Все посчитано мгновением

Поппи.

Меня подняло странное чувство, от которого я резко спохватилась.

Я очнулась в незнакомой комнате, лежа на незнакомой кровати. Сама же была одета в совершенно незнакомые мне вещи, помниться вчера мой день поспевал от незнакомых мне перемен.

Ужасная давящая боль в животе не покидала меня от плотного ремня джинс, которые впивались мне в кожу. Я попыталась аккуратно встать с кровати, перед этим развернувшись. В углу комнаты на кресле-мешке спал Конрад Лендер, который склонил голову в неудобном положении. Я вовсе не помнила того, при каких условиях могла оказаться в его комнате, но благо, что хотя бы в его. Эта нота облегчения дала лишь волю свободы, но никак не ответов на мои подступающие вопросы в голове. Чем больше я начинала задумываться над происходящим, тем больше у меня болела голова.

Я взглянула на окно,которое немного приоткрыто, отчего чувствовался прохладный ветерок, который заставил меня вздрогнуть. В комнате был умеренный порядок для подростка, что даже комнату можно было назвать комнатой. Я опустила ноги с кровати на пол, где приметила туфли на небольшом каблуке, которые после подняла, чтобы оглядеть. Совсем не помню таких у себя, а после обернулась в сторону окна.

Вид выходил прямо на дом Ливанов, что мне стало как-то не по себе. Сам дом покрылся тенью, которым перекрывало солнце, будто дорога разделилась на счет и тьму. Я задернула шторы.

— Ты все равно сейчас туда пойдешь, — неожиданно за моей спиной оказался Лендер, который напугал меня, ухватив сзади за плечи. Я выскочила из его рук от испуга, а после замахнулась на него рукой. Конрад повилял передо мной указательным пальцем. После сна на неудобном мешке его волнистые волосы были растрепаны, а на руке остался след от дискомфортной позы.

Я тут же оглядела себя, разглядывая неизвестную кофту на себе, а также весьма странные леопардовые джинсы, которые не припомню в своем гардиробе.

— В чем я? — резко вопросила я, принявшись расстегивать кофту. После чего приметила на себе открытый лимонного цвета топ. Со вчера я помню только первую половину дня, остальное все как в тумане. Я вздрогнула на месте, а после обошла парня, направляясь к зеркалу,перед этим специально задела его плечом. — Какой кошмар, — выругалась я, при виде себя в зеркало. Я тут же сняла с себя чужую кофту и кинула ее в сторону Лендера, после чего принялась расчесывать свои растрепанные волосы пальцами.

— Ты могла бы быть более обходительной, — Лендер положил кофту на кровать, надвигаясь ближе ко мне. Я не сразу заметила его, пока не почувствовала пристальный взгляд на себе, а еще то, что он почти перестал говорить. Резко обернувшись, Конрад стоял рядом со мной, уставившись глазами на мою открытую спину. — Твой шрам.

— Мне нужно в уборную, — заявила я, оставляя его в комнате. Мне страшно сильно хотелось умыться, поскольку я чувствовала как после вчерашнего на мне остался не смытый слой макияжа, а также обилие духов, от которого уже чесалась шея.

Я вернулась в комнату парня, который поджидал меня. Его глаза выглядели сонно, не было бы меня еще минут пять, и Лендер вовсе уснул. Странно, что в его комнате я чувствовала себя уверенно, поэтому распахнув шкаф парня, я принялась выбирать футболки, которые висели на вешалке.

— Извини, а я тебе не мешаю? — Конрад резко оказался позади меня, закрывая ладонью шкаф.

— Весьма нет, — довольно ответила я, распахнув дверь обратно. Больше сил моих не было находится в этой одежде. Топ ужасно давил на грудь, а ремень так и продолжал впиваться в живот. Оставалось только выяснить чье это, поскольку возможный список в моей голове никак не мог представиться в полной мере. Важно подметить, что вещи были качественные и оригинальные,что было мне только на руку. — Конрад, будь добр отвернуться, — рукой я сделала жест, который побуждал парня к нужному действию – отвернуться ко мне спиной.

— Если бы ты помнила о том, что было вчера, то говорила совсем иначе. Наверное, это классно, когда ничего не помнишь, — со злобой проговорил Конрад. Он действительно не поворачивался, что удалось заметить мне. При этом продолжал ворчать себе под нос. В процессе разговора его руки всячески двигались, но более часто они сжимались в кулаки.

— Мой брат умер, родители тоже, я проснулась не пойми где, моя тетя знала об этом и не сказала, вся моя жизнь прекрасна, — с сарказмом проговорила я. Переодевшись я подошла к парню ближе, коснувшись его плеча, что свидетельствовало о том, что он мог повернуться.

— Поппи, мне жаль, что так получилось, но разве ты не хочешь дать волю эмоциям? Пожалуйся, расскажи кому-нибудь о своих чувствах, — более умеренным тоном продолжил Лендер. — Уверен, что рядом точно будут люди....

— Если тебе меня жалко, то нам не о чем говорить. — Я перебила Лендера, поправляя свои волосы, которые в это время растрепались, пока надевала на себя футболку.

После чего я направилась в сторону выхода из комнаты парня, но он придержал меня, ухватив аккуратно за локоть.

— Вчера ты спросила, почему мы тебе помогаем, — начал Лендер, а после сглотнул ком в горле. — Где моя машина? — Конрад четко процедил сквозь зубы свой вопрос. Его трезвый взгляд был гораздо тяжелее моего,что давил на меня без единой надежды на спасение.

