Любовь нарциссов

Тренировки вошли в привычный ритм: разминка, подачи, розыгрыши, короткие передышки у кулера. Я уже знала, когда кто выходит на корт, кто с кем играет, кто когда подаёт. Этот распорядок успокаивал. Он давал иллюзию контроля. И сегодняшний вечер не обещал ничего необычного - мячи летали через сетку, ребята перешучивались, тренер поправлял стойку. Всё как всегда. Почти.

Я играла на корте. Рядом со мной стоял общий мешок с мячами, из которого мы брали их для подач. Напарница и соперники были на своих позициях, игра шла своим чередом. Он же стоял вне корта, просто наблюдал, ждал своей очереди. И вдруг, без всякой причины, подошёл к сетке, протянул руку и забрал мешок. Своровал. Просто взял его с земли, даже не спросив.

Я медленно повернулась. Смотрю на него. Он уже тянет мешок в свою сторону, и в его движениях чувствуется какая-то наглая лёгкость, будто он имеет на это полное право. Будто он здесь главный и может брать что хочет. Но ему этот мешок был нужен меньше всего - у него и так было полно мячей на его половине. Он просто взял. Своровал. Чтобы показать, что он может.

- Положи на место, - говорю я. Голос ровный, спокойный. Но в нём уже чувствуется металл.

Он останавливается. Поворачивается ко мне. На его лице - та самая ухмылка, которую я уже выучила наизусть. Он ждёт, что я сейчас сорвусь. Или испугаюсь. Или просто махну рукой. Но я не та, кто машет рукой.

- Верни, - говорю я. Теперь уже чётко. Без улыбки.

Он смотрит на меня пару секунд. Смотрит так, будто проверяет, насколько я серьёзно. Потом, усмехнувшись, выбрасывает несколько мячей из мешка прямо на корт в мою сторону. Они катятся по полу, стукаясь о покрытие. Один. Потом второй. Третий. Как будто он говорит: «На, играй. Я даже даю тебе мячи, будь довольна».

Я не оборачиваюсь. Я знаю, что он стоит и ухмыляется. Я просто молча собираю мячи, не подавая виду, что это меня задело. Но внутри уже всё кипит. Он проверяет мои границы. Снова. И снова. Как будто хочет увидеть, где я сломаюсь. Но я не сломаюсь. Я не дам ему этого удовольствия.

Он уходит, оставляя мешок на полу у сетки. Игра продолжается. Моя очередь подавать подходит снова. И когда я выхожу на корт, я подхожу к этому мешку. Спокойно беру его. И перетаскиваю обратно - в то место, где он должен был лежать. Не потому, что он мой. А потому, что там его место. И потому, что он не имеет права решать, где чему быть.

Напарница смотрит на это и улыбается:

- Как Макс действуешь? - шутит она.

Я радостно киваю. Она понимает. Она знает, что это моя маленькая победа. Я не сказала ни слова, не устроила скандал, не стала доказывать - я просто взяла своё обратно. Вернула порядок. И мне стало легче. Даже веселее.

Тренировка подходит к концу. Все уже устали, но всё ещё держатся. Я хочу пить. Очень хочу. Иду к кулеру, но он стоит за той же сеткой, где он с дружком всё ещё перекидываются мячами, уже не играя, а просто болтая. Я жду, пока они остановятся. Они замолкают. Мяч замирает у них в руках. У меня есть время проскочить.

Я уже делаю шаг, как вдруг он, даже не глядя в мою сторону, кидает мяч своему другу. Но траектория мяча проходит через меня. Мяч пролетает в сантиметре от моего плеча, задевая воздух, и я чувствую, как он разрывает тишину рядом с моим ухом.

Я замираю. Он замечает меня только в этот момент. Его лицо меняется - ухмылка исчезает, появляется что-то похожее на испуг.

- Ты чего? Аккуратней! - говорит он. Голос звучит встревоженно, почти взволнованно. Как будто он правда испугался, что мог задеть меня.

Я смотрю на него. Он не играет. Он действительно испуган. И это... странно. Приятно-странно. Потому что он обычно никогда не показывает эмоций, кроме наглости и насмешки. А тут - страх. За меня.

- Я нормально, - отвечаю я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно. - Но ты бы смотрел, куда кидаешь.

Он не отвечает. Просто смотрит на меня. И в этом взгляде я вижу что-то новое. Что-то, чего раньше не было. Может быть, раскаяние. Или просто усталость. Или признание того, что он переступил границу.

Я прохожу мимо него к кулеру. Наливаю воды, делаю глоток. Чувствую, как внутри всё ещё стучит сердце. Но не от страха. От того, что он увидел меня. Настоящую. И не отвернулся.

Когда я сажусь в машину, я всё ещё вспоминаю его испуганный взгляд. И впервые за долгое время я думаю не о том, как победить его в нашей игре. А о том, что, возможно, он тоже чувствует что-то, когда я рядом.