Все посчитано мгновением

Поппи.
По моим подсчетам родители уже должны были быть в аэропорту, вероятно, уставшие от рейса, и с безумным желанием приехать за мной.

Я, дабы не тратить время, весь вечер собирала свои вещи. Мое летучее состояние можно было обосновать рядом причин: я уезжаю от Ливан, а этого было вполне достаточно.

С этой мыслью было ужасно тяжело, поскольку я не могла поверить себе, что выдержала эту ношу. Мне не терпелось уже приехать домой и лечь в теплое джакузи, нанести увлажняю маску на уставшее лицо, отведать вкуснейшую клубнику в шоколаде, празднуя свое возвращение охлажденной бутылочкой игристого.

Только почему именно в этот момент время так замедлилось? По прибытию в Хеймич каждый час чувствовался на все три, а я все никак не могла понять: куда же мне его тратить? Жизнь стала чередой мгновений и единиц, которых хотелось поскорее прожить.

Именно эти дни сохранились в моей реалии.

Я бы так и продолжала ворочаться всю ночь, пока не решила выйти на кухню за стаканом воды. Все давно уже спали, потому-то мне и казалось, что каждый мой шаг был слышен всем живущем в этом доме.

Но я ошибалась.

На кухне сидела тетя Габриэлла, спрятав ладонями лицо. Я подошла к ней ближе, увидев, что ее глаза были мокрыми от слез. Она сидела совсем одна, пытаясь тихо плакать. Женщина сглатывала все в себя, пропуская через все свое тело огромные нескончаемые  комки. Первые пряди волосы, которые падали ей на лицо вовсе прилипли ко лбу.

У нас не было особо хороших отношений, но как бы там не было, мы научились принимать наше негодование друг другу.

При виде меня ее глаза намокли еще больше. Они заливались водой, из-за чего стали значительно опухшими. Рукава ее кофты были мокрые, вероятно, она вытирала ими слезы, из-за чего на ткани образовались пятна.

— Что случилось? — спросила я, оставляя наполовину полный стакан с водой возле тети.

Она заправила свои каштановые волосы за уши, от чего еще больше стало видно ее заплаканное лицо, а после обняла меня, продолжая плакать. От тети Габи пахло приятными духами с жасмином и цитрусами, а также чувствовался запах мокрой одежды от пота и слез.

Я была в полном замешательстве: мне никогда не доводилось встречать такого. Тетя Габриэлла бы никогда не показывала мне свои эмоции. За месяц, который мне довелось тут отбыть, мы перекидывались всего парой фраз, и всего один раз было небольшое недопонимание с ее «комендантским часом». Нам не нужны были разговоры или «душевные» посиделки. Я знала, что нужно мне, а тетя Габриэла делала, что нужно ей. Никто не к кому не лез без особого энтузиазма.

Но разве люди, которые не ссорятся, живут счастливо?

Почему рядом не было Блэр или Эдгара, да даже Ноа мог подойти бы. Почему она сидела совершенно одна на кухне? Вероятно дядя Полтер уже давно спал, но разве он не приметил того,что его жены нет рядом?Почему никто этого не увидел?

Если бы я не пошла вниз за водой,то точно также не подала никакого внимания этому.

— Джесси, все будет хорошо, — шмыгая носом, принялась проговаривать тетя Габриэлла. От неё исходил жар, что пугало меня ещё больше. Я чувствовал, как слезы скатываюсь с её глаз, поскольку капли падали мне на спину. — Прости меня, — крепче прижимаясь ко мне, продолжала она.

— Все будет хорошо, — сомнительно проговорила я, слегка касаясь головы тети.

Я не знала о том, почему она плачет. Может она поругалась с дядей Полтером,может мелкие Ливаны что-то натворили или выгорание в кондитерской – это может быть все, что угодно, поскольку за строгостью тети Габриэллы также пряталось чувственное сердце.

Почти полностью я была уверена в том,что эти слезы далеко не из-за того, что я уезжаю. И пока мне давалась маленькая возможность радоваться лишь тем, что уже завтра моего чемодана тут не будет, как тут же она испарилась, улетучиваясь между слезами тети Габриэллы.

Не знаю как, но спустя некоторое время тетя вроде как пришла в себя, выпив стоявший рядом стакан воды.

Мы разошлись, каждая по своим комнатам. Это было так странно, словно ничего и не было.И если до того я никак не могла уснуть,то сейчас зайдя в комнату я плюхнулась на кровать,провалившись в глубокий сон.

                                               ***
Лето поистине заманчивое время года, когда ты радуешься довольно простым вещам: легкому ветерку, сквозь палящее солнце или приятному замороженному соку, который тут же приведет тебя в чувство в душную пору.

Летние каникулы на берегу океана становятся куда приятнее. Именно так к воде надвигалась семья Мур, придерживая в руках доски для серфинга.

— Волны сегодня отменные, — проговорил русый мальчишка, улыбаясь уголками губ. Его прекрасные зеленые глаза стали светится на солцне, от чего также стали заметны не такие приметные веснушки. — Че ты вся сжалась? — спросила он, слегка стукнув кулаком по плечу сестры.

— Я сомневаюсь в том,что это хорошая идея, — осуждающе  проговорила девушка, ставя доску на влажный песок. — Мне кажется, что я упаду и утону, — объявила она, заправляя волосы за уши, а после принявшись рассматривать надвигающиеся волны.Девушка с карамельным цветом волосы одной рукой оперлась об доску для серфинга, вторую же руку она положила пояс, пытаясь непринужденно смотреть на место действия.

— Не хмурь бровей из-за ударов рока, — коснувшись плеча дочери начал папа.

— Упавший духом гибнет раньше срока, — резко добавила мама, задорно подтрунив нос девушке. — Догоняйте.

Старшие Мур отправились первыми покорять океан, где уже слышались радостные отклики мамы. Надвигался вечер, где солнце уже прощалось с землей, одаривая море, на сегодня, своими последними лучами. Сегодня у воды было достаточно людей, которые ловко управляли доской.

— Ты уверен в этом? — разгоняя песок у себя под ногами,сомнительно вопросила девушка. — Что я не утону? — обняв себя руками, спросила она.

Парень повернулся в ее сторону с довольной ухмылкой. Он присел на корточки возле оставленной доски девушки:

— Поппи, знакомься, это лиш, и он был специально создан для страховки.

— Знаю я. Просто не уверена.

— Поппи Мур в чем-то не уверена? Это что-то новенькое.  — С издевкой проговорил парень, надвигаясь к грядущим волнам.

— Джеймс...— крикнула Поппи, на что ответа не поступило.

Девушка подняла голову над горизонтом, где увидела довольно милую картину. Ее семья весело рассекала по волнам: мама громко смеялась, отец искренне улыбался, а брат чувствовал этот момент. Глядя на них, на лице Поппи образовалась улыбка, которая никак не могла контролироваться самостоятельно. Это было мгновение, которое запечатлелось в голове юной леди на всю жизнь.

Она выпрямилась на месте, подставляя лицо под оставшийся свет солнышка, который уже не грел, а лишь освещал. Мур прикрыла глаза, пока не услышала отчетливый звук волн.

Она распахнула веки, набравшись храбрости также залезть в воду.

— Ладно,я попробую, — прокричала вдаль она, подходя ближе к берегу. — Куда вы заплыли? — её эхо было слышно по всему пляжу, но никто так и не ответил ей...

                                                ***
Мне казалось,что я даже не поспала. Сон прошел так быстро, что вот вчера я легла в кровать, прошла секунда и уже пора вставать.