— Давайте решим это попозже, — отдернула руку я. — Моя голова ужасно болит.

— Тебе пять часов на то, чтобы освежить память. Или с тобой будет разбираться полиция.

Конрад Лендер угрожает ? Или мне кажется? Стало быть я вовсе сейчас должна трястись от его угроз. Проблема была в том, что его слова не были для меня восприимчивы всерьез, поэтому я лишь с усмешкой отмахнулась в его сторону, выходя из дома.

Моего телефона не было под рукой, поэтому мне также было неизвестно о цифровом мире. Только  вот новостных лент хватало уже по горло.

«Надо бы поставить таймер себе, а то взаправду увезут меня» — подумала с сарказмом я, после чего вновь проверила карманы джинс, чтобы в надежде почувствовать свой телефон.

Почему стоя напротив входной двери, мне вдруг захотелось постучать в нее, словно я напрашивалась в гости к незнакомцам? На месте я затаилась, что в итоге даже послышался стук моего сердце. Мне не было страшно, но беспамятство впала о том, что мне делать дальше. Просто зайти? Или биться в истерике? А может сделать вид, что мне ужасно дурно и убежать в свою комнату? В такие сложные моменты, уверена, мне помогла бы моя семья. Папа направил бы меня в верное русло, мама успокоила, а Джеймс сказал бы мне взять волю в кулак, перед этим отпустив пару глупых подколов в мою сторону, которые после он повторял  бы мне еще не один раз.

«Нужно быть смелым, когда остаешься один» — проговорила про себя я эту фразу до такой степени, что меня уже начало тошнить.

Моя голова еще продолжала болеть после вчерашнего. Любой возможный громкий звук ощущался, словно ударом по голове молотком. Это я почувствовала, когда вышла из дома Лендера, а мимо проезжающая машина посигналила пробегающей кошке через дорогу. Именно тогда я поняла, что этот день будет еще длиннее. Помимо этого глаза жутко горели, касаясь пальцами век, я чувствовала насколько они горячие. После того, как я отходила у Конрада в уборную, я попыталась исправить положение тем, что намочила указательные пальцы холодной водой, а после приложила на некоторое время к векам. Не знаю чем тогда мне доводилось думать, но состояние глаз улучшилось. Только вот самым ужасным последствием вчерашнего стала невыносимая  засуха в горле, с которой мне никак не удавалось справиться, от чего я постоянно касалась шеи, чтобы вовсе не откинуть ласты, к тому же говорить было еще труднее. Могу предположить, что последствиями стали мои слезы, а после знакомые песни в баре Роквилля.

Я бы так и продолжила разбирать вчерашний день, но мне помешала резко открывшаяся дверь, которая тут же впечаталась мне в лоб. Я едва не упала с веранды, сделав неуклюжий шаг на одну ступеньку назад, а после сразу же схватилась за голову одной рукой, а другой пыталась устоять на ногах, страхуя себя удерживанием деревянным  забором на веранде.

Готова поспорить, что в данный момент весь Хеймич слышал мои крики, которые я не скрывала. В моменте мне показалось, что из дома мне кто-то что-то пытается сказать, но сейчас слышался только протяжный звон в моей голове. Уже не знаю, что могло способствовать такой реакции: последствия вчерашнего или прилетевшая дверь мне в голову. Я успокоилась, сделав глубокий вдох, а за ним же и выдох, после чего проверила пальцами о наличии кровоизлияния или прочих дефектов. Крови не было, но касаясь лба, становилось вовсе не приятно.

Возможно я была наказана Богом, а может пришел час моей расплаты, или возвращается моя карма? Даже если и так, то лучше расправится со мной быстрее, чем частями, может сегодня как раз будет такой день?

Из дома выходила Блэр Ливан, которая и ударила меня дверью. Ее прямые длинные волосы были распущены да убраны за уши, на лице уже была косметика, аромат ее, все прежних духов, был резок, сразу же после того как она показалась на пороге. Увидев меня, Блэр склонила голову, сложив руки к груди, на которых были весомые браслеты,они постукивали друг об друга, создавая противный звук.

— Я же говорила, что это не мыши шуршат, — крикнула девушка кому-то в дом. — Хотя уже и не знаю, — она с презрением оглядела меня, тихо пробормотав себе под нос.Обычно она так смотрела на мусорные баки, которые собирают на нашей улице. — Блудница вернулась домой, — Блэр оставила дверь нараспашку, продолжая уведомлять остальных в доме. Сама же она последовала обратно в дом.

За ней же сразу же показалась тетя Габриэлла, которая возмущнно сложила руки, надвигаясь ближе ко мне:

— Джессалин, позволь осведомить меня. Где ты была? — поддерживая строгий тон, проговаривала она. — Мы тебя искали всю ночь.

В чем я сразу начала сомневаться, от чего издала нервный смешок. Я оправилась, а после направилась в дом.

На кухне сидели все за завтраком. В руках дяди Полтера все также наблюдалась газета, Ноа, который ковырялся в еде, Блэр, которая возвратилась на свое место и рядом с ней же Эдгар, который чистил апельсин. Я уселась на свое место совершенно молча, как в этот же момент меня догнала тетя Габриэлла, продолжая высказывать свое негодование.

«Мы извелись за всю ночь» .
«Как ты смеешь так поступать» .
«Невежественная девчонка» .
«А если с тобой могло что-то случиться?»
«К твоему поведению будут предприняты меры» .
«Как ты вообще смеешь просто продолжать ничего не замечать?»

