Любовь нарциссов

Представь: я в новом коллективе. Мне страшно, что меня не примут. Я надеюсь на добродушие ребят, на их улыбки и открытые жесты. Но внутри всё сжимается от одной только мысли, что я здесь чужая. Что на меня смотрят с любопытством, но без тепла.

Разминка. Я играю почти с первым попавшимся игроком. Мы пытаемся удержать мяч, перекидывая его друг другу через сетку. Я извиняюсь, если мячик летит в коридор или вообще не попадает на корт. Каждый мой удар — маленькое испытание: получится ли? Примут ли мою неловкость? Или только усмехнутся за спиной?

И тут я вижу его.

Высокий парень, лет двадцати трёх. Спортивный, подтянутый, с небрежной причёской, карие глаза. Ну, подумаешь парень? В моём вкусе — мои ровесники, а не взрослые. Но что-то в нём есть. Что-то цепляющее. Я не задерживаюсь взглядом — перевожу его обратно на мяч и продолжаю играть со своей напарницей. В конце концов, я здесь ради тенниса, а не ради него.

Все быстро разминаются и решают поиграть во что-нибудь. Тренер предлагает «чеснок». Я понятия не имею, что это за игра. Почему в теннисе играм дают названия продуктов? Зачем? Мне кажется, что я попала в параллельную вселенную, где спортивный сленг пишут по меню.

Двое — он и какая-то девушка — разбирают ребят на две команды. Меня никто не берёт. Я стою в стороне, чувствуя себя лишней. Ещё не выбрали человек трёх, если не ошибаюсь, возможно двух. С каждой секундой ожидания внутри нарастает горечь.

— Почему вы не берёте к себе новенькую? — спрашивает тренер. Голос у неё спокойный, но в нём чувствуется лёгкая укоризна.

— А я не знаю имени новенькой — отзывается парень. Он даже не оборачивается, просто бросает эту фразу через плечо. Как будто я пустое место.

— Мог бы и спросить, — фыркаю я. Слова вырываются раньше, чем я успеваю подумать. Но отступать уже поздно.

— Ладно, как тебя зовут? — Он наконец поворачивается ко мне. В его карих глазах мелькает что-то — любопытство? Или насмешка? Я не понимаю.

— Рина.

— Рина... — повторяет он. Медленно, смакуя. И выбирает меня к себе в команду.

Если мне не изменяет память, наша команда выигрывает. Я стараюсь играть... нет. Не из всех сил. На процентов сорок. Я тогда не знаю, как я могу играть. Но, кажется, он замечает. Кажется, я ему запоминаюсь. И это становится началом.