И именно в этот момент время решило ускориться.

Бесит.

Спустившись на кухню, я увидела нечто странное. Там сидело все семейство Ливан, что-то обсуждая, но при виде меня они сразу утихли. Тетя Габи принялась что-то вытирать, дядя Полтер уткнулся в записную книгу, которая лежала рядом с ним. Блэр, Эдгар и Ноа уткнулись лицами в свои тарелки за завтраком.

Было тихо, никто не произнес ни единого слова. Обычно Блэр могла выкинуть какую-то шутливую фразу в мой адрес, Эдгар бы добавил что-то от себя, а Ноа не скрывал бы своих эмоций.

Эта тишина меня пугала.

Вчера тетя Габи, а что произошло сегодня? Единственный шум создавал Баки, который гонял мячик по комнате.

Все дни мне безумно хотелось исчезнуть, чтобы меня не замечали и этот месяц я переживала очень тяжко, тогда почему именно сейчас желания начали сбываться?

— Мама вам ничего не говорила? — решив нарушить тишину, вопросила я. Мои слова показались мне слишком громки, поскольку все семейство резко покосилось в мою сторону. — Они с папой не отвечают мне, — обернувшись в сторону тети Габриэллы, продолжила я.

Я вернула свое внимание завтраку, чувствуя неловкость этого «диалога», а после принялась копаться в сырнике. Я стала призраком или почему меня все, вдруг, стали игнорировать? Нечто подобное  уже видела, но мне же не придётся искать вечное счастье?

— Думаю, что ближе к вечеру, — тяжело прокашлявшись прояснила тетя Габи. — По новостям говорили, что сейчас многие рейсы переменяют со временем.

Я тяжело выдохнула, понимая, что сегодня мне придется прожить еще целый непримечательный и, в тоже время, бесполезный день.

Я могла бы конечно устроить последний день в школе такой,чтобы меня запомнили на все оставшиеся года, но почему-то сегодня просто хотелось уехать. За это время я так соскучилась по дому, что хочу побыстрее оставить все.

На улице было пасмурно, из-за чего настроение совсем пропало. Дул холодный ветер, который дебоширил мои волосы, местами проходил несильный дождь, который местами создавал контраст днями ранее. В первые Хеймич погрузился для меня в темные тона, когда тебе хочется целыми днями валяться на кровати и не думать даже о том,что ты хочешь выйти из дома. На протяженной дороги  по пути в школу виднелись мокрые пятна от воды, а среди раздробленного пешеходного тротуара уже начинали образовываться первые лужи. У меня с собой не было зонтика, поэтому мне приходилось спасать себя капюшоном от толстовки.

Мимо проезжающая машина,вдруг остановилась рядом со мной. Окошко слегка приоткрылось и из-за водительского места выглядывал дядя Остин.

— Поппи, залезай, — махнув рукой проговорил он. — Нравится гулять под дождем? Или в чем причина?

— Места в машине Ливанов слишком много. Как и в принципе Ливанов, — отмахнулась я, выискивая из своей мокрой сумки расческу.  Из-за дождя волосы совсем растрепались, что после начали пушиться. Я открыла в машине Остина небольшое зеркальце, принявшись приводить себя в порядок. — Ты чего такой замученный? — обернувшись на Остина вопросила я, между тем уже доставая блеск для губ.

Его глаза выглядели уставшими, он едва ли не засыпал по дороге. В движениях Остина не было резкости, лишь медленное передвижение рук возле руля. В салоне машины пахло хвоей, из-за чего еще больше навевало на сон. Я слегка приоткрыла окно машины, чтобы прохладный воздух немного взбодрил его.

— Сегодня в баре будет шоу, приезжает какой-то там диджей, — протерев глаза одной рукой, проговорил Роквилль. — Ночь обещает быть шумной.

— Не говори мне этого, — перебила я, сделав вид, что закрываю уши ладонями. — Я не могу поверить, что меня там не будет.

Остин взбодрился, усмехнувшись в мою сторону:
—Так значит, что ты нас покидаешь. Тебя будет не хватать, — покосился он в мою сторону. — Ненадолго тебя хватило.

Мы подоспели к школе, где уже я направилась в здание, а Остин Роквилль последовал своей дорогой.

Дождь все также не переставал идти, поэтому я быстро укрылась под крышей школы. Сегодня мне удалось прибыть раньше, не за пять минут до урока, а за все пятнадцать. Не сказала бы, что меня можно назвать: «пунктуальной», но я не хочу поддаваться отрезкам времени, ведь раз уж «Бог за временем не следит», тогда мои полномочия даже не будут этому противиться. Все самое важное у меня уже давно посчитано.

Странно, но коридоры  школы уже были заполнены. Люди серьезно приходят в школу раньше?

Первым уроком у меня была, кажется, физика, поэтому я направилась в сторону кабинета, около которого вовсе не было людей. Развернувшись к окну, я принялась разглядывать происходящее. Там все заходили в школу, кого-то подвозили родители, кто-то приехал на автобусе, кто-то на своей машине. Если бы при выходе из дома я не забыла бы ключи от машины, то мне мы не предстояло опасности мочиться под дождем. Все спешили в школу на предстоящие им уроки или попросту хотели скрыться от пасмурной знойной погоды. Ведь по-любому никто не горит желанием идти в школу учиться. Отсидеть час на нудном уроке, чтобы получить десять часов болтовни со своими приятелями – вот это то, ради чего стоит идти в школу. Тогда что я тут делаю?

Рядом со мной, вдруг оказалась еще одна девочка, которую я часто замечала на уроках по физике. Кажется ее звали Амалия, в школе ее нечасто можно было заметить в компании. Но признаюсь, что она была уж очень умна. Но также если верить моему чутью, то Амалия была неравнодушна к одному парню с нашего класса. Этот парень сидит впереди меня, поэтому я часто замечала влеченный взгляд девушки. Только вот наша героиня никак не может сделать первый шаг.

— Амалия, — вдруг решила прервать тишину я. Девушка отложила тетрадь с записями и обратила на меня внимание,податливо кивнув головой. — Сколько времени?

— Семь минут до начала урока, — тихим голосом пролепетала Амалия, поправляя очки.

Я подошла ближе к ней, разглядывая записи в ее тетради:
— Что читаешь?

Не знаю почему, но через Амалию я почувствовала сильное волнение, которое исходило от нее. Девушка продолжала смотреть в тетрадь,но при этом ее глаза стали слишком часто моргать.

— Джессалин, — резко закрыла тетрадь Амалия, опускаясь на корточки, чтобы засунуть ее в свой толстый черный рюкзак.

— Поппи, — поправила я точно таким же тоном, опускаясь на ее же уровень.

— Поппи, мы никогда почти не общались. Тебе что-то нужно?

— Забей, мне просто скучно, — отмахнулась ладонью я, поднимаясь на ноги да отряхивая от чего-то  колени. Девушка не хотела общения, а я и вовсе не горю ни чем, если нет отдачи.

Ближе к началу урока к кабинету стали подходить и остальные обучающиеся. К ним же была причислена и Блэр Ливан со своими осами. Она была высокого роста с идеально прямыми волосами и хорошо сделанным маникюром. На ее лице всегда можно было заметить косметику, а также от нее пахло дешевыми духами, от которых у меня вновь начала болеть голова.

При этом ее подруги: Роксана и Стелла вовсе не были схожи с Блэр – их стиль был меж собой един. Я не часто замечала эту «интересную» компанию на уроках физики. Тогда, что могло произойти за сегодня такое,что они соизволили пойти? Интересно, но к Остину они тоже пойдут? Знаю точно, что фейс-контроль они уже точно не пройдут.