Без умолку твердила она. Ее выражения без конца повторялись, от чего стали для меня белым шумом.

— Хватит горланить, — запротестовал дядя Полтер, который резко отложил газету. — Отстань от нее и дай нормально поесть.

Растерянными глазами миссис Ливан взглянула то на меня, то на мужа, после чего злобно хмыкнула в мою сторону, усевшись к нам за один стол. Она взяла вилку, которая аккуратно лежала рядом с ней, а после проткнула ей насквозь вафлю, которую жадно переместила себе в тарелку.

— Мы просрочили аренду на кондитерскую, — заявила тетя Габриэлла, уткнувшись лицом в свою тарелку да усиленно разрезая вафлю на части. Она ожидала какого-то ответа, подняв голову и осматривая сидящих напротив нее, но те в свою очередь никак не отреагировали на ее заявление. Тетя Габи хоть и пыталась показать свое спокойствие, но все резкие и грубые действия тут же выдавали ее.

На кухне возвратился привычный холод, от которого рождались мурашки. И именно так со света я спустилась во тьму. Никакой аромат еды не прибавлял душевной атмосферы завтраку. Напротив, постукивания столовых приборов о тарелки отдавали раздражающим звуком, который резал уши. Никто не общался меж собой, лишь перекидывались короткими переглядками.

Казалось, что так было только сегодня.
Но только проблема в том, что в семье Ливанов так было всегда.

Завтрак прервала резко распахнутая дверь, тень которой мне показалась в проходе. Я подняла голову в ее сторону, хоть и раньше сидела уткнувшись в пустую тарелку да сложа руки. Четкие звук постукивания каблуков резко оживил меня, отчего я встрепенулась на месте, как на кухне перед нами оказалась бабушка.

Она выглядела как всегда эффектно и будоражащей , что завораживало с первого ее появления. Ее наряд дополнял всю строгость образа: белая струящеся блузка с коротким рукавом, черная зауженная юбка, идеально подобранный белоснежные шелковые перчатки, которые прятали руки. Слегка спустив черные очки на глазах, бабушка надменно оглядела нас, пока очередь не настигла меня.

— Милое мое дитя, — ближе подошла она ко мне. — Как же тебе досталось, — бабушка присела рядом со мной, положив на свою ладонь мое лицо. Ее рука, как и прежде, была теплой и мягкой, на кисти руки была слышна стрелка золотых часов, которая отсчитывала время, и на которой я заострила внимание.

— Ты уже в курсе? — вдруг спросила тетя Габриэлла, поднимая на нас голову.

— Телевизор, Слава Богу, смотрю,знаю, — переводя внимание на свою дочь, холодным тоном проговорила бабушка. Она отпустила мое лицо, под конец погладив меня по голове, а после вновь встала перед кухонным столом, удерживая в свою руках черный клатч.

— Похороны проведем тут, чтобы без шуму, — объявила бабушка. В ее словах не было вопроса, лишь четкое постановление о том, что этим уже нужно заниматься. В свою же очередь на себя она возьмет расходы.

Никто даже не мог спорить с ней, поскольку Хеймич был городом, который навсегда связал наши семьи. Мои родители тут жили, родители Ливан тут продолжают жить, отчего тут так спокойно и тихо. Даже моя бабушка, которая связывала свою жизнь с большим бизнесом, все равно оставалась тут. Все в моей семье всегда хотели сюда вернуться, каждый раз рассматривая этот городок для отдыха. Но в какой-то момент я совсем упустила то, что теперь я осталась в нем одна.

Бабушка озвучила свои требования насчет похорон, а после пошла на выход из дома.

Меня терзали мысли о том, что теперь мне придётся жить с теми, кого я ненавижу. Нам никогда не полюбить друг друга, мне никогда не стать частью их семьи, рядом со мной никогда не будет того, кто встанет на мою сторону и защитит меня. Каждый новый день станет для меня новым испытанием жизни, который мне нужно будет лишь принимать.

Я вскочила с места, пытаясь догнать бабушку. Она уже уселась в машину, как тут на крыльцо выбежала я, едва не упав со ступеньки. В ногу сразу забилась неприятная дрожь, после которой я поднялась на ноги.

Моя бабушка выглянула в окно, надевая очки себе на лоб:
— Джессалин, ты чего? — окликнула она меня.

Я подошла ближе к машине, слегка прихрамывая в дороге:
— Мне нужно тебе кое-что сказать.

Бабушка открыла мне дверь машины, чтобы я уселась в салон. Внутри приятно пахло хвоей, а также было идеально чисто и свежо. Водитель нажал на верхнюю кнопку, как тут же вышла перегородка, которая оставила нас с бабушкой наедине. Она сидела напротив меня, элегантно сложив ноги. Окна машины, в которой мы сидели, были намертво затонированы, что скрывало нас от посторонних:

— Пожалуйста, забери меня с собой, — умоляющим голосом проговорила я. — Я не смогу, у меня не получится жить с ними. — Я сдвинулась ближе к ней, но при этом сохраняя дистанцию. — Они меня ненавидят, — мой голос дрогнул, а с щеки упала слеза, которая попала на сиденье машины. Я не контролировала ее, услышала только капающий звук от воды, который попал на кожу. Опустив глаза на сиденье, я увидела небольшой влажный след, который незнамо почему стряхнула рукой, чему подала вопросительный вид бабушка.

