dangerlyoha

От лица лехи:

Тот день я запомнил на всю жизнь. Я сидел у Ники дома, ждал её из салона. Она говорила, что хочет обновить цвет волос, и я хотел увидеть её первой. Я знал, что она обрадуется, если я встречу её у порога. Я ждал, сидел на диване, листал ленту, и вдруг пришла Лера. Она сказала, что ей нужно что-то обсудить, и села рядом.

— Лёх, я хочу тебе кое-что сказать, — начала она, и в голосе было что-то странное.

— Давай, — ответил я, не отрываясь от телефона.

Но она не говорила. Она просто сидела и смотрела на меня. А потом она взяла мою руку и положила себе на колени.

— Лёх, я знаю, что ты с Никой. Но я не могу больше молчать. Я чувствую к тебе что-то, и я знаю, что ты тоже чувствуешь.

Я посмотрел на неё, пытаясь понять, шутит ли она.

— Лер, ты чего? — сказал я, убирая руку.

— Я серьёзно, — сказала она, и вдруг придвинулась ближе. — Ты ведь тоже это чувствуешь. Я вижу, как ты смотришь на меня, когда Ника не рядом. Я знаю, что ты хочешь меня.

Она была права. Я не хотел признаваться в этом даже себе, но я чувствовал к ней притяжение. Сначала это было просто любопытство — она всегда была рядом, всегда улыбалась, всегда находила способ прикоснуться. Со временем я перестал её отталкивать. Я позволял ей задерживаться рядом, находить предлоги остаться наедине. Я оправдывал себя тем, что Ника вечно занята магазином, что она устаёт и не замечает моего внимания. Но на самом деле я просто не мог сопротивляться тому, как Лера на меня смотрела — будто я был единственным человеком в мире.

Мы легли на кровать. Я знал, что это неправильно. Я знал, что предаю Нику. Но когда Лера поцеловала меня, я не смог остановиться. Я просто позволил себе провалиться в это. Я не думал о том, что будет дальше. Я не думал о том, что Ника может войти. Я просто не думал.

А потом дверь открылась.

Я услышал её голос:

— Леня, я дома! Прикинь, чо...

Она замерла на пороге. Я повернул голову и увидел её. Она стояла с новой причёской, с улыбкой, которая начала таять, когда она увидела нас. Её глаза расширились. Она прикрыла рот рукой. Я никогда не забуду этот взгляд. Боль. Разочарование. Пустота. Я хотел вскочить, сказать, что это не то, что она думает. Но я не мог шевельнуться. Я просто смотрел, как она отшатывается, как её голос становится тише.

— Выйдите оба, — сказала она, и голос её дрожал.

Лера вскочила и выбежала. А я остался. Я хотел объяснить. Я хотел сказать, что это ничего не значит, что я не люблю Леру, что я люблю только её. Я хотел рассказать, что я дурак, что я совершил ошибку, что я больше никогда так не сделаю. Но она не дала мне сказать. Она просто сказала:

— Выйди, Лёх. Пожалуйста.

И я вышел. Я стоял за дверью, прижимаясь лбом к холодной стене, и слышал, как она внутри начинает плакать. Я слышал её слёзы сквозь дверь. Я никогда не забуду этот звук. Это был звук того, как я разрушил всё, что было между нами. И я знал, что это моя вина. Только моя.

После того как я вышел из её квартиры, я долго стоял в коридоре. Я слышал, как она плачет за дверью, но не мог войти. Не мог посмотреть ей в глаза. Я знал, что я сделал. Я знал, что я потерял её. Я спустился вниз, сел в машину и долго сидел, уставившись в одну точку. Лера звонила несколько раз, но я сбрасывал. Я не хотел слышать её голос. Я не хотел никого видеть. Я просто хотел, чтобы этот день закончился. И чтобы она перестала плакать. Но я знал, что она плачет до сих пор.

Прошло несколько дней. Я пытался ей написать, но не знал, что сказать. Я хотел объяснить, что это была ошибка, что я не хотел причинять ей боль, что я люблю её. Но слова казались пустыми. Я слышал свой голос в голове и понимал, что он звучит как оправдание. А она не отвечала.

Потом я узнал, что она уехала. Собрала вещи и исчезла. Лера сказала мне об этом. Я чувствовал, как земля уходит из-под ног. Я хотел найти её, но не знал, где она. Я звонил, писал, но тишина. Она просто исчезла. Я не знал, что делать. Я начал пить. Сначала по вечерам, потом днём, потом с утра. Мне казалось, что алкоголь помогает забыть её глаза, когда она стояла на пороге и смотрела на меня с болью. Но он не помогал. Я продолжал видеть её лицо каждый раз, когда закрывал глаза. Лера пыталась быть рядом. Но я не хотел её. Я хотел вернуть ту, которую потерял. Я хотел объяснить, что это была ошибка, что я дурак, что я не хотел её терять. Но время шло, и я понимал, что потерял её навсегда. Всё, что у меня осталось — это пустота внутри и воспоминания о том, как она улыбалась. Я не мог больше видеть Леру. В каждом её жесте я видел ту сцену. В каждом прикосновении — предательство. Я попросил её уйти. Она плакала, но я не мог оставаться с ней. Я не мог смотреть на неё. И остался один. Я перестал выходить из дома, перестал общаться с ребятами. Мне казалось, что я должен понести наказание. И я нёс его каждый день, думая о том, как я облажался. О том, что потерял человека, который был самым важным в моей жизни. Я не знал, как жить дальше. Я просто существовал. Смотрел в потолок и пытался дышать. Но каждый раз, когда я закрывал глаза, я видел её. Нику. На пороге. С болью в глазах. И я знал, что это навсегда останется со мной.