Амалия резко стала собираться, она застегнула молнию своего рюкзака, а после оправилась рядом со мной, устремив глаза четко в пол. Только вот к этому времени ее уже приметили.

Роксана подошла первая, расталкивая остальных,кто стоял в узком коридоре.

— Привет Амалия,как ты? — лицемерно произнесла она, слегка спустившись в росте с девушкой на один уровень. — Как наша лабораторная работа?

Амалия поправила очки, так и не взглянув в глаза обидчика:
— Я ничего не сделала, — тонким голосом проговорила девушка.

— Это очень плохо, Амалия, — тут же подошла Стелла. — Ты понимаешь это? Что тебя ждет?

Я стояла рядом и слышала все происходящее с девушкой. Пусть Амалия и была своеобразна, пусть она была мягка, пусть почти ни с кем не общалась, но меня зацепило то, что она была совсем одна, и даже при это не повелась на повод.

   Я не могла предположить, почему мне не было все равно на неё, но именно сейчас мне хотелось что-то предпринять.

— Вы настолько глупы? — выкинула я, не глядя на них.

— Что, прости? — Стелла поправила свои волосы, поднимая глаза на меня.

— Вы настолько глупые, что даже не в силах пошевелить своими извилинами?

Стелла и Роксана встали рядом со мной, тем самым закрыли мое доступное свободное пространство. Рядом же с ними таилась и Блэр, которая никак не могла найти себе место в этом коридоре.

— Я уже запуталась кто ты: Джессалин или Поппи? Может сегодня у тебя новое альтер-эго? — начала Роксана, касаясь ткани моей толстовки.

— Но знаешь всем плевать на тебя. Кем ты стала без своего брата, взгляни на себя, — подключилась Стелла, с насмешкой оглядывая меня.

Я отбросила руку Роксаны, надменно им, отряхая себя.

— Знаете девочки, мне плевать, что обо мне подумают, а вот вам нет, — прямо в глаза проговорила я девочкам. — Мне хватит одного дня, чтобы уничтожить вас. Советую в следующий раз обходить стороной Амалию.

«Джессалин Мур, срочно пройдите в мой кабинет», — по рупору раздался голос директора,который после еще раз повторил с объявлением. Все внимание, рядом стоящих обучающихся, обострилось на меня.

— Мы же поняли друг друга? — спросила я, с лицемерной улыбкой девочке. — Увы, но мне пора, — прошагала я среди них, специально задевая плечи.

Услышав объявление директора, я словно направила себя по пути в рай. Это значило одно: за мной приехали родители. Не уж то мне придется сейчас попрощаться со всем. На всякий случай я проверила сообщения в телефоне, которых за последнее время вовсе не поступило, что немного покоробило меня. Благо, что сейчас все начало налаживаться.

С огромным удовольствием я распахнула дверь в кабинет директора Вонга, как тут же улыбка с моего лица резко пала. За его кожаным диваном располагалась Элизабет Олкотт, которая даже на таком положении сидела с идеально выпрямленной спиной да сложенными руками.

— Джессалин, присаживайтесь. — Из-за рабочего стола раздался голос директора, который избавлялся от чайного пакетика.

Я присела рядом с Олкотт, которая за это время не издала ни звука. Ее волосы были длинные, а также идеально гладкие. Нигде ничего не пушилось – идеально прямые волосы. В наше время даже химия так не работала. Может Олкотт была в своем роде ведьмой? В её ушах торчали, едва заметные, серьги-гвоздики, которые кажется были серебряные, как и часы на левой руке, которые в полной тишине издавали цокающие звуки. Но так же едва ли на лице этой девушки можно было заметить косметику, про татуировки и говорить было бесполезно.

Вероятно она была сущим ангелом, и я готова поспорить, что каждое воскресенье она ходит в церковь. так может, что сегодня именно она решила проводить и распрощаться со мной?

Дверь кабинета резко распахнулась, как с нами тут же оказался Конрад Лендер,икоторый без единого слова рухнул с нами на диван, задев часть меня.

— Аккуратнее можно? — выругалась на него я, заправляя волосы за уши. Тот в свой момент был как всегда ни к чему не причастен, поэтому чтобы еще больше насесть мне на нервы, он пальцем ткнул мне в плечо. Когда он хотел сделать так еще раз, я ухватила его за запястье, злобно смотря на него:

— Я сейчас твою руку...

— Ну ну...я весь во внимании, — с довольной улыбкой проговорил он.

Элизабет осуждающе покосилась на нас, оправив волосы, а после надменно закатив глаза:

— Директор Вонг, зачем вы нас вызвали? — прервала она нашу «тишину» .

— Вызывали только меня, — пометила я, отбрасывая руку парня, за которым после я услышала довольный смешок.

Директор резко прервал нашу «перепалку», резко поднявшись с рабочего места. Он оправился, медленно подходя в нашу сторону. Сам мужчина был невысокого роста,но при этом он был очень статный, что рядом с ним сразу становилось не по себе. Вероятно он добивался такого отношения к себе очень долго.

Меж собой мы переглянулись, словно расценивали степень предстоящего диалога. Мое лицо, как всегда было самодовольно, поскольку какие бы слова сегодня бы не вышли из уст директора, то меня они уже сегодня касаться не будут. Наверное я загоняла себя слишком вперед, поскольку терпение кончалось на секундах, но чтобы какое-то действие пошло, его нужно образумить:

— Так и что за сбор? — прервав тишину, вопросила я, подняв глаза на директора. Вследствие чего приметила как Элизабет прочищает горло, переминая ладони, которые лежали на ногах. Уверена, что молчание стало бы для нее спасением.

— Осмелюсь сказать, но вы лицо школы, — оперевшись руками об рабочий стол,начал проговаривать директор Вонг. — Наша школа участвует в областном конкурсе. Будучи участниками организационного комитета, то ответственность падет и на вас. — Мужчина поднял глаза сначала на меня, а после на Конрада, а после закатил глаза, не веря своим словам. — Может кому известно, но на неделю у нас в городе остановиться выставка. От вас требуется одно: ее посещение, а также сделать фотографии и написание стенгазеты со статьёй.

— Приплыли. — Вздохнув, проговорила я. — Вашей школе это действительно нужно? — нервный смешок сам выскочил из меня,что после я прикрыла ладонью рот.

— Джессалин Мур, рекомендую следить за новостями. Это новый разработанный проект, который направлен на сплочение школьной партии.

— Тогда в чем наша выгода? Какой главный приз? — влез Конрад, впоследствии чего я покосилась на него.

— Вознаграждение очень важно для нашей школы. Оно закроет множество финансовых пробелов.

Меж собой мы все переглянулись, понимая мотив участия в конкурсе.

Директор Вонг подошел к рядом стоящему столу, а после взял камеру, на которой даже издалека был виден слой пыли. Нечто похожий аппарат мне уже удавалось видеть. Джеймс обожал снимать все вокруг. Он всегда пихал камеру в мое лицо, словно это имело какой-то смысл. Однажды я спросила у него:

«Зачем все это? Не говори, что будучи старым, ты будешь это пересматривать?»

«Каждый наш день проходит по-разному. Как бы мы не хотели, но нам все равно не унести каждое мгновенье в своей голове. Я хочу пересматривать видео и вспоминать каким я был. Какими мы были.» — постоянно твердил Джеймс.

Именно поэтому в его комнате всегда можно было найти коллекцию на все года. Иногда мне казалось, что он просто ведет отчет о том на случай, если все его воспоминания пропадут. Это было бы очень удобно.