Она сняла очки, которые ранее прятали ее глаза, положила их рядом с собой. Бабушка вытерла слезу с моей щеки, продолжая смотреть на меня:

— Милая моя, — ласковым голосом почти пропела она. — Все слишком сложно, — поглаживая меня по щеке, продолжала она. Мое сердце замерло, да так, что я чувствовала ужасную «иглу» внутри себя. Она мешала мне дышать, от чего за каждый вдох выдох приходилось бороться, как и с угнетающими мыслями, которые набивались мне в голову. Мой раскол души стал именно таким.

Я аккуратно взяла бабушку за ладонь, которая по сравнению с моей была пугающе холодной, пытаясь хоть как-то прекратить слезы:

— Скажи мне, — старательно сохраняя умеренный тон, начала я. — Скажи мне, что именно сложно?

Знала бы бабушка насколько сильно внутри мне хотелось кричать, как бы мне хотелось умолять ее и еще сильнее как бы мне хотелось рвать на себе волосы. Меня удерживало лишь то, что за мои выходки она точно не взяла бы меня к себе. Но мне казалось, что вот и меня разорвет на части от избытка эмоций и чувств.

— Джессалин, я твоя бабушка и не должна тебя воспитывать, — продолжила она.

— Меня не надо воспитывать, я сама по себе могу, — мотая головой, убеждающе заявляла я. В этот момент моя рука сжала чуть сильнее ее, чему бабушка подала знак,устремив презрительным взглядом на мои ладони. Я испугалась и резко отдернула руки, пытаясь усмирить их на своих коленях.

— Джессалин, взгляни на себя, — начала бабушка,перед этим что-то поправив на моих волосах, после чего я пригладила ладонью свои волосы. — У меня совершенно разные понятия, если ты понимаешь о чем я. У бабушки можно делать то, что нельзя делать у родителей, — стремя меня взглядом, проясняла она. — Но одно дело, когда ты приезжаешь на месяц, а другое, когда в принципе хочешь остаться у меня. Я еще работаю, поэтому не владею свободным временем следить за тобой....

— Мне шестнадцать, я вполне стала самостоятельной. — Я перебила ее, как в этот же момент бабушка поставила передо мной ладонь, замедлив меня.

— Вероятно, ты не ночевала дома. Ты снова поругалась с Габриэллой, а значит ты опять во что-то влезла.

— Я буду тише воды и ниже травы.

— Я хочу тебе верить, но докажи мне.

В моих глазах пылало возмущение, от чего я отвела голову в сторону.

— Давай сделаем так, Джесс. — Бабушка коснулась моей ладони. — Дай мне месяц на раздумье, а за это время ты будешь вести себя по-взрослому. Без происшествий. Хорошо?

Но что значит по-взрослому?

У меня не было иного выбора, кроме как согласиться на эту сделку.

Я вспомнила, как мы ехали с родителями сюда. Как я возмущалась, пытаясь отвадить их, как хотела верить в то, что через месяц они действительно меня заберут.

— Джессалин, — резко окликнула меня бабушка, от чего я вздернулась. — Мы договорились?

В ответ ей я лишь податливо закивала головой, а после вышла из машины. Я осталась на крыльце дома, наблюдая за тем, как дорогая машина становится все дальше и дальше от нас.

Нейт.
После произошедшего я стал личным водителем Конрада.

Этот день не стал исключением, если учесть, что это происходило меньше двух дней. Да и к тому же, я не мог пропустить всю драму с Поппи Мур.

Сегодня утром отчим был не в настроении от того, что я явился домой поздно ночью, поэтому за завтраком он корил меня за мой усталостный вид. Дабы не навевать ему новых причин для его бранной речи, я решил уйти на некоторое время из дома, но казалось мне, что вернусь я опять под утро. Тогда стоило бы мне на завтра надеяться лишь на то, что мне удастся улизнуть из дома, под предлогом «школа»,который был абсолютным спасением в моих бегах.

Обеспокоенная мама, вдруг, вновь начала думать о том, что я сижу на наркоте, поскольку вовсе перестал появляться дома. Только загвоздка состоит в том, что я еще не опустился до такого уровня, чтобы глушить себя этой дрянью.

Как-то странно и резко я переключился на Поппи Мур. Чем она себя глушит? Что делает? Сейчас ей неизмеримо должно быть плохо.

Но также я мог понять и своего друга. Его родители были небогаты , поэтому машина была для них реально нужным средством в их жизни. Мне интересно узнать, что Лендер скажет им в качестве оправдания. Все пока что шло на руку, поскольку сегодня было воскресенье и поезжать на работу никому не нужно.

Вчера мы втроем договорились встретится у дома Конрада, чтобы продолжить наше выяснение отношений. Лендеру нужна была его машина, Бесс хотела заполучить камеру, а мне просто, как всегда, нечего делать.

Дом Конрада находился напротив дома Поппи по улице, их различала только проезжая часть, по которой не так часто рассекают машины.

— Мог бы и сам дойти, тут рукой подать, — саркастично проговорил я специально, чтобы позлить друга.

— Ты же с нами хотел? Я не мог лишить тебя такого веселья, — повторяя мою интонацию, ответил Лендер.

— Извините, я а вам не мешаю? — Вклинилась к нам Бесс, пытаясь идти с нами в одном темпе.

Мы встали напротив входной двери дома Ливан да затаили внимание. После чего все меж собой переглянулись в ожидании хоть какого-то действия.

