«Няня»

На часах было 03:07.

В доме стояла полная тишина.

Адель всё ещё стояла на кухне, глядя на пирог.

Она всё-таки отрезала себе небольшой кусочек.

Попробовала.

Несколько секунд молча жевала.

Потом тихо поставила тарелку на стол.

— Неплохо...

Едва слышно произнесла она.

И в этот момент со стороны коридора послышались медленные шаги.

Адель повернула голову.

На кухню сонно вошла Витта.

Волосы были немного растрёпаны после сна, длинная чёрная футболка доходила почти до середины бедра, а глаза всё ещё были полузакрыты.

Кажется, она даже не сразу поняла, что Адель уже дома.

— М-м...

Она сонно потерла глаза.

— Ты уже приехала?..

Только договорив, Витта окончательно проснулась.

— Ой...

Она неловко улыбнулась.

— Привет.

— Привет.

Ответила Адель, спокойно наблюдая за ней.

— Ты не спишь?

Витта зевнула.

— Проснулась...

Она посмотрела на часы.

— Уже три...

— Да.

Повисла небольшая пауза.

Витта перевела взгляд на стол.

Тарелка с пирогом.

Пустая чашка.

И Адель, которая, кажется, только что его попробовала.

— Ты... ела пирог?

Адель кивнула.

— Да.

Витта почему-то занервничала.

— Ну... как?

Адель посмотрела на неё.

Несколько секунд специально ничего не отвечала.

Витта уже успела подумать, что он совсем не понравился.

Но потом Адель спокойно сказала:

— Вкусный.

Витта облегчённо улыбнулась.

— Правда?

— Угу.

Она сделала ещё один небольшой кусочек.

— Спасибо.

Это слово прозвучало очень тихо.

Но Витта услышала.

— Не за что...

Она подошла к чайнику.

— Я воды хотела попить.

Пока наливала себе воду, Адель вдруг спросила:

— Почему ты не спала?

Витта пожала плечами.

— Не хотелось.

Она решила не рассказывать, что несколько часов назад сидела на полу кухни и плакала.

— Поэтому решила приготовить пирог.

Адель кивнула.

— Понятно.

Витта сделала несколько глотков воды.

Повернулась к Адели.

— А ты почему только сейчас приехала?

— Работа.

Короткий ответ.

— Всё прошло нормально?

— Да.

Снова коротко.

Витта тихо усмехнулась.

— Ты всегда так мало говоришь?

Адель подняла на неё взгляд.

— А ты всегда так много спрашиваешь?

Витта улыбнулась.

— Наверное.

Неожиданно Адель тоже едва заметно улыбнулась уголком губ.

Всего на секунду.

Но Витта успела это заметить.

И почему-то именно эта маленькая, почти незаметная улыбка показалась ей намного ценнее любых длинных разговоров.

— Ладно, — сказала Адель, допивая чай. — Иди спать.

Витта кивнула.

— Ты тоже.

Она уже собиралась выйти из кухни, как Адель вдруг окликнула её:

— Витта.

— Да?

— Спасибо... не только за пирог.

Витта вопросительно посмотрела на неё.

Адель отвела взгляд.

— За то, что остаёшься с Мишель.

Повисла тишина.

Витта мягко улыбнулась.

— Мне совсем не сложно.

Адель лишь коротко кивнула.

Витта уже сделала шаг к выходу из кухни.

— Так... стоять.

Она остановилась и обернулась.

— Что?

Адель внимательно смотрела на неё.

Не на лицо.

Ниже.

На руку.

Точнее, на край рукава футболки, из-под которого выглядывал тёмный синяк.

— Иди сюда.

Витта невольно напряглась.

— Зачем?

— Иди.

Спорить с этим тоном было бесполезно.

Витта медленно подошла.

Остановилась напротив.

— Теперь подними руку.

— Адель...

— Подними.

Витта тяжело вздохнула.

— Да всё нормально.

— Я не спрашивала, нормально или нет.

Она смотрела прямо на неё.

— Руку.

Несколько секунд Витта молчала.