— Серьезно, директор Вонг? Мы живем в мире, где в телефоны встроены камеры, — осуждающе отрезала я,после чего достала из кармана свой телефон и постучала пальцем по камере.

— Хватит трепаться. На сегодня вы трое сняты с уроков, — продолжил директор Вонг, обратно присаживаясь за рабочий стол.

— Хоть какие-то плюшки, — проговорила я себе под нос, поднимаясь вместе с остальными с дивана.

— Не забывайте, что от вашего включения в конкурс зависит и ваше место в школе. — не глядя на нас, проговорил мужчина уже что-то набирая в своем ноутбуке.

Мы вышли из кабинета директора, а после из здания школы, не проронив друг другу ни единого слова. Но слова были и не нужны, учитывая, что мы друг друга просто не переносим. Мне кажется, что это даже предугадать нельзя, это было видно сразу.

Дождь, который шел ранее, вдруг закончился, оставив после себя прохладу да мокрую землю. У меня же на душе осталась лишь надежда на то, что сейчас раздастся заветное сообщение от родителей и я, сверксверая пятками, поеду наконец-то домой. Оставляя этих недотеп со своими камерами  наедине.

Но дело в том, что сообщений не поступало, а я дала себе себе обещание, что уеду с чистой кармой. Вдруг, не дай ,Бог меня решит вернуть бумерангом за свои грехи, но пока я чиста.

— Идем на остановку, — тяжело вздохнула Элизабет. По ней было видно, что она вовсе не горит желанием, хоть что-либо делать с нами, но что-то явно не давало ей сойти с дистанции, на которой она так уверенно держалась.

— Конечно, девочки, поезжайте на автобусе, — услышав звук бьющихся ключей, мы обернулись в сторону Конрада, который довольно крутил ими на своем указательном пальце. — Может быть к вечеру свидимся.

Я перехватила ключи парня, довольно виляя ими перед его лицом:

— Кончайте трепаться. Быстрее управимся – быстрее наши пути разойдутся. — Нажав на кнопку ключей от машины, глазами я принялась выискивать авто хозяина.

Конрад подошел ко мне, я почувствовала тень сзади себя. Он положил руку мне на плечо, тем самым приостановил меня. Незамедлительно ключи вновь оказались у него, но рука на моем плече так и осталась лежать, напоминая картину, словно он приобнимает меня.

— Обговорим один момент, — язвительно проговорил Конрад. Как в этот момент я оттолкнула его ладонью в грудь. — Я не подпущу к своей машине ту, которая разнесла свою машину на заезде, — указательным пальцем он указал на Элизабет, стоящую рядом со мной. — И уж тем более тебя. — После  направление руки встало на меня.

«Обращайся» — проговорили мы синхронно со старостой, а после переглянулись между собой.

— Поехали уже, —  злобно скомандовала Элизабет, сжав ладони в кулаки.

В конечном итоге Конрад Лендер повел нас к своей машине, которая была припаркована на заднем дворе школы. Моей последней надеждой оставалось сообщение от родителей, которое мне так хотелось получить в данный момент. Напоследок вновь взглянув на экран своего телефона, ничего нового я на нем так и не увидела.

— Я не поеду на заднем сиденье, — четко прояснила я, увидев как в этот момент Олкотт усаживается на переднее сиденье. — Вы прикалываетесь надо мной?

— Тогда иди пешком. — Из окна машины проговорил Конрад.

Я понятия не имела о том, где вообще находилась эта злосчастная выставка. Видимо директор специально дал нам такой адрес, чтобы больше его глаза не видели нас до конца его жизни. Мы ехали, наверное минут сорок, поскольку в какой-то момент мне показалось, что нам довелось объездить весь город из-за чего мы покинули его пределы. Дорога не радовала, а компания куда больше, что после дорога становилось еще более длительной.

Моя личная пытка закончилась ровно в тот момент, когда машина Лендера остановилась. Я подняла голову, выглядывая в сторону окна.

—Выспалась, солнышко? — саркастически вопросил Конрад, не поворачиваясь ко мне. — А так не хотела ехать.

Я вышла из машины, специально назло ему громко хлопнув дверью.

Та самая «выставка» представляла из себя крытый павильон, который был единственным зданием в поле, кроме машин окружающих его. Забавно, что нам это здание преподали как «выставка», когда с виду оно больше напоминало лабораторию.

Интересный факт, не я, не Конрад Лендер, и уж поверьте мне не Элизабет Олкотт, понятия не имели, что это была за выставка. И только по прибытию уже в сам павильон, сопутствующие знаки дали хоть какое-то представление о том, с чем мы вообще имеем дело.

Тематика выставки представляла из себя: «Устойчивое развитие городов».

При входе также стоял огромный стенд, на котором была выведена информация для всех не информированных:

— Проекты, направленные на улучшение городской инфраструктуры, транспортной системы, а также создание зеленых пространств, — вслух для всех прочитала Элизабет.

— Что за херь? — возмутился Конрад, продолжая рассматривать стенд. — Это серьезно кому-то интересно?

Кому вообще могло быть интересно становление городов? Даже Хеймич был причислен к этому числу, хотя краткий пересказ истории этого города знал абсолютно каждый: было болото, а после город. Никаких известных личностей тут от роду не водилось. Даже Донна Парэ, которая родилась в Эдроне, а это наравне с Хеймичем, как-то обошла наш город.

Элизабет Олкотт отчаянными глазами взглянула на камеру, выданную директором, а после жалобно выдохнула, перенимая на себя положение

Три часа.

Три часа.

Мы бродили по трёхэтажному павильону. Я надеялась уже на самый ужасный исход, пусть объявили бы непогоду или хоть что-то, чтобы эта пытка прекратилась. Мы сфоткались буквально с каждым объектом, о котором нам рассказала Лана.

Она же и стала нашим проводником в преисподнюю. За своей миловидной внешностью и любезной ухмылкой, я была уверена, что она просто издевается над нами, специально протягивая время. Забавный факт, что она не отпускала нас в туалет, где мы могли бы хоть на минутку расслабиться. Но еще девушка задавала нам вопросы, касающиеся темы выставки и истории города, которые мы не воспринимали всерьез и отвечали всякий бред, на что Лана довольно кивала, а после проговаривала правильный ответ себе под нос, что хоть немного забавляло нас. Нам запрещали отвлекаться на телефоны, присаживаться, как и в принципе, отвлекаться.

Иногда мы втроем переглядывались меж собой, задаваясь одним и тем же вопросом:
«Когда это уже закончится?»

Но как только мы стали идти в сторону выхода, так улыбка воссияла на наших лицах с каждым шагом все больше и больше.

Такого подобного облегчения, уверенна, что не испытывал ник о не из нас.

Мы остановились около того же стенда, где несколько часов назад еще не знали о том, что нас ждало. Рядом стоял красный кожаный диванчик, на который я плюхнулась самой первой.

— Нужно будет расписаться о том, что ваша школа поучаствовала в нашем проекте, — заявила Лана, складывая ладони меж собой.

С ней же пошла Элизабет Олкотт, которая вообще не горела желанием вести диалог.

Конрад же кинул свою кофту рядом со мной, а сам пошел в туалет.

Так быстро вдруг настигла в ушах тишина, что на минуту я прикрыла глаза. Рядом находилась будка охранника, который смотрел новостные вести, а на ближнем столе также располагалось куча оборудования, среди которого и скрылось тело мужчины. Только телевизор, который был включен на фон, я могла увидеть.