Бесс надменно закатила глаза, сделав шаг вперед, а после постучала три раза в дверь. Мы услышали как кто-то внутри дома надвигается ближе к нам. Дверь открыла Миссис Ливан, которая при виде нас приняла возмутимый взгляд, осмотрев каждого из нас. Она была по-домашнему одета, вероятно, что сегодня вовсе никуда не собиралась выходить из дома, к тому же у нее весьма усталый вид в глазах, что было заметно сразу. Обычно она кажется совершенно иной, мама постоянно отзывается о ней, как об активистке, которая всегда за все согласна, поскольку на родительских собраниях ее предложениям и высказываниям нет предела.

Рядом с ней из-за двери показался Мистер Ливан, который встал позади своей жены. Он поправил очки, а после вышел вперед:

— Ребятки, вы что-то хотели? — вопросил он, больше приоткрыв дверь.

В их доме в этот момент на лестницу, которая вела на второй этаж, поднималась Блэр Ливан. Она приметила нас, а после издала странную гримасу, которую было сложно разобрать.

— Фу, не пускайте их, — запротестовала она, продолжая подниматься наверх. — Возможно они пришли подложить нам свинью, — с издевкой проговорила девушка. — Или забрать ту, которая на третьем этаже. — Блэр уже поднялась наверх, отчего пропала из виду. Мы втроем переглянулись меж собой, словно и не ожидали услышать от нее что-то иное.

Наоборот, мы удивились, если бы она просто прошла мимо.

— Простите, мы могли бы пройти к Поппи? — любезно вопросила Бесс, скрестив руки ближе к груди. Она была ниже меня, поэтому не замечала того, как мне удавалось рассматривать ее тогда, когда девушка вовсе этого не предвещает. Бесс всегда была при себе, и ей всегда удавалось сохранять внутреннее успокоение. Она никогда не пыталась выделить себя на фоне, но при этом я всегда мог ее увидеть в толпе. Я уверен, что Миссис и Мистер Ливан уж точно не откажут ей.

— Подумать только, — удивленно воскликнула Миссис Ливан. — Не знала, что вы знакомы. Полтер, помнишь, прям как раньше?

— Мы ее друзья, — вдруг резко встряла Элизабет, сделав неуверенный шаг вперед. После чего она обернулась в нашу сторону, словно ожидая от нас последующего действия.

— Так мы могли бы пройти? — добавил я примерно в таком же тоне.

— Да-да, конечно, — Габриэлла открыла дверь еще шире, пропуская нас в свой дом. Элизабет прошла первая, а на наши с Конрадом плечи пали ее ладони. — Конрад, Натаниэль, как же вы выросли. Поверить не могу.

Мы с другом переглянулись между собой, а после одарили Миссис Габриэлль смущенной улыбкой.

— Третий этаж, вы там не потеряетесь, — сказал Полтер, направляя нас рукой в сторону лестницы. Мы втроем синхронно кивнули им, а после направились по-заданному курсу.

Их дом вроде и казался большим, но внутри он был плотно обустроен, что лишнего свободного места вовсе не хватало. Вся обстановка внутри ужасно давила, словно пыталась удушить, а чем выше ты поднимался, тем тяжелее тебе становилось.

Мы поднялись на третий этаж, где была лишь одна комната. За ее дверью сидел небольшой собачонок, который жалобно скулил под дверью. Он пытался что-то увидеть сквозь скважину между дверью и полом, извилисто виляя хвостом. Кто из нас наступил на ту часть пола, которая издала противный скрипучий звук, после которого щенок с недоверием взглянул на нас. Он принял позу для нападения, пытаясь отпугнуть нас своим рычанием.

— Смотрю, тут серьезная охрана, — с уверенностью проговорил Конрад, а после взял собаку в руки, издевательски разглядывая его. После чего Лендер принялся гладить его, чтобы втереться в доверие. На наше удивление с Бесс, он вовсе не сопротивлялся.

— Наконец-то вы нашли друг друга, — с сарказмом проговорил я, а после надменно закатил глаза да сложил руки.

— Ну ну, не ревнуй, — продолжая наглаживать, собаку проговорил Конрад. — Как же тебя зовут, дружок? — Он увидел ошейник, а после поднял золотую эмблему в виде косточки, прочитав гравированную надпись. — Приятно познакомиться, Баки.

Он вел себя так, словно хозяином был Конрад, который просто отъезжал куда-то на некоторое время и вот опять вернулся к своему другу.

Лендер все свое детство мечтал о домашнем питомце. Ему нравилось весной кормить уток хлебом, нравилось гулять вечером в лесной местности, угощая белок орехами, зимой он искал канализационные сливы в надежде увидеть там потерявшихся кошек, которым он мог купить небольшую пачку корма,осенью ему особо нравилось ходить на специальные площадки, где дрессировали собак. Он прятался между трибунами и просто наблюдал за этим процессом. Однажды родители были уже готовы купить ему щенка, пока у Майкла не обострилась сильная аллергия, что его забрали в больницу. Тогда-то Конрад и понял, что все его детские мечты только и останутся мечтами.

Мы распахнули дверь в чистилище Поппи Мур. В центре лежал огромный чемодан,наполовину открытый, из которого еще торчала одежда. Говоря об одежде, то она была везде: на полу, на шкафах, на кровати, на лампе.По первому приходу можно было бы подумать о том, что тут прошел ураган, но мы и сами не могли подумать о том, что могло произойти в той комнате. Куча вещей валялись в беспорядке, вероятно там, где их оставили при сборах.