Прошло время. Я не могу сказать, сколько именно — дни слились в один серый поток. Я перестал считать. Перестал ждать. Перестал надеяться, что она вернётся. Я больше не проверял телефон в надежде увидеть её сообщение. Не открывал её страницу, чтобы убедиться, что она жива. Я просто перестал. Не потому что перестал любить. А потому что боль от того, что её нет, стала слишком привычной. Я привык к ней, как привыкают к шуму за окном, который уже не замечаешь. И в какой-то момент я решил, что не могу больше жить в этом одиночестве. Лера снова появилась в моей жизни. Сначала просто как друг. Она заходила, приносила еду, проверяла, жив ли я. Я не отталкивал её. Мне было всё равно. Она сидела рядом, молчала, иногда брала за руку. Я позволял ей это. Я не чувствовал ничего. Ни тепла, ни благодарности. Просто пустоту. Но она была рядом. И это было легче, чем быть одному. Однажды она осталась на ночь. Я не звал её. Она просто легла рядом и обняла меня. Я не отстранился. Мне было всё равно. Я закрыл глаза и почувствовал её дыхание у себя на шее. И впервые за долгое время я не думал о Нике. Я просто позволил себе провалиться в сон. Потом это вошло в привычку. Она стала приходить каждый день. Мы снова начали общаться с ребятами. Выходили гулять, включали стримы. Я снова смеялся, шутил, пил с ними. Я делал вид, что всё хорошо. И постепенно я сам начал в это верить. Я перестал вспоминать ту ночь. Перестал видеть её глаза, полные боли. Перестал слышать её голос, когда она говорила: «Выйди, Лёх». Я запретил себе думать о ней. Заменил воспоминания на новые — Лера, смех, стримы, алкоголь. Я больше не чувствовал вины. Я просто жил. Без неё. Как будто её никогда и не было. Я позволял Лере быть рядом. Целовал её, обнимал, говорил то, что она хотела слышать. Я не врал ей. Я просто не говорил правду. Я не говорил, что в глубине души всё ещё иногда ищу её глаза в толпе. Что иногда, когда Лера засыпает, я смотрю на неё и вижу чужое лицо. Что я так и не научился любить её так, как любил Нику. Но я молчал. Потому что так было проще. Так было легче. Я забыл Нику. Или сделал вид, что забыл. Но иногда, когда я оставался один, я ловил себя на мысли, что всё ещё помню запах её духов, её смех, её голос, когда она звала меня по имени. Я помнил всё. Но я предпочитал не вспоминать. Потому что если бы я вспомнил, я бы снова захотел её вернуть. А возвращать было некого. Она ушла. И я остался. С Лерой. С новой жизнью. С новыми шутками и пустыми разговорами. Я перестал чувствовать боль. Я перестал чувствовать что-либо вообще. И это было самым страшным из всего, что могло со мной случиться.

Тот день мы решили просто погулять. Лера предложила пройтись по центру, зайти в пару новых магазинов. Я согласился, мне было всё равно. Я просто шёл, смотрел себе под ноги, слушал её голос, иногда кивал, но мысли были далеко. Мы зашли в один из торговых центров. Лера крутила головой, рассматривала витрины, иногда останавливалась, но я не обращал внимания. Я просто следовал за ней, как тень.

А потом я случайно поднял глаза и увидел знакомую вывеску: «Caramel Soul». Сердце пропустило удар. Я остановился как вкопанный. Лера что-то говорила, но я не слышал её. Я смотрел на эту витрину и чувствовал, как внутри всё переворачивается. Это был её стиль. Тот самый, который она так любила. Я не успел ничего сказать — Лера уже открыла дверь, и они зашли внутрь, увлекая меня за собой. Я не хотел туда идти. Я не был готов её увидеть. Но я уже переступил порог.

Помещение было светлым, уютным, пахло деревом и духами. Вещи аккуратно висели на стеллажах, на полках стояли украшения. Я оглядывался, пытаясь дышать, и в этот момент входная дверь за моей спиной открылась. Я обернулся. Это была она. Ника.

Она зашла в свой же магазин, но не заметила меня. Она была с кем-то по телефону, что-то обсуждала, улыбалась, поправляла волосы. Она выглядела совершенно по-новому — светлые волосы, длинные ногти, белая футболка и чёрный пиджак. Она шла уверенно, не глядя по сторонам. Я замер, не в силах пошевелиться. Она прошла мимо меня, даже не остановившись. Не взглянула. Не узнала. Прошла мимо, будто я был пустым местом, будто нас никогда не существовало. Я стоял с открытым ртом и смотрел, как она скрывается за дверью своего кабинета. Лера что-то показывала мне, звала посмотреть украшения, но я не мог вымолвить ни слова. Внутри меня что-то рухнуло. Я просто стоял и смотрел на дверь, за которой она исчезла. Она была здесь. Прямо передо мной. И я не мог даже подойти. Я развернулся и вышел из магазина, даже не взглянув на Леру. Свежий воздух ударил в лицо, но легче не стало. Я прислонился спиной к стене и закрыл глаза. Я снова увидел её. И она не заметила меня. Как будто я никогда не существовал в её жизни.