«Были установлены показания после крушения самолета с рейсом *****-******» — четко послышалось мне, после чего я резко подняла глаза. — «Выживших нет» .

Сама не зная почему, но мне вдруг захотелось позвонить своим родителям. Но ответа все никак не поступало, от чего я немного насторожилась, поглядывая вновь на экран телевизора.

— С самого утра одно и тоже показывают, — выругался мужчина, переключая канал.

  Я резко оправилась, поднявшись с дивана. В моем телефоне был контакт помощницы родителей, которая знала о их расписании лучше, чем они сами.

— Софина, — окликнула ее, прислушиваясь к звукам. Невзначай я взяла в руки камеру свободной ладони, чтобы перестать чувствовать подступающий холод. Это просто паника. Когда у нас болит живот, мы все думаем, что у нас аппендицит. — Софина, мои родители....

Дыхание девушки перебило меня. Она шмыгала носом, пытаясь собраться, чтобы издать хоть какой-то иной звук.

— Джесс, они были там, — плаксивым голосом едва проговорила Софина. — На том рейсе. — Еще раз проговорила она, задыхаясь от слез.

Помощница продолжила мне что-то лепетать, но в тот момент я уже отключилась. Именно в этот момент я не могла ни о чем думать. Мысли были перепутаны между собой, что мое тело затвердело, словно труп. Вокруг меня посторонние звуки становились все громче, но почему-то я не могла услышать ни единого. Резко выпавший телефон из рук, вернул меня к воспоминаниям о вчерашнем вечере, когда тетя Габриэлла сидела на кухне и заливалась слезами. Она знала.

Она знала, что мои родители погибли.

Я осталась совсем одна.

Последнее действия были совершены машинально, а именно те, когда из оставленной кофты Лендера, я вытащила ключи от машины, и на огромной скорости неслась по дороге до кондитерской Мисис Ливан.

Красный свет светофора или ограничения в скорости стали для меня в данный момент белым шумом, как и встречная  полоса, благодаря которой я освободила себя от пробок. Небо было серым, сегодня был первый день, когда мне не довелось видеть солнца. На огромной скорости я гнала не оглядываясь на людей, поэтому проехав лужу, я облила девушку грязной водой, которая выругалась мне вслед, но я не запомнила ни единого слова, поскольку была уже слишком далеко от нее. Камера, что была у меня в руках, так и ушла со мной. Поняла я это лишь тогда, когда уселась в машину, отбросив ее на заднее сиденье, а после услышала ка кота рухнула на пол.

Я вовсе не старалась припарковать машину ровно. За место этого я остановила ее, тем самым заняв сразу два свободных места, а после направилась в здание.

За прилавком стояла тетя Габриэлла, которая по звуку колокольчиков резко обернулась в мою сторону,приняв на себя лицемерную улыбку. Около витрины также стояла женщина, которая рассматривала кондитерские изделия, что-то спрашивая у миссис Ливан.

Я обошла ее, встав прямо перед кассой. Лицо тети Габриэллы значительно изменилось,той улыбки, которая так ярко пылала, куда-то резко испарилась.

— Поппи, — едва ли проговорила. — Почему ты не на уроках?

— Ты все знала? — резко проговорила я, глядя ей прямо в глаза. — Про моих родителей. — Я сжала ладони в кулаки.

— Детка, — ласково проговорила она, собираясь подойти ко мне, как в этот момент я, напротив, отстранилась от нее, сделав значительный шаг назад. Было противно смотреть на неё. Злость внутри так и бурлила, чтобы разнести все вокруг себя. Хотелось увидеть слезы, но никак не от своего лица, которое предательски меня подводило. Хотелось,чтобы жизнь в одно мгновение наладилась.

— Как ты могла...— отчаянно вопросила я. Мне уже не довелось видеть лица миссис Ливан, мои глаза заплыли слезами. Они не стекали по лицу, а наполнялись в глазах, будто в чашу. Я чувствовала поступающий жар, от которого невзначай по телу пробежались мурашки. С щеки тети скатилась слеза, которую она сразу же протерла ладонью.

— Поппи, — хриплым голосом проговорила она вновь.

Я резко развернулась, именно в тот момент, когда официантка выносила кремовое пирожное в зал. Мы столкнулись, и я почувствовала, как сладкий десерт прилип к моей кофте, оставив после себя значительное пятно.

— Боже Мой, извините меня. — Тут же спохватилась девушка, принявшись вытирать меня салфетками. — Извините меня, ради Бога.

Я не произнесла ни слова, а лишь развернулась в сторону выхода, пока меня вновь не окликнула миссис Габриэлла:

— Поппи, подожди пожалуйста, — пролепетала она, пока дверь ее кондитерской резко не захлопнулась.

Я напрочь забыла про машину, которая так и осталась стоять на парковке. На мое пятно кофты глазели прохожие, заостряя на нем свое внимание. Было страшно о чем-то думать, было страшно поднять голову и посмотреть на прохожих,я попросту не могла поднять свою голову. Мои глаза были заполнены водой, что я до конца не могла нормально видеть. Я не могла произнести ни слова. Я понятия не имела какой сейчас день. Мне было все равно сколько сейчас времени. Я не замечала это гребанного пятна на своей кофте. Я так сильно хотела домой, что попросту не могла представить такой исход.

По дороге я зашла в магазин, купив шоколадный эклер. Он был запечатан в специальную упаковку, но у меня не получалось открыть ее. Мои руки проскальзывали по ней, оставляя лишь малые заусенцы на пирожном. Я старалась его открыть всеми силами, пока вдруг не остановилась посередине дороги:

Я осталась одна.
Мои родители умерли.

Быстрые мысли пронеслись у меня в голове, резко затуманивая мой разум, пока в какой-то момент я не вышвырнула шоколадная пирожное из своих рук. Она свалилось ближе к лавочке, на которую сразу же слетелись мелкие птицы.

Мимо меня проезжали машины, пока одна из них не замедлилась на одной скорости со мной. На всех порах там играла музыка, слышались яркие возгласы. Я обратила на нее внимание — красный кабриолет, заполненный знакомыми лицами.

— Мур младшая, куда бредешь? — показалась мне Марлин. — Поехали с нами.

Я развернулась в их сторону, пока они не увидели меня.

— Ужасно выглядишь, но еще есть время....

Элизабет.

— Эти маленькие условности так важно выполнять, — все продолжала болтать Лана, пока я расписывалась в документах. Казалось, что за это время, что мы пребывали тут, она вовсе не замолчала ни на минуту. В конце концов мне даже уже стало чудится, что ее голос уже реально засел в голове.

Но ни в коем случае не стоит винить в этом молодую девушку. Лана всего лишь выполняет свою работу, при этом она была уж очень мила с нами. Я могла с уверенностью сказать, что в жизни она была точно такой же. Лана была невысокого роста, с темно-каштановыми волосами, которые были аккуратно уложены в легкую волну. Несмотря на строгий костюм девушки, в ее образе все равно было больше мягкости. Особенно это было заметно по мелким деталям. Милый бантик на поясе костюма, слегка растрепанная челка, элегантные серьги в форме горошка, каблуки на носике, которых также были банты. Лана ехидно улыбалась, когда смотрела нас, иногда она могла стряхнуть с меня или Конрада пылинку, которая была заметна только ей, аромат ее сладких духов четко слышался.

— Надеюсь, что вам понравилось, — проговорила Лана, когда я вернула ей ручку. Сначала я даже не поняла то, что мне нужно было что-то ответить, пока не приметила заостренное внимание девушки.