Сама же виновница этого беспорядка разлеглась на кровати, уткнувшись лицом в подушку. Рядом на стоящей тумбочке, стояла открытая бутылка виски, которая была практически сполна выпита. Тело девушки распласталось по кровати, напоминая положения безхозного трупа, который уже начал разлагаться.

Мы встали все перед ней, намереваясь хоть что-то сделать.

— Хватит пялиться на меня, — огрызнулась в нашу сторону Поппи, не поворачиваясь к нам. Из-за того, что ее лицо было направлено прямиком в подушку, то слышимость голоса девушки была ужасно тихой.

— Что-то говоришь? — вопросил Конрад, присев ближе к Мур на корточки. — Скажи пожалуйста погромче.

Поппи показала один глаз, слегка приподнимая голову, но при этом не меняя положения своего тела.

— Отпусти мою собаку, говорю, — повторяя интонацию Лендера,пролепетала она.

— Поппи, где машина Конрада? — сев рядом с Конрадом, строго вопросила Элизабет, сверля девушку озлобленным взглядом.

— Марлин. — Поппи резко поднялась с кровати, а после принялась протирать свое лицо. Под подушкой она нашла небольшое зеркало, перед которым принялась смотреться на себя. Затем Поппи обратила внимание на наши возмутимые лица, которые ждали продолжения ее фразы, которого и так не подразумевалось, вследствие чего девушка склонила голову. — Вероятно, я забыла вещи у нее. Я все сказала, а теперь проваливайте. Мне нужно прибраться.

Девушке приходилось тяжело говорить, отчего каждое слово казалось камнем в горле. Она свесила голову вниз, закрыв глаза да уставившись глазами в пол.

— Тогда мы ждем вас внизу. Бесс помоги ей переодеться, — скомандовал Конрад. Он опустил Баки рядом с девушкой, пожалел его на прощание, а после стукнул кулаком мне по плечу, направляясь на выход из комнаты. Я развернулся в его же сторону, пока не приметил осуждающий взгляд Бесс, которая озлобленно скрестила руки, провожая нас глазами.

Элизабет.
«Я вас всех ненавижу»
Ярким пламенем пылало это выражение в моих глазах, что казалось вот-вот и в них действительно возгорится огонь. После чего я вновь вернула все внимание Поппи Мур, которая опять завалилась на кровать, прикрывая лицо ладонью.

— Я же сказала вам проваливать, — едва слышно пролепетала она. — Мне плохо, голова болит.

— Хочу тебя огорчить, но ты едешь с нами.

Каким-то образом Поппи удалось поладить с Марлин Элеон, которая была персоной не из простых. Мне доводилось иметь с ней общие дела, за которыми пошли значительные последствия. Тоже самое произошло с Конрадом, Нейтом, а также и с Джеймсом. Это было странно, что все мы так или иначе были связаны друг с другом. Поэтому в который раз я хотела оставить свою прошлую жизнь позади, так вспомнила, что для меня это звучит как что-то невозможное.

Именно поэтому, если бы Марлин Элеон довелось видеть нас снова, то нам пришлось значительно объясняться перед ней, как и за последний заезд.

В ответ на мое заявление Поппи жалобно замычала.

— Я помогу найти тебе одежду, — заявила я, открывая чемодан девушки.

Могу предположить, что в этом чемодане подавались большие надежды на то, что отрываться он будет вообще в другом месте. Скомканные вещи ужасно сбивали меня с поиска нужного, отчего я схватила первое, что показалось мне наиболее подходящим под встречу с Элеон.

— Вставай, тебе нужно переодеться. — Я положила вещи рядом с ней. — Умойся еще.

Девушка не вставала, а продолжала лежать, вследствие чего я помогла ей встать.
— Поппи давай же, мы почти на финише.

С горем пополам она встала, затем подошла к своему шкафу, открыв двери, тем самым сделав небольшую перегородку между нами.

— Я оставлю тебя на минуту, — заявила я, а после двинулась вниз. Мне приходилось делать все быстро, из-за чего мои действия были местами неаккуратно и неуклюжи. На чужой кухне вместо стакана я нашла пустой графин, который заполнила холодной водой, а также прихватила из тостера хлеб, который уже превратился в сухарь.

Возвратившись обратно в комнату девушки, я взглянула на пол, где не приметила силуэта Поппи. Сердце ушло в пятки, после чего я резко оставила графин с тостами на тумбочке, резко направляясь к шкафу. Девушка сидела внутри шкафа, схватившись за голову, где я тут же выдохнула и присела ближе к ней.

— Я не могу застегнуть молнию, — плаксивым голосом проговорила Поппи.

«Иногда нужно просто закрыть глаза на то, что перед тобой стоит, и просто сделать это для общего блага» . – подумала я, после чего помогла Поппи с молнией. Она встала на пол, равняясь со мной на одном уровне. Между тем я осмотрела ее, как маленького ребенка, проверяя то, как Мур собралась.

— Идем, — скомандовала я, поправляя на девушке кофту.

— Не хочу. Просто отстаньте все от меня, — упершись в землю, запротестовала Поппи. Девушка плюхнулась на кровать, облокотившись головой об подоконник да прикрывая глаза. Она тяжело дышала, от чего было заметно то, как затруднено вздымается ее грудь. Поппи потянулась к низу кровати туда, где стояла почти пустая бутылка виски. Я резко подошла к ней, толкнув бутылку ногой, что та откатилась под кровать.

