За тебя — хоть в Азкабан

Ты искренне считала, что Сириус Блэк — это ходячая гриффиндорская катастрофа. Но последние две недели он превратился в катастрофу стихийную, которая крутилась исключительно вокруг твоего стола в гостиной.

Ты пыталась сосредоточиться на сложном эссе по Трансфигурации, когда на соседний диван с жутким грохотом приземлился Блэк, попутно запутавшись в собственной мантии и едва не пропахав носом ковер. Он поспешно выпрямился, откинул назад растрепанные черные волосы и принял позу, которая, по его мнению, выражала абсолютную неотразимость. Сириус опёрся локтем о твой стол, попытался соблазнительно поиграть бровями, но вместо этого просто нелепо подмигнул обоими глазами сразу, на секунду полностью ослепнув и чуть не соскользнув локтем со столешницы.

— Привет. Твои родители случайно не пожиратели смерти? — выдал он хриплым, как ему казалось, смертельно опасным шепотом.

Ты медленно опустила перо и посмотрела на него как на сумасшедшего.

— Блэк, ты дурак? Мои родители — обычные честные волшебники. Причем тут Пожиратели?

Сириус на секунду завис, его челюсть слегка отвисла, пока он судорожно вспоминал текст из дурацкой магловской книжки с «пикап-трюками», которую ему шутки ради подсунул Джеймс.

— Э-э-э... нет, ладно, забудь, там концовка была про ангелов, которые упали с небес, — он громко кашлянул, густо покраснев ушами, но тут же попытался вернуть уверенный вид. Чтобы занять руки, он потянулся к твоему столу и бесцеремонно схватил твою чернильницу. — Слушай, а твоей маме зять не нужен? Я умею превращаться в... ну, в общем, я очень преданный. И пушистый. По субботам особенно. Могу тапки приносить. Или грызть их, тут уж как пойдет.

В углу гостиной Джеймс Поттер издал такой громкий стон отчаяния, что пара первокурсников испуганно подпрыгнула. Поттер закрыл лицо руками и сполз по креслу на пол. Римус Люпин уткнулся в учебник, но его плечи так мелко и яростно дрожали от беззвучного хохота, что он едва не проткнул страницу носом. Питер Петтигрю просто подавился тыквенным печеньем и теперь сипло кашлял под столом.

— Блэк, верни чернила и отвали, мне нужно дописать три фута пергамента, — вздохнула ты, протягивая руку, чтобы отобрать баночку.

— Не верну, пока ты не согласишься пойти со мной на Грибной суп в пятницу! — победоносно объявил Сириус. — То есть, тьфу, в Хогсмид! На свидание!

Он так резко и драматично дернул чернильницу на себя, что крышка со свистом взлетела вверх. Тяжелая фиолетовая струя щедро и метко плеснула прямо на его белоснежную, идеально выглаженную форменную рубашку, залив всю грудь и галстук.

Блэк замер с поднятой рукой, глядя на огромную кляксу, которая стремительно расплывалась по ткани. Ты затаила дыхание, ожидая вспышки злости, ведь Сириус, несмотря на весь свой бунтарский дух, жутко гордился своей внешностью и тратил на укладку волос по полчаса. Но Блэк, осознав масштаб катастрофы, вдруг глупо и широко улыбнулся, расправил плечи и выдал:

— Видишь? Мое сердце буквально обливается фиолетовой кровью от любви к тебе. Это знак судьбы. Против магии чернил не попрешь. Я теперь твой личный чернильный принц.

— Это знак того, что у тебя руки растут из одного места, Блэк, — фыркнула ты, но в груди сладко екнуло от того, каким милым, растерянным и абсолютно нелепым он сейчас выглядел.

В этот момент к вашему столу подошел семикурсник — высокий, плечистый загонщик сборной Гриффорда по квиддичу по фамилии Уилсон.

— Привет, — улыбнулся он, вальяжно облокотившись на спинку твоего стула и полностью игнорируя Сириуса с его фиолетовой грудью. — Слушай, ты не могла бы помочь мне с Древними рунами сегодня вечером? Я в них вообще ни бум-бум, а ты у нас самая умная на курсе. Посидим в библиотеке, поболтаем... я угощу тебя шоколадными лягушками.