— Очевидно. Это было познавательно, — проговорила любезно я, улыбаясь ей уголками губ.

— Тогда хорошей вам дороги обратно. Может свидимся вновь, — коснувшись моего плеча, пролепетала девушка, а после ушла.

В свою очередь я тоже направилась в сторону выхода. На красному кожаном диване растерянно сидел Конрад, который при виде меня резко поднялся. Парень был слишком напряжен, это было заметно по его бегающим глазам и злобно сжатой челюсти.

— Поппи не с тобой? — сразу же вопросил Конрад.

В ответ ему я отрицательно замотала головой, как на моем лице сразу же стала играть эмоция непонимания:

— Я думала, что она с тобой.Она же оставалась тут, — взглянув на диван, на котором ничего не было, мой взгляд после перешел на пол, где лежал телефон. Я обошла парня, поднимая гаджет.

— У нее ключи от машины, которые я оставил в кофте, — уведомил меня Лендер.

Никак нельзя было построить логическую цепочку порядка хода мыслей Поппи Мур. Мы были не так знакомы, именно поэтому я так до конца и не понимала, что ею движет. Уехала ли она специально или это какое-то непонятное стечение обстоятельств? Я не могла точно узаконить. В любом случае важность ее уезда она могла осведомить и нас, но никак не бросать пустынно.

Я и Конрад вышли на улицу. Он пытался в надежде выявить взглядом свою машину, а я начала продумывать дальнейший план. Павильон, где мы были, находился на окраине города, уже можно сказать, что за его пределами, поэтому идти пешком было самой глупой идеей. Рядом с дорогой я приметила остановку, которой сразу же направилась.

— Куда она могла поехать? — метался в вопросах Лендер. — Твою мать, она уехала на моей машине. Я попросту убью ее. — Не переставал ругаться парень, следя прямо за мной.

— Впервые твои желание совпадают с моими, — в ответ проговорила ему я, обнимая руками себя. Нужно было сохранять светлую голову, лишь бы эмоции не сбивали с ног. — Она уехала с чертовой камерой директора. Он с нас спустит шкуру.

Мне бы очень хотелось, чтобы последняя фраза имела переносное значение. Но я уже давно научилась не врать самой себе. Вспоминая последний год средней школы, я прекрасно понимала, что со мной директор Вонг церемониться уж точно не будет. Только вот мне показалось, что я вновь наладила отношения с учителями, как тут же что-то да случается.

— Черт, автобус только через час, — выругалась я себе под нос. В этот момент мимо нас на огромной скорости пролетела машина. — Поймаем попутку, — скомандовала я, а после вышла на обочину машины.  Я больше не могла остановиться. Сессия внутри никак не помогала мне выявить правильное решение, а ненависть и злоба только росла ввысь.

— Бесс, — окликнула меня Конрад. — Тебе не кажется, что проще подождать?

— Я не собираюсь ждать, пока эта избалованная Мур с моим местом в школе.

— Ты преувеличиваешь, — продолжал кричать парень.

— Тебя то, любимца Лендера, он не выгонит. Поэтому, конечно, жди автобус.

Я услышала, как Конрад выругался, а после подбежал ко мне, значительно набирая темп. Сама не зная почему, но усмехнулась самой себе, пока парень остановил меня за плечо, пытаясь отдышаться.

— Разве ты не спортсмен? — с издевкой вопросила я, продолжая идти.

— Пошла ты, Олкотт.

Мы прошагали минут десять, пока не поняли, что всякий раз поймать попутную машину — глупая затея. Время уже двигалось к вечеру и сквозь серое небо прорезало едва слепящее солнце, которое лишь выглядывало, но как не  освещало нас. Двигаясь по песочной обочине, проезжающие мимо нас машины лишь подавали громкий сигнал о том, чтобы мы ушли, не мешая дороги.

— Бесс, что там дальше в твоем плане? — вновь окликнул меня парень. — Мы скоро так пешком дойдем. Слышишь меня? — я не отвечала ему назло. — Нет, просто если тебе действительно нравиться гулять со мной, то...

Рядом с нами резко оказалась машина, которую изначально я вовсе не приметила. Она издала два громких сигнала, пока на лице Конрада не образовалась самодовольная улыбка.

Резко обернувшись, перед нами была машина, которая стала единственной вставшей рядом с нами на дороге. Довольные эмоции Конрада вели меня к тому, что он позвонил своему другу еще с самого начала, а прочие пешие прогулки были лишь издевками.

— Ну конечно, — проговорила саркастично я, подходя к машине. — Как я могла в вас усомниться? — опережая Лендера, я уселась на переднее сиденье, заранее блокируя дверь. — Кони,ты можешь поехать на заднем сиденье, оставлю весь комфорт тебе, — с довольной улыбкой проговорила я через открытое окно машины, нажимая кнопку, которая открывала багажник.

— Ты закончила?

Я отворила дверь машины Конраду. Внутри меня заиграла тихая радость о том, что нам не придется искать путь до дома, поскольку внутри меня уже сыграла самая настоящая буря. Конрад мог легко опустить ту часть,где я позорюсь от собственных эмоций. Обычно я стараюсь просчитывать все действия наперед, но настолько непредвиденные события до жути нервировали меня.

За рулем машины сидел Нейт Роговски, спустя прошедшего времени было непривычно видеть его настолько близко. Немного растрепанные темные волосы, в ухе все та же неброская серьга – все привычное, но почему-то до жути незнакомое стала для меня его внешность. Машина резко тронулась от чего я встрепенулась, мотнув головой. Я не увидела этого, но услышала, как Нейт слегка усмехнулся моей реакции. Вероятно на его лице вновь заиграли ямочки на щеках.

— Так и до куда мы едем? — спросил парень, просматривая друга в зеркало заднего вида. 

— Нам нужно найти Поппи Мур, — уведомила я, включая свой телефон.

Я открыла список контактов, принявшись просматривать список имен, с  которыми возможно могла быть девушка. Уверена, что через Джеймса она могла много знать, хоть при этом и не горела ярким желанием. Под глаза мне попался номер Джера Принстона, которому я решила набрать.

В это время Конрад бурно рассказывал своему другу о нашей поездке, которая была удручена украденной камерой и машиной. Постепенно на улице стало светать, из-за чего на плохо освещенной дороге стало вовсе трудно двигаться.

«Вероятно она может быть где-то в баре Роквилля. Сегодня тут все, Элизабет, я поищу ее» . — проговорил Джер,после чего я бросила трубку. К тому моменту все внимание парней было прямиком на мне, которые уже давно закончили свой разговор, подслушивая за моим. С одной стороны, им должно быть глубоко плевать, поскольку машину Конрада найти проще, чем человека, но с другой стороны, я уверена, что если бы не мой собеседник, с которым я вела беседу, то и такого бы интереса и не всплывало.

Когда-то Джер Принстон был их лучшим другом, как и все они, как и все мы. После событий, произошедший весной, об этом понятии можно вовсе забыть навсегда.

— Бар Роквилля, уверенна, что она там. Это же Поппи, — заявила я, не поворачиваясь в сторону парней. — Лендер, спроси у своего начальника.

— Олкотт, я не твой секретарь, — угрюмо сказал Конрад, в ответ на мою просьбу. Мне не нужно было говорить что-то больше, поскольку я знала, что он сделает так, как я попросила. В этом и был весь Конрад Лендер, которого мне довелось знать.

— Я просто не понимаю, — вслух недоумевающе сказала я, обнимая себя руками.

— Это нормально, Бесс, — послышался голос Нейта, который следил за дорогой.

