуть руку, приятель Мальсибера выкрикнул: «Экспеллиармус!», и твоя палочка со свистом вылетела из пальцев, с грохотом покатившись по каменному полу.

— Куда ты так торопишься, гриффиндорка? — Мальсибер сделал шаг вперед, его глаза злобно и сально блеснули. — Из-за тебя нас лишили баллов и опозорили на квиддиче. Пора платить по счетам. Блэк ведь любит делить свои игрушки, правда? Давай проверим, какая ты в деле.

Прежде чем ты успела вскрикнуть, двое подельников Мальсибера навалились на тебя сзади. Они грубо, мертвой хваткой перехватили твои запястья и прижали спиной к ледяной стене. Твоя сумка со свистками с грохотом упала на пол.

— Отпустите! Отпустите меня, уроды! — закричала ты, отчаянно дергаясь, пытаясь вырваться, пинаться и извернуться, но у тебя ничего не получалось — они были намного сильнее и крепко держали твои руки.

Мальсибер подошел вплотную, обдавая тебя мерзким, гнилостным дыханием. На его губах играла извращенная ухмылка. Он бесцеремонно запустил свои грязные руки под твою гриффиндорскую мантию, начиная грубо лапать тебя за талию и бедра, сминая ткань юбки. Его пальцы полезли выше, с силой сжимая твое тело.

— М-м-м, а Блэк знает толк в девчонках, — пошло прошептал Мальсибер тебе прямо в губы, пока ты в ужасе отворачивала голову, чувствуя, как по щекам катятся жгучие слезы унижения и страха. — Какая ты упругая. Спорим, ты стонешь так же сладко, как и дерешься? Давай, покажи нам, на что ты способна в темноте.

Его подельники гадко, пошло заржали, продолжая сжимать твои руки и притираясь к твоему телу. Ты изо всех сил зажмурилась, чувствуя, как тебя буквально тошнит от их прикосновений и грязных слов, и из последних сил закричала на весь пустой коридор:

— Сириус!!!

И в эту же секунду с конца коридора раздался такой страшный, утробный, нечеловеческий рев, от которого, казалось, задрожали сами каменные стены Хогвартса и треснули стекла на факелах. Из темноты, наплевав на все правила и мантии-невидимки, на полной скорости вылетел Сириус. Он бежал так, что полы его расстегнутой мантии взлетали как крылья огромной летучей мыши.

За секунду до этого Сириус, почувствовав неладное, выскочил из гостиной. И то, что он увидел сейчас — тебя, прижатую к стене, которую грубо лапали и пошло оскорбляли три слизеринца, твои слезы и отчаянный крик — полностью, окончательно и безвозвратно стерло в нем человека.

В его серых глаза погас последний намек на юмор, нелепость, флирт или глупость. В Сириусе проснулась пугающая, первородная, самая темная и безжалостная магия древнего рода Блэков — та самая, которая веками уничтожала врагов без суда и пощады за покушение на то, что принадлежало их семье.

— УБЛЮДКИ!!! — прорычал Сириус. Звук его голоса был таким ледяным и жутким, что слизеринцы мгновенно побледнели, а те двое, что держали тебя, инстинктивно разжали пальцы и отшатнулись.

Ты в слезах обессиленно сползла по стене на пол.

Блэк взмахнул палочкой с такой бешеной силой, что в воздухе со свистом рассекся пространственный барьер, а из наконечника сорвалась фиолетовая молния боевого заклятия.

— БОМБАРДА МАКСИМА! — оглушительно выкрикнул он.

Воздушная волна колоссальной мощности ударила прямо в двоих подельников Мальсибера. Их буквально снесло с ног и со страшным, хрустящим треском швырнуло в каменную стену противоположного конца коридора, отчего они мгновенно, с окровавленными головами потеряли сознание, распластавшись на полу.

Сириус даже не посмотрел на них. Его безумный, налитый кровью взгляд был прикован к Мальсиберу.

Слизеринец в панике успел выставить щит Протего, но магия Сириуса сейчас была настолько яростной, тяжелой и смертоносной, что щит Мальсибера с громким звоном разлетелся на тысячи сверкающих осколков. Сириус в один прыжок преодолел расстояние между ними, швырнул палочку в сторону, налетел на Мальсибера как разъяренный гризли и с размаху впечатал свой кулак ему прямо в челюсть.

Раздался отчетливый хруст ломающейся кости. Мальсибер с воплем отлетел назад, но Сириус не дал ему упасть. Он мертвой хваткой вцепился в его воротник, поднял на ноги и принялся методично, с глухим остервенением избивать его кулаками, превращая лицо слизеринца в кровавое месиво.