Потом всё-таки медленно подняла руку.

Футболка немного задралась, открывая плечо и предплечье.

На коже уже проступил большой синяк.

Адель нахмурилась.

— Это ты называешь "ничего серьёзного"?

Витта неловко усмехнулась.

— Ну... бывало и хуже.

— Не смешно.

Адель осторожно взяла её за запястье.

— Больно?

— Немного.

— Не ври.

Витта отвела взгляд.

— Ладно... сильно.

Адель аккуратно провела пальцами чуть выше синяка, стараясь не задеть его.

— Рукой можешь двигать полностью?

Витта попробовала поднять её выше.

На середине движения резко поморщилась.

— Не очень...

Адель сразу это заметила.

— Понятно.

Она отпустила её руку.

— Где ещё болит?

— Нигде.

Адель молча посмотрела на неё.

Витта вздохнула.

— Рёбра...

— Покажи.

— Нет.

Ответ прозвучал слишком быстро.

— Почему?

— Не хочу.

— Витта.

— Адель, правда, не надо.

— Если у тебя трещина или что-то серьёзнее, это уже не шутки.

Витта опустила глаза.

— Просто... некрасиво выглядит.

Адель несколько секунд молчала.

Потом уже спокойнее сказала:

— Я не собираюсь оценивать, красиво это или нет.

Она скрестила руки на груди.

— Я хочу понять, насколько сильно тебя избили.

Витта нервно улыбнулась.

— Не люблю, когда обо мне переживают.

— Привыкай.

Коротко ответила Адель.

Витта удивлённо подняла голову.

Адель будто сама поняла, что сказала лишнее.

Она тут же вернулась к своему обычному тону.

— Потому что если завтра ты не сможешь поднять Мишель на руки, мне нужно знать об этом заранее.

Витта тихо усмехнулась.

— Вот теперь узнаю прежнюю Адель.

— Так покажешь?

Витта несколько секунд колебалась.

Потом очень осторожно приподняла край футболки сбоку, ровно настолько, чтобы были видны рёбра.

На коже темнели крупные синяки и ссадины.

Адель заметно помрачнела.

Она ничего не сказала сразу.

Лишь внимательно осмотрела ушибы.

— Это сделала та же девушка?

Витта кивнула.

— Та, с которой был конфликт, и ещё две рядом стояли. Когда она меня окликнула, они налетели вдвоём. Та третья почти не лезла.

Адель медленно выдохнула.

— Ясно.

Она отошла к шкафчику, достала небольшую аптечку и поставила её на стол.

— Садись.

— Зачем?

— Обработаем ссадины хотя бы. Это может щипать.

Витта посмотрела на аптечку, потом на серьёзное лицо Адели.

Спорить сейчас действительно не хотелось.

Адель ненадолго вышла из кухни.

Через минуту она вернулась с небольшой аптечкой и несколькими тюбиками.

Витта посмотрела на них.

— Это что?

— Мазь от ушибов и средство для ссадин.

Адель поставила всё на стол и спокойно сказала:

— Футболку придётся снять. Нужно обработать рёбра, иначе мазь не попадёт туда, где нужно.

Витта немного замялась, но понимала, что иначе не получится.

— Хорошо...

Она осторожно сняла футболку, стараясь не делать резких движений. Боль тут же напомнила о себе.

Адель лишь мельком посмотрела  тело девушки

Её внимание было сосредоточено именно на ссадинах и синяках.

— Сядь.

Витта послушно села на край стула.

Адель открыла тюбик и выдавила немного мази на пальцы.

— Сейчас может быть неприятно.

— Ничего.

Она очень аккуратно начала наносить мазь вокруг самых больших ушибов, стараясь не давить слишком сильно.

Витта невольно вздрогнула.

— Больно?

— Терпимо...

Адель продолжила ещё осторожнее.

Несколько минут на кухне было совсем тихо.

Слышно было только тиканье часов.

Когда с мазью было закончено, Адель обработала ссадины другим средством.

Витта тихо поморщилась.

— Щиплет...

— Это нормально.