— Нет, я не понимаю, что ей движет. Чем она вообще думает?

— Тогда я не понимаю, почему ты в какой-то момент решила сказать о своих чувствах. Где же твоя сдержанность и уравновешенность? — с усмешкой спросил Нейт.

— О чем ты?

— Все, что вновь связано с Мур,возвращает тебя обратно к той самой Бесс, которую мы знали.

В ответ на это я молча отмахнулась рукой, уставившись взглядом в окно. Я хотела бы, чтобы моя жизнь обратно стала прежней, хоть на мгновение, которое так быстро проскользнуло мимо. Первый месяц школы был вполне спокойным, был таким непримечательным , что я даже не поняла этого. Тогда мне никто не морочил голову, я не должна была волноваться за свое место в школе, и фамилии такие, как Роговски, Лендер, Ким, Принстон и уж тем более Мур, были для меня неслыханны. Возможно это был мой порочный круг, который без конца возвращался ко мне, в какой-то мере пытаясь что-то до меня донести. Только вот как бы я не пыталась разорвать его, то все равно возвращаюсь на исходную точку. Я не верю в судьбу или заветную силу вселенной, поэтому над всеми своими вопросами, ответы приходилось искать мне самостоятельно.

Сколько себя помню, бар Остина Роквилля стоял тут еще до нашего рождения. Он был весьма хорошим человеком, несмотря на то, что как таковой семьи у него не было. Остин мог бы легко распространять линию своих баров по всему миру, поскольку он явно преобладал таким мастерством, вкладывая всю свою душу. На часто задаваемые вопросы от посетителей: «Что вас тут держит?» Остин никогда не давал ответ, лишь отшучивался, что он банкрот, который не погасил свои кредиты за бар. Именно поэтому Роквилль стал местным «старожилом» города Хеймич, поскольку он действительно знал весь город. Казалось всегда, что одинок, и иногда нуждался в присутствии рядом близкого, но при этом Остин всегда был окружен людьми, которые никогда не оставляли его, в этом и был весь диссонанс. Мой отец хорошо ладил с Роквиллем, в какой-то мере их даже можно назвать близкими друзьями, поскольку я могла часто замечать Остина у нас дома, или пропавшего папу у него в баре.

Сегодня бар Роквилля был полон шуму. Таким его заведение доводилось видеть нечасто. Потерять тут кого-то – было самым простым делом, начиная с парковки, которая разложилась впредь до соседний магазинов. Машины ставили невпопад, где-то даже преграждая дорогу. Местным властям было побоку на такой разгром в этот день, пока же еще никого не убили.

Было трудно не только войти в сам бар, но и подойти, хотя бы к его входу, где вовсю мешались люди. Пару косых взглядов мне удалось словить от личностей, с которыми я училась в одной школе. Подростков и студентов было гораздо больше, нежели взрослых. Еще не заходя внутрь, можно было уже четко услышать музыку с битами, которая доносилась из здания.

— Какой дальше план? — склоняясь к моему уху, спросил Конрад.

— Разделимся, бар не такой уж и большой.

Конрад отдалился от нас, а мы с Нейтом стали вести поиски вместе. К баре было ужасно душно, кто-то едва не отрывался там голым, но я не решила снимать там свой жакет, под которым у меня был топ.

В эпицентре так называемого «шоу» на вершине находился диджей, к которому было невозможно пройти, а на уровне ниже располагалась барная стойка. Она представляла из себя широкий квадратный стол, который брал свои охваты вокруг большой каменной колонны. Сами столы были заставлены бутылками от алкоголя, а также  прочими  стаканами и рюмками. Среди всего беспорядка, который проходил рядом с барной стойкой, мы, наконец, нашли нашу потерю.  Именно на барной стойке среди толпы затерялась Поппи Мур. Сегодня она была в центре внимание, вероятно, добившись желаемого. Светодиоды слепили ее глаза, блики от диско шара падали ей на волосы, но она не реагировала ни на кого вокруг. Поппи ядовито улыбаясь, поддаваясь музыке да хаотично двигаясь, постоянно трепля свои волосы.

Было трудно ее приметить, поскольку она представлялась в баре  уже в ином образе. На ней был свободный лимонного цвета топ на бретелях, темные джинсы в леопардовой расцветке на низкой посадке, она эффектно двигалась в летних туфлях на невысоком каблуке.

Мы с Нейтом попытались ближе подойти к ней, что оказалось не так и легко, поскольку столпившийся народ стал одержим танцующей девушкой. Роквилль резко обернулся, махнув рукой вдаль, как через минуту рядом с нами оказался и Конрад, все в том же возмущенном виде.

— Она тут? — резко вопросил Лендер, на что мы синхронно с Нейтом указали на девушку. — Тогда забираем.

Было тяжело перекричать музыку, поэтому нам троим приходилось вставать друг к другу достаточно близко, чтобы хоть что-то услышать. Я была ниже парней, поэтому мне зачастую приходилось вставать на цыпочки да опираться на их плечи.

Я, Роквилль и Лендер пытались дозваться до Поппи, пока та едва не споткнулась об рюмку. Мур удержала равновесие, как после ее взгляд остановился на нас. Он был направлен на наше трио, но сколько было в ее глазах пустоты, что вся моя злость резко куда-то исчезла.

— Поппи, пошли, — крикнула я ей. — Нам пора идти, — руками подзывая девушку к себе. — Нам надо поговорить.

Она послушалась меня,пьяно спрыгивая с бара. В таком состоянии ходила она еще хуже, нежели могла соображать.Мы направились к выходу, Конрад шел сзади нее, чтобы на случай подстраховать ее, Нейт шел передо мной, расчищая нам путь. Эта спасательная операция в какой-то мере казалась забавной со стороны. В какой-то момент Поппи резко остановилась, что Лендер едва ли не врезался в нее. Мур схватила за одно плечо его, а сама же принялась снимать свои туфли, тот в свою очередь надменно закатил глаза, не касаясь ее страхуя рукой около локтя девушки.

Мы вышли из душного бара, как в тот момент я чувствовала пот на своем теле. Протерев лоб, после я расстегнула свой жакет не снимая его пытаясь обдуть им себя. На моем телефоне не было входящих звонков или непрочитанных сообщений, а это значило, что папа еще не приметил моего отсутствия, только после чего я вздохнула, приложив ладони ко лбу да на секунду прикрыв глаза.

Что-то явно мне подсказало принять значение происходящему. Я обернулась в сторону Поппи, которая сидела на бордюре, закрыв лицо ладонями. Мы подошли к ней ближе, окружив ее, сели на один уровень с ней. Никто не знал, что происходит, что сейчас лучше сказать или спросить, что нужно сделать, именно поэтому первого действия мы ждали именно от Мур. Она была многогранной личностью, ее настроения менялись слишком часто при том, что не мы были почти знакомы.

За последний год я прочитала достаточно книг по психологии, и зная, что пришлось пережить ей, Мур тоже можно было понять. Но проблема была в том, что мы могли бы сидеть тут до утра, пока девушка полностью не отрезвеет .  Вот только все ужасно хотели домой. Этот день казался ужасно длинным.

— Я так устала, — жалобно проговорила Поппи, встрепенув свои волосы. Мы все оживились вокруг нее, начиная что-то делать.

—Поппи, где моя машина? — сразу вопросил Конрад тихим голосом.

— Отстаньте от меня, — прошипела нам Мур, а после резко встала вновь направляясь в бар. Она двигалась неуклюже, из-за чего ее движения казались причудливыми.

