Любовь нарциссов

                              
Мы начали встречаться в конце весны. Маргарита была другой. Она носила короткие платья и браслеты, которые звенели при каждом движении. Её волосы - тёмные, кудрявые, непослушные - всегда падали на лицо, и она постоянно их откидывала, даже когда они не мешали. Она смеялась громко и часто, но иногда замолкала, и в этой тишине чувствовалась её собственная глубина, которую я не мог понять.

Её кожа была загорелой, будто она жила на солнце. Зелёные глаза, похожие на море перед штормом, смотрели на меня так, что я чувствовал себя найденным. Она работала звукорежиссёром в маленькой студии на окраине города, и её жизнь была полна звуков и ритмов. Она жила громко, быстро, без оглядки, но рядом со мной почему-то становилась тише, словно боялась спугнуть.

Свидания были простыми. Мы гуляли по городу, когда зажигались фонари, сидели в маленьких кафе, где никто нас не знал, и говорили о пустяках - о музыке, о звуках, о странных привычках людей. Она рассказывала мне о своей работе, о том, как ловит идеальные звуки, чтобы они вписались в музыкальную картину. Она могла долго объяснять, почему важна тишина в музыке. Я слушал. Мне нравилось, что она не требует от меня слов.

Мы целовались. Её поцелуи были тёплыми и мягкими, но в них не было искр, не было того огня, который сжигал меня, когда я касался губ Рины. Я закрывал глаза и чувствовал тепло, но оно оставалось где-то на поверхности. Оно не проникало глубже. Я целовал её и знал, что ей чего-то не хватает. Я знал, что я сам не отдаюсь этому моменту.

Она не говорила об этом. Но иногда я замечал, как она смотрит на меня, когда я замолкаю. Как будто она ждёт, что я скажу что-то, чего она не знает. Но я молчал. Я не мог дать ей того, что она искала.

Однажды мы сидели в парке. Лето было жарким, и воздух дрожал над асфальтом. Мы лежали на траве, слушали, как ветер двигает листья. Она улыбалась мне, и я видел в её глазах вопрос. Я не знал ответа. Я смотрел на неё и чувствовал, что внутри меня растёт пустота.

- О чём ты думаешь? - спросила она.

- О том, как мы сюда попали, - ответил я.

Это была правда, но не вся. Я не мог сказать ей, что её кожа, её волосы, её смех - всё это было неправильным. Не потому что она была плохой. А потому что это была не Рина. Не её голос. Не её смех. Не её взгляд.

Она отвернулась, и я увидел, как она прячет улыбку. Возможно, она догадывалась, что я не с ней. Возможно, она знала больше, чем показывала. Но она молчала. И это молчание было самым громким, что я слышал за последние месяцы.

Я не хотел врать ей. Но я не знал, как сказать правду, не разбив её. Она была сильной, но я видел, как её плечи опускались, когда я отводил взгляд. Я видел, как она старалась быть достаточно. Но она никогда не могла быть достаточно, потому что я искал не её.

Я встретился с ней в кафе на следующей неделе. Я знал, что должен сказать ей. Она пришла раньше и сидела у окна. Я сел напротив и молча смотрел на неё.

- Ты что-то хочешь сказать, - сказала она. Это был не вопрос. Она знала.

- Я не могу быть с тобой, - сказал я.

Она посмотрела на меня. Её глаза ничего не выражали. Она просто кивнула, как будто ждала этих слов.

- Я знаю, - сказала она. - Я знаю, что ты не со мной. Ты всегда был где-то далеко.

Она взяла свою сумку и встала. Я смотрел, как она уходит, и чувствовал, как внутри меня разливается пустота. Я сделал ей больно. Это был не первый раз, когда я делал больно тем, кто был рядом. Я не хотел, но так вышло. Я не мог быть с ней, и я не мог врать.

Я остался один в кафе. Я смотрел на часы и думал о том, что прошло четыре месяца без неё. Я почти не помнил голос Рины. Я почти не помнил, как она пахла. Но я помнил, как чувствовал себя с ней. И я знал, что я хочу вернуть это чувство. Я хочу попытаться.

Я открыл телефон. Наш чат всё ещё был там. Последнее сообщение было от неё: «Пока. Я не вернусь». Я смотрел на экран и чувствовал, как внутри всё сжимается. Я хотел написать ей. Я хотел сказать, что скучаю. Но я знал, что она заблокировала меня. Я знал, что она не увидит этого сообщения. Я знал, что я не могу просто взять и написать ей. Это было нечестно. Это было нарушением её выбора.

Я закрыл телефон. Я смотрел на улицу и думал о том, что я могу сделать. Я мог найти её через друзей. Я мог прийти к ней домой. Я мог попросить кого-то передать ей сообщение. Но я не хотел нарушать её личное пространство. Я хотел, чтобы она сама захотела меня услышать. Но я не знал, как это сделать.

Я сидел в кафе и смотрел на свой телефон. Я не знал, что делать. Но я знал, что я не сдамся. Я буду ждать. Я найду способ. Я хочу сказать ей, что я готов ждать её столько, сколько нужно. И я сделаю это, как только найду правильный путь.