Адель закрыла последний тюбик и убрала его обратно в аптечку.

Потом сделала шаг назад, ещё раз оценивая состояние ушибов.

— К счастью, явной деформации не видно. Но если боль в рёбрах станет сильнее, появится трудно дышать или завтра не станет легче, нужно будет обязательно показаться врачу.

Витта кивнула.

— Хорошо.

Адель посмотрела на мазь, которая ещё блестела на коже.

— Пока не надевай футболку.

Витта вопросительно подняла глаза.

— Подожди минут пятнадцать. Пусть мазь впитается.

— Ладно.

— И рукой сегодня лишний раз не двигай.

Витта тихо усмехнулась.

— Ты сейчас больше похожа на врача, чем на моего работодателя.

Адель закрыла аптечку.

— Просто не хочу, чтобы ты сделала себе хуже.

После этих слов она взяла со стола кружку с уже остывшим чаем и добавила привычным спокойным тоном:

— Через пятнадцать минут можешь одеваться и ложиться спать. На сегодня с тебя достаточно.

Витта осторожно опустила руку.

Мазь приятно охлаждала кожу, но рёбра всё ещё неприятно ныли.

Она посмотрела на Адель и немного улыбнулась.

— Спасибо, Адель.

Та спокойно закрыла аптечку.

— Да не за что.

Она посмотрела на девушку.

— Ещё будешь сидеть?

— Да... чуть-чуть.

Витта кивнула в сторону кухни.

— Ты будешь кушать?

Адель устало выдохнула.

— Не знаю пока... Наверное.

Витта улыбнулась уже чуть веселее.

— Тогда иди пока переодевайся. Я тебе всё разогрею.

Адель вопросительно посмотрела на неё.

— Витта.

— Что?
—Ты вообще помнишь что у тебя ребра болят?

Витта тихо рассмеялась.

— Помню.

— Тогда почему ты опять собираешься что-то делать?

— Потому что ты приехала в три часа ночи с работы.

Она пожала плечами.

— Ты наверняка голодная.

На несколько секунд повисла тишина.

Адель смотрела на неё так, словно не знала, что ответить.

Ей явно было непривычно, что кто-то заботится о ней.

— Я сама могу разогреть.

— Знаю.

— Тогда...

— Но я уже предложила.

Витта улыбнулась.

— Так что иди переоденься.

Адель едва заметно покачала головой.

— Упрямая.

— Есть немного.

Впервые за долгое время на лице Адели появилась слабая улыбка.

Совсем короткая.

— Хорошо.

Она развернулась и пошла наверх.

Перед лестницей всё же остановилась.

— Только тяжёлое не поднимай.

— Хорошо.

— И не геройствуй.

— Обещаю.

Лишь после этого Адель скрылась на втором этаже.

— блин как то не очень вот так вот  в лифчике ходить, позор какой.
Тихо сказала сама себе девушка.

Витта дождалась, пока её шаги стихнут, и подошла к духовке.

Осторожно достала пирог.

Затем открыла холодильник.

— Так... вроде суп был...

Она нашла небольшую кастрюлю, поставила её разогреваться на плиту и достала чистую тарелку.

Рука снова неприятно заныла.

— Ай...

Витта на секунду зажмурилась.

Но всё равно продолжила.

Через несколько минут на столе уже стояла тарелка горячего супа, несколько кусочков пирога и кружка горячего чая.

Именно в этот момент на кухню вернулась Адель.

Теперь она была в свободных серых спортивных штанах и чёрной футболке.

Волосы были слегка влажными после быстрого душа.

Она остановилась, увидев накрытый стол.

— Ты всё-таки сделала.

Витта пожала плечами.

— Я же сказала.

Адель молча посмотрела сначала на стол, потом на Витту.

— Садись.

— Что?

— Садись рядом.

Витта удивлённо посмотрела на неё.

— Ты тоже поешь кусочек пирога.

— Я уже ела.

— Тогда просто посиди.

Витта улыбнулась и, не споря, села напротив.

В доме снова стало тихо.

Только теперь эта тишина уже не казалась такой холодной, как раньше.