— Ты трогал её своими грязными лапами?! Ты говорил про неё эти пошлости?! — рычал Сириус, и изо рта у него шла пена от бешеной ярости. Каждым ударом он буквально вколачивал Мальсибера в каменный пол. — Я вырву твои руки, ублюдок! Я тебе твой член отрежу и заставлю сожрать! Ты сдохнешь здесь, тварь!

Мальсибер уже даже не кричал, он лишь хрипел, захлебываясь собственной кровью и пытаясь закрыть голову локтями. На стенах и полу коридора вовсю расплывались багровые пятна. Сириус окончательно потерял контроль — он был готов забить парня насмерть голыми руками прямо здесь.

— Сириус, нет! Стой! Прекрати, ты убьешь его! — раздался сзади отчаянный, испуганный крик Джеймса Поттера.

Дверь библиотеки распахнулась, и оттуда выскочили Джеймс, Римус и Питер, которые искали Сириуса по замку. Увидев эту кровавую бойню и понимая, что Бродяга находится в секунде от того, чтобы стать убийцей и навсегда отправиться в Азкабан, Мародёры среагировали мгновенно.

— Держи его! Держи, Лунатик, быстрее! — заорал Джеймс.

Поттер и Люпин на полной скорости долетели до Сириуса и мертвой хваткой вцепились в его руки, силой оттаскивая от полуживого Мальсибера. Питер испуганно пискнул и повис у Сириуса на поясе, обхватив его ногами.

— Отпустите меня! Отпустите, уроды! — бешено рычал Сириус, извиваясь, брыкаясь и пытаясь вырваться из рук друзей, чтобы продолжить экзекуцию. Он обладал огромной, пробудившейся от адреналина силой Блэков, и Мародёрам приходилось буквально висеть на нем втроем, тяжело отдуваясь. — Я уничтожу его! Я убью эту мразь! Поттер, пусти, или я тебя самого придушу! Люпин, пусти!

— Бродяга, остынь! Хватит! Ты сядешь в Азкабан, идиот, посмотри на него, он уже не дышит! — тяжело дыша, кричал Джеймс, наваливаясь на друга всем весом и силой скручивая его руки за спиной. — Римус, держи крепче! Хвост, держи ноги, он сейчас вырвется!

Мальсибер, воспользовавшись тем, что Сириуса скрутили вчетвером, в полном ужасе, скуля, захлебываясь кровью и слезами, пополз прочь по коридору на четвереньках, волоча за собой сломанную руку.

— Т/И... Сириус, посмотри на Т/И, кретин! Ей нужна помощь! — во всю глотку рявкнул Римус прямо Сириусу в ухо, пытаясь перекричать его рычание.

Это имя подействовало на Блэка как ушат ледяной воды. Бешеное, звериное рычание Сириуса мгновенно оборвалось. Он резко повернул голову в твою сторону и увидел, как ты всё ещё сидишь на полу у стены, сжавшись в комок, спрятав лицо в ладонях и содрогаясь от беззвучных, тяжелых слез после пережитого ужаса и омерзительных прикосновений.

Вся его пугающая, темная чистокровная ярость испарилась за долю секунды, уступив место глухому, раздирающему отчаянию. Кулаки Сириуса, полностью испачканные в крови Мальсибера, мгновенно разжались. Джеймс и Римус осторожно отпустили его, тяжело и хрипло переводя дыхание и вытирая пот со лба.

Сириус, больше не обращая внимания на сбежавшего слизеринца, упал на колени прямо в пыль и подполз к тебе. Его руки крупно, судорожно дрожали. Он аккуратно, словно ты была сделана из тончайшего, хрупкого стекла, обхватил тебя за плечи и с непередаваемой, щемящей нежностью прижал к своей широкой груди, полностью укрывая от всего мира своей мантией.

— Т/И... Т/И, маленькая моя, прости меня, господи, прости... — хрипло, со слезами в голосе зашептал он, судорожно качая тебя в своих объятиях и целуя в макушку, в виски, в заплаканные щеки. — Я оставил тебя одну, я такой кретин, такой конченый балбес... Всё хорошо, они больше не тронут тебя, никогда, я их из-под земли достану и уничтожу... Я здесь, я с тобой, маленькая моя...

Ты мертвой хваткой вцепилась в его квиддичную куртку, утыкаясь носом в его шею и горько плача, чувствуя, как его сердце бешено, как сумасшедшее, стучит в груди. Весь этот кошмарный страх, грязь и омерзение от чужих рук начали медленно, под его горячими и надежными объятиями отступать, сменяясь чувством абсолютной, железобетонной безопасности. Рядом с ним тебе больше ничего не угрожало.

Джеймс рядом облегченно выдохнул, поднимая с пола палочку Бродяги, вытирая рукавом брызги крови со своего лица, и тихо сказал Римусу:

— Уводим их отсюда, пока Филч или Макгонагалл не прибежали на этот адский шум. Тащи их в Выручай-комнату, там безопаснее всего.