dangerlyoha

Мой день рождения наступил быстро. Я даже не заметила, как наступил этот день. Просто открыла глаза утром, и на телефоне загорелось уведомление: «Сегодня ваш день рождения». Я посмотрела на него и закрыла глаза обратно. Не было сил радоваться. Не было сил отмечать. Не было сил даже встать.

Я лежала в своей новой квартире, в которой почти не было вещей. Пустые стены, минимум мебели, и тишина, которая давила на уши. За окном светило солнце, но я не хотела его видеть. Я смотрела на потолок, чувствуя, как внутри всё ещё болит. За два дня я потеряла всё. Лёху. Брата. Магазин. Теперь наступил день рождения, который должен был быть праздником, а стал ещё одним напоминанием о том, как пусто внутри.

Я взяла телефон в руки и увидела десятки сообщений от знакомых, друзей, старых подписчиков. «С днём рождения!», «Счастья тебе, Ника!», «Пусть все мечты сбываются!». Я не могла ответить ни на одно. Не могла собраться даже на банальное «спасибо». Я закрыла чаты, отложила телефон в сторону и снова уставилась в потолок.

Был уже вечер, когда я вдруг поняла, что весь день прошёл, а я так и не встала с кровати. Ничего не ела, не пила, не включала свет. Я просто лежала в тишине, чувствуя, как она поглощает меня. Где-то в глубине души я знала, что мне надо встать, что надо жить дальше, что я справлюсь. Но сейчас я не могла. Внутри меня была только пустота, оставшаяся после этого проклятого августа. Я закрыла глаза и снова провалилась в темноту. Мне не хотелось, чтобы этот день заканчивался. Но я знала, что он закончится. И что завтра мне придётся снова встать. Но пока — я просто лежала, не в силах подняться.

Ночью я наконец заставила себя подняться с кровати. Сил не было совсем. Каждое движение давалось через не могу, будто тело стало чужим и тяжёлым. Я села на край кровати, опустив ноги на холодный пол, и несколько минут просто сидела, глядя перед собой пустым взглядом. Голова была пустой, но в груди всё ещё ныло — глухо, тупо, непрерывно. Мне нужен был свежий воздух. Нужно было выйти из этой душащей тишины. Я накинула на плечи ту же серую кофту, натянула кроссовки прямо на босу ногу и вышла на балкон.

Было тихо. Город спал, редкие фонари разгоняли темноту, и ветер касался лица, принося с собой прохладу. Я оперлась руками о перила, вдохнула и поняла, что мне нужно что-то, что заглушит эту пустоту внутри. Энергетик — чтобы не уснуть окончательно. И сигареты. Вишнёвые. Вкус детства. Пачка, которую я не покупала уже несколько лет. Я заказала доставку, и пока ждала, стояла на балконе и смотрела на тёмное небо. Заказ пришёл через полчаса. Я спустилась вниз, забрала пакет и вернулась обратно. Я вытащила банку энергетика, открыла её — шипение разорвало тишину. Сделала глоток. Холодная жидкость обожгла горло. Я достала пачку сигарет, открыла её, и запах вишни ударил в нос. Я зажгла одну и глубоко затянулась, чувствуя, как дым заполняет лёгкие. Я села на пол балкона, прислонилась спиной к стене и просто курила, глядя в ночное небо. В руке была банка, на губах — вишнёвый дым, а внутри — та же пустота. Я не знала, сколько просидела так. Может, час. Может, больше. Но мне казалось, что это единственное, что сейчас имело смысл. Просто сидеть, курить и дышать. И пытаться не думать о том, что осталось позади. Я затушила сигарету, допила энергетик и встала. Пора было возвращаться в пустую квартиру. Но хотя бы на несколько минут я почувствовала себя живой.

Следующая неделя прошла как один длинный, серый день. Я почти не выходила из квартиры, разве что спускалась вниз за новой пачкой сигарет или энергетиком. Магазин — всё, что осталось от него, — я даже не пыталась посещать. Я знала, что там ничего нет. Только чёрный пепел и запах гари, который я чувствовала даже здесь, на другом конце города.

Я не включала свет. Не отвечала на сообщения. Телефон лежал на столе, и я брала его только чтобы заказать доставку. Уведомления от Вадима, от Наташки, от Арины, от старых подписчиков я не открывала. Мне было всё равно. Я чувствовала себя пустой — как будто из меня вынули всё, что можно было вынуть, и оставили только оболочку, которая продолжала дышать и существовать по привычке.

Я почти не спала. Если и засыпала, то просыпалась через пару часов, глядя в потолок и слушая, как за окном шумит город, который продолжал жить без меня. Я пила энергетики один за другим, чтобы хоть как-то поддерживать себя. Ела редко — обычно заказывала что-то простое и доедала через силу, чтобы просто не упасть в голодный обморок.

Я сидела на балконе каждый вечер. Курила вишнёвые сигареты, одну за другой. Дым смешивался с ночным воздухом, я смотрела на огни Белграда и думала о том, как всего за несколько дней всё, что я строила годами, просто исчезло. Лёха. Вадим. Магазин. Моё прошлое, моё настоящее. Ничего не осталось. Я пробовала заплакать — но слёзы не шли. Было только чувство, что внутри застрял камень. Тяжёлый, холодный, неподъёмный. В субботу я села на пол в пустой гостиной и смотрела на коробки, которые так и не разобрала. Я думала о том, что надо начать всё заново. Что, возможно, я смогу открыть новый магазин. Или уехать из Белграда. Или вернуться к стримам. Или просто исчезнуть. Но ничего из этого не казалось реальным. Каждая мысль обрывалась на полуслове, и я снова уходила в пустоту.

Прошла неделя. Я всё ещё лежала в кровати, смотрела в потолок и чувствовала, как жизнь проходит мимо. И каждый раз, когда я вспоминала ту ночь с Лёхой и Лерой, слова Вадима или дым на месте магазина, внутри снова становилось пусто. Я не знала, как из этого выбраться. Просто продолжала существовать. Ждать. Когда что-то изменится. Или когда я наконец решу, что жить так больше нельзя. Но пока я просто лежала. И ждала.

———

Долгое время я не выходила в социальные сети. Я