— Хватит уже пить, — укоризненно заявила я. — Тебе должно стать лучше, — передавая девушке графин с водой и сухие тосты, я надеялась лишь на то, что по прибыти. к Элеонам она хоть немного протрезвеет. — Поппи, мы почти на финише, чтобы наши пути вот-вот разошлись. Пойми это, пожалуйста.

Внутри мне хотелось кричать ей в лицо до такого состояния, после которого она бы дергалась от каждого моего шороха. Но при это я корила себя за то, что у меня были такие мысли, поскольку знала, что происходит у нее в жизни. Я так сильно ненавидела Поппи Мур, что вовсе не заметила то, как начала жалеть ее.

— Я спущусь через десять минут, — заявила Поппи, выпроваживая меня из комнаты. — Проваливай.

Хмыкнув ей в лицо, я озлобленно вышла на улицу, где увидела машину Нейта. Парни махнули мне ладонями, но не придав этому значения, я последовала прямо к ним.
Дверь машины раздражающе хлопнула, после чего на заднее сиденье, котором я сидела, почувствовала пристальный взгляд:
— Что случилось? — вопросил спокойно Нейт.

Он же прекрасно знал, что что-то случилось, поскольку если не старший Мур, так младшая втянет нас опять в туже пучину, из которой выпутываться будет дороже себе. В их мире все решают деньги, плевать убил ты кого-то или лишил чего-то ценного, ты всегда можешь швырнуть пачку денег, а после глотать спиртное бутылками вовсе не парясь ни о чем. Тогда что остается нам? Подбирать за ними объедки? Или довольствоваться тем, что шанса выйти из воды сухим нет? Сейчас вовсе не девятнадцатый век, но разделения на слои остались как прежде.

— Попробуйте угадать, — рассерженно выпалила я, скрещивая руки на груди.

К этому моменту с другой стороны заднего сиденья резко оказалась Поппи, плюхнувшись рядом со мной. Мы втроем принялись осматривать ее.

Она переоделась в более удобную и выглаженную одежду, волосы были хорошо расчесаны, а лицо выглядело относительно свежим. Во рту Поппи жевала жвачку, раздражающе надувая той розовые пузыри, которые после лопались. Одно выдавало девушку — тяжесть в груди, из-за которой ее дыхание было прерывистым, а глаза бешено бегали.

— Мы едем или как? — раздражительным тоном спросила Поппи,поправляя на правом ухе свою большую золотую серьгу в форме кольца.

На моем лице играло не скрывающее недоумение. Некоторое время назад она не могла подняться с кровати, да Бог с этим, Мур не могла нормально говорить. Я застегивала ей кофту, ее руки тряслись, а с глаз едва ли не шли слезы. Каким образом Поппи удалось это сделать? Может в ее чемодане также и пряталось второе эго, в чье существование с каждым разом я верю все больше.

Я не заметила того, как мур сдвинулась ко мне, закрывая своей рукой мой рот, тем самым касаясь моего подбородка. После ее действия я опомнилась, презрительно оглядывая девушку:

— Что ты с собой сделала? — резко вопросила я, не скрывая свой интерес.

Синхронно мы с Поппи покосились на Конрада и Нейта, которые все это время наблюдали за нами, уже вовсе не пряча свою любопытную натуру, от чего даже не лезли к нам.

— Лучше тебе не знать, моя дорогая, — отшутилась она, выплевывая жвачку из окна машины, тем самым слегка приоткрыв дверь. — Ты серьезно думала, что вода и хлеб меня спасет? Не верь всему, что написано в Библии.

Я услышала, как на переднем сиденье машины надо мной насмехается Конрад, вовсе не пряча свою издевательскую улыбку. Двинувшись к нему немного ближе, я стукнула его по плечу, что тот резко выпрямился.

— Спасибо, — прервав резко наплывшую тишину, произнесла Поппи. — Мы едем или нет? Хочется покончить уже с этим.

После ее слов машина тронулась с места.

Конрад.

За всю дорогу, пока мы ехали к бару, никто не разговаривал между собой. Изредка я переглядывался с Нейтом, который сидел за рулем машины, чтобы увидеть броскую реакцию на данный момент. Хотя если так и подумать, то нам и не о чем было то и говорить. Мы делали лишь только то, что нужно. Каждый сидел в этой машине лишь из-за своей выгоды.

Поппи сидела тут из-за того, что должна мне машину. Хоть и родители поверили в то, что я одолжил ее своему приятелю на выходные, но при этом они уже успели проесть мне всю плешь тем, что машина должна быть у дома в понедельник.

Рядом с ней сидела Бесс, которая уже вся извелась в попытках заполучить камеру, хоть я уверен в том, что ей вовсе было плевать на нее. Единственное, что девушке действительно хотелось – решить эту ситуацию без проблем.

Я должен был верить в то, что Поппи действительно вернет мне машину, уже как пять часов я стараюсь в это верить. С момента того, как она уселась в машину, одаривая салон резким шлейфом духов, я посматривал на нее в зеркало заднего вида, чтобы хоть как-то понять ее дальнейшие действия. Пару раз мы ловили друг друга глазами, но делали вид, что не придавали этому никакого значения.

А Нейт Роговски, в первую очередь, был просто моим другом.

— Почему вы так боитесь Марлин? Она достаточно мила. — Поппи обратилась к нам, скрещивая руки на груди.

— С чего ты решила, что мы ее боимся? — спросил Нейт, будучи за рулем продолжая наблюдать за дорогой.

— Мы с вами ненавидим друг друга, но при этом вы тащите меня разговаривать с ней и решать ваши проблемы.