Я подбежала к ней, ухватывая за локоть. Я не могла ничего поделать из-за безысходности, от чего мне хотелось узнать все как есть уже. Моя рука соскочила, вследствие чего я поцарапала Поппи ногтем, оставив след:

— Скажи уже, что происходит, — выругалась я. Парни встали близь ко мне, тем самым вставая на мою сторону. — Заканчивай идти игры, ты думаешь, что тебе все дозволено? Поэтому идешь на рожон? — Я почувствовала, как у меня адски загорелась голова. Пот и жар глушили мои мысли, но гнев стоял во главе.
— У тебя еще есть шанс вернуть нам наши вещи, — подключился Конрад, сделав шаг вперед.

— Иначе ты отправишься в полицейский участок, — встав с нами на один уровень, подтвердил Нейт, скрестив руки на груди. Я бросила короткий взгляд на него, с которым мы резко перекинулись друг с другом.

Это было странно, поскольку все между собой мы ненавидели друг друга. Для нас то, что произошло весной так и осталось чем-то не разобранным, и казалось, что и не будет.

Поппи встала перед нами, оглядывая своими пьяными глазами нас. Она хмыкнула носом, пытаясь совсем не шевелиться. Ее руки начали нервно трястись, что походу она уже не могла контролировать, поскольку девушка медленно опустила взгляд на них, стараясь прекратить это. Мур сжала ладони в кулаки, как с ее глаза начали падать слезы:

— Мои родители.. — едва слышно проговорила она. — Они умерли. — Девушка начала прятать свое лицо ладонями, чтобы хоть как-то остановить неконтролируемые слезы. — Боже мой, простите меня, — прошептала она.

С моей груди спал огромный груз ярости. Я посмотрела на парней, у которых также резко спало возмущение. Они перестали быть такими напряженными, смотерли словно в одну и ту же пустоту.

Я сделала шаг первой, подойдя к Поппи и обняв ее. Она обхватила меня руками в ответ, продолжая безудержно плакать.

                                                                         ***
2014 год. Лето. Хеймич.

Близь моря чудесного города Хеймич на прибрежной зоне отдыха едва мочила ноги Элизабет Олкотт. Легкий ветер поднимал ее волосы, вокруг горланили птицы, а теплая вода металась из-за волн по берегу. Девушка прогуливалась, наблюдая за уже уходящим солнцем, провожая его своим взглядом.

Она приблизилась к парню, который разлегся на песке. Его золотистые волосы были влажными, тело знатно загорело, а непоколебимый вид лишь дополнял все спокойствие атмосферы.

— Тебе не надоело тут валяться? — вопросила Элизабет, присаживаясь рядом с парнем.

— Мне не скоро вновь доведется тут быть, — проговорил он, положив свою голову на ноги девушки.

— Джеймс, твои волосы все в песке... — с насмешкой возмутилась девушка. Она украла его солнечные очки, примеряя их на себя. — Брось ты, все равно будешь часто приезжать, — она откинула руки назад, приняв расслабленную позу.

— Мой последний год в школе, — прикрыв глаза, продолжал Джеймс. — За ним же поступление, стало быть меня будет заботить совсем другое. — Парень скрестил руки, положив их себе на живот. — Отправлю к вам на попечительство Поппи, — приоткрывая один глаз, он ехидно взглянул на подругу. — Приглядите за ней.

                                                                      ***

Поппи уселась на бампер чужой машины, где после она сказала нам, что оставила в баре сумку. Мы отошли немного вдаль, где затаились среди скопившихся машин, чтобы хоть немного приглушить шум. Девушка сидела уставившись глазами в пол да своевольно виляя ногами. Рядом с ней сидел Нейт, к которому Мур на плечо закинула голову.  Вместо них паниковала я , поскольку попросту не могла сидеть сложа руки на месте.

К этому моменту к нам подошел Конрад с сумкой Поппи, которую он оставил возле нее, а сам уселся рядом. В его руках была бутылка воды, которую он протянул совсем поникшей в себе Поппи.

— Что мы делать будем в итоге, Хьюстон? — наконец вопросил Нейт, поглядывая нее девушку. — Куда ты дела машину Конрада?

Лендер в свою очередь податливо закивал головой, скрещивая ноги.

— Не знаю, — зевая начала Поппи. — Я так устала. — Мур спрыгнула с бампера машины, пьяной походкой пробираясь среди машин, опираясь на них.

— Какой дальше план? — спросил Нейт, который продолжал смотреть за тем, как Мур пытается уйти от нас.  — Мы могли бы остановить ее.

Я вообще не имела предположения того, что делать. Родители Поппи Мур умерли – это было единственное, что мы знали. Между собой наш пылкий настрой к девушке смягчился, но при этом прекрасно понимали, что оставлять ее одну было плохой идеей. В наших же интересах мы не могли просто так оставить машину Конрада и фотоаппарат со снимками.

— Отвезем домой, — предложил Нейт, также  спрыгнув с бампера чужой машины.

— Домой нельзя. Ливаны ее загрызут.

Блэр, Эдгар и Ноа росли совершенно бестактными и колкими по своей натуре, что вероятно, передалось им от матери. Наши родители когда-то общались, но те в свою очередь умели подливать масло в огонь Я могла бы предположить отсутствие души у этой семьи, но пока  не мог это доказать. Вспоминая все наши моменты, в которых мне доводилось с ними связывать, так становилось не по себе. Помню как в детстве Блэр постоянно подшучивала надо мной из-за отсутствия матери. Ее брат подтрунивал над Шершеном за то, что тот шепелявит. Даже мелкая заноза их семьи – Ноа Ливан поспевал за старшими, приструнив всю среднюю параллель странными байками.Поппи была пьяна, поэтому пустить ее домой означало лишь одно – пустить ее на произвол судьбы к этим дьяволам.

Я ускорила шаг, забрав сумку из рук девушки, Конрад и Нейт поравнялись со мной. Поппи возмущенно на меня развела руки, но после вновь продолжила идти в сторону бара. На секунду мне даже показалось, что она даже не могла нас нормально видеть, а лишь ориентировалась по звуку.

В свою очередь я распахнула сумку девушки, где был полный беспорядок. Среди блеска для губ, расчески, презервативов, жвачки и прочего, я не смогла увидеть нужно.

— Черт, — выругалась я, отчаявшись запрокинув голову к небу. — Телефона нет.

Мы тут же  обернулись в сторону резкого звука. Это была Поппи Мур, которая споткнулась об алюминиевую банку газированного напитка. Девушка что-то прошипела про себя, а после со всей силы пнула ее, что та отлетела в дверь незнакомой машины. Она шла, едва удерживая равновесие своего тела. Мы вновь подбежали к ней, чтобы не потерять из виду. На свое плечо повесила ее сумку, перед этим навела внутри порядок.

— Мне холодно, — пожаловалась Поппи, обнимая себя руками. По первости я хотела снять с себя свой джемпер, но Нейт остановил меня, поставив передо мной ладонь. Он расстегнул свою кофту на молнии,а после передал ее Конраду, который стоял ближе к девушке, тот же в свою очередь, накинул на Поппи кофту. — Почему вы мне помогаете? — Поппи задалась вопросом, оглядывая нас. Конрад встал перед ней, достав ее волосы из под кофты, а после застегивая ее на девушке.

Размышляя над вопросом Поппи, меж собой задумался каждый.

— Будешь нам должна, — отшутился Нейт, доставая из кармана ключи от машины. — Идем уже башка раскалывается от звона.

И кто бы знал, что все наши последующие действия, станут импровизацией .....