Улыбка мгновенно, словно ее стерли заклинанием, сползла с лица Сириуса. Его серые глаза, которые только что светились глупым весельем, сузились до опасных щелочек. Вся его комедийная нелепость испарилась за долю секунды, уступив место пугающей, породистой магии древнего рода Блэков.

Сириус медленно, со скрипом поднялся со стула, оказавшись на полголовы выше семикурсника. Он встал ровно между тобой и парнем, полностью закрывая тебя своей широкой спиной, словно глухой каменной стеной.

— Она занята, — процедил Сириус ледяным, тихим голосом. По гостиной пробежал опасный ментальный треск — его магия остро отреагировала на ярость. В этот же момент фиолетовая клякса на его груди зашипела и пошла мелкими пузырями от исходящего от Сириуса жара.

— Блэк, я не тебя спрашивал... — начал было загонщик, набычившись.

Но Сириус сделал резкий шаг вперед, практически вжимаясь в него грудью и пачкая чужую мантию фиолетовыми чернилами. Он медленно опустил руку в карман, демонстративно сжав пальцы на рукоятке палочки. В его глазах вспыхнул тот самый безумный, фамильный огонек Блэков, который заставлял бледнеть даже слизеринцев.

— Слушай меня сюда, Уилсон, — прошептал Сириус прямо ему в лицо. — Если твоя голова повернется в её сторону еще хотя бы раз, я лично позабочусь о том, чтобы на следующем матче бладжер переломал тебе обе ноги. А если ты подойдешь к ней ближе, чем на три шага... я тебя закопаю прямо под Гремучей ивой. И мне абсолютно плевать, сколько баллов снимут с факультета, и что меня вышлют к чертям в Азкабан. Проваливай. Живо. Пока я не превратил твои уши в сушеные свиные хвостики.

Семикурсник побледнел, бросил быстрый взгляд на кулаки Сириуса, которые побелели от напряжения, понял, что этот сумасшедший сейчас действительно готов устроить дуэль насмерть прямо посреди гостиной из-за какой-то домашки, и поспешно отступил назад, позорно растворившись в толпе у камина.

Сириус еще пару секунд тяжело и шумно дышал, диковато озираясь по сторонам, словно выискивая новых потенциальных ухажеров. Потом он резко развернулся к тебе. И вся его грозность тут же испарилась, как мыльный пузырь. Он снова превратился в побитого, виноватого и жутко испуганного щенка.

— Ты же не пойдешь с ним, да? — шмыгнул он носом, заглядывая тебе в глаза с такой искренней, глупой паникой, что у тебя перехватило дыхание. — Я сам могу выучить эти дурацкие руны! Честное слово! Ради тебя выучу! Хочешь, я у Поттера мантию-невидимку украду, и мы всю ночь будем сидеть в Запретной секции? Я даже готов не спать! Только не смотри на других парней, ладно? У меня от этого... ну... магия внутри чешется, искрит и выть хочется на люстру.

Ты посмотрела на его испачканную чернилами рубашку, на взъерошенные волосы, вспомнила его нелепый подкат про Пожирателей смерти и тихонько рассмеялась. Ты сама пододвинула стул поближе и села рядом с ним, заставив Сириуса на секунду замереть и смешно вытаращить глаза от неожиданности.

— Ладно тебе, Блэк, садись нормально, — ты пододвинула к нему чистый пергамент. — Будешь диктовать мне перевод. И застегни мантию, горе-пикапер, на тебя же без слез не взглянешь.

Сириус просиял такой широкой, мальчишеской и абсолютно счастливой улыбкой, что, казалось, она затмила свет камина. Он тут же устроился поудобнее, демонстративно притираясь к твоему плечу своим плечом так сильно, что чуть не спихнул тебя со стула, и гордо посмотрел на Джеймса, безмолвно одними губами артикулируя: «Она моя!».

Джеймс из своего положения на полу лишь обреченно прикрыл глаза ладонью и пробормотал:

— Мерлин, спаси этот факультет от влюбленного Блэка...