— Которые ты же и учудила, — вклинилась Бесс, перебивая Поппи.

— Поэтому, очевидно, что вас что-то настораживает, — продолжила Мур. — Мне все равно стало скучно, ну давайте расскажите.

— Ничего не было, просто произошло недопонимание, — заявила Бесс, глядя в окно.

— Как банально.

— Тогда, Поппи скажи, почему ты так легко согласилась поехать? Что ты задумала? — поддерживая диалог, решил спросить я. Мне и понятия не доводилось того, что с ней сделала Олкотт, после чего Мур, буквально, залетела к нам в машину, потарапливая нас. Тогда, когда мы только поднялись к ней на этаж, мне уже виделось то, как мы тащим ее по лестнице в багажник машины.

— Кажется я потеряла свой телефон, но видится мне, что возможно он там, где и ключи твоей машины. Отказываться от бесплатной поездки было бы полным провалом, — с довольной улыбкой на лице заявила Поппи, после чего все остальные сидящие обреченно закатили глаза.

Мы остановились около бара «Бурлеск» , где яркие кутежи и неурядицы были привычным делом, что это уже казались обычаем. Сейчас, когда на небе еще был хоть какой-то свет, у бара было спокойно. Лишь истинные знатоки заезжали сюда, чтобы прокапаться прохладным, а также вспомнить события прошлой ночи. После крайнего заезда от скопления машин на песке остался туман пыли, от которого становилось дышать не по себе. Именно поэтому местные, дабы перебежать с машины в бар, надевали себе на лицо защиту, которой обычно служили платки и банданы.

Я достал из бардачка машины друга его платок черного цвета, который после передал Поппи. Она сомнительно взяла его, после чего принялась с недоверием разглядывать:

— Нафига он мне? — из-за тонированных окон, которые были на заднем сиденье машины, все последствия ночной кутерьмы не были заметны.

— Чтобы пылью не дышать, — отозвался Нейт, повернув девушке зеркало в ее направлении.

— Вы так заботливы, — с сарказмом проговорила она. — Так полагаю, что про вас я не должна говорить.

Мы все кивнули, затем Поппи вышла из машины, хлопнув дверью, а оставив лишь в ожидании.

Мы просидели в машине минут пятнадцать, постоянно пытаясь увидеть Поппи. В какой-то момента у Нейта взошла идея: пойти за ней, но я притормозил его. Дорогая машина Элеон стояла перед баром, что позволяло нам контролировать их присутствие. Хотя с таким состоянием как у родителей Марлин, вызвать вертолет не вызывало затруднений. Я старалсстараля не думать о том, что между девушками мог возникнуть скандал, поскольку как мне показалось, но они вроде как даже сдружились. Если бы только Поппи не упоминала наши имена, в глубине души мне все надеялись на то, что она не забыла про эту деталь.

Удача играла нам на руку лишь потому, что в баре была только Марлин, иначе ее бы братья при виде Мур уже бы начали прочищать территорию,словно мы являлись нелегалами. Но вспоминая выходку Бесс, которая нарушила договор и вышла на заезд, по сути нас и воспринимали как нелегалов в этом месте.

— Следующий заезд будет скоро, — предположил Нейт, пытаясь выглядеть информацию на вывеске.

— После перфоманса Олкотт, ближайшие нам точно не светят, — отчаянно заявил я.

— Все могло произойти гораздо хуже, нам повезло. — Бесс сохраняла умеренный темп голоса, расчесывая пальцами свои длинные волосы. Зная ее, она не чувствовала никакой опасности в произошедшем, хоть и понимала последствия.

— Ты разнесла машину Нормана, — нравоучительно заявил Нейт.

— Ну я же выиграла, за тачку платить не надо.

— Тогда как давно ты стала работать с Молли?

— Слушай, Роговски, откуда столько вопросов? Я, вдруг, стала тебе так интересна? — воспияла девушка, выпаливая все на моего друга. Их счеты между собой были уже давно открыты, отчего пламя возгоралось гораздо больше с каждой такой перепалкой.

Их перебрань прервала резко открывающаяся дверь машины, в которую после запрыгнула Поппи. Она откнула платок, которым прикрывало лицо, а после принялась восстанавливать дыхание.

Мы все перевели внимание на нее в ожидании как можно больших подробностей.

— Ну и где же мои ключики? — настоятельно вопросил я, подставляя к девушке ближе ладонь, которую после она оттолкнула.

— Марлин знает о том, что вы тут, — первое, что заявила нам Поппи, доставая бутылку воды, которая лежала под сиденьем машины.

Между собой мы настороженно переглянулись, после чего Бесс обернулась в сторону бара, от которого мимо нашей машины уехала соседняя.

— Просила передать вам привет....

— Поппи, ближе к делу, — потребовал Нейт.

— Она сказала, что хочет встретиться со всеми. — Каждое слово девушки ощущалось как великий груз, который она выкладывала на нас. После нашей последней встречи С Элеонами мы были уверены, что узаконили наши взаимоотношения, но также мы понимали, что после крайней оплошности, на которой попались с поличным, претензий к нам было гораздо больше. — Сказала, что мы еще увидимся.

Поппи сделала небольшую паузу, убирая что-то с глаза. Девушка свела глаза вниз, заправляя волосы за уши.

— На похоронах моих родителей, — эта фраза далась ей особо тяжко. Мы не подали виду, но каждый понял, что она почувствовала при мысли того, что ей нужно сказать. — Марлин сказала держаться вместе,и так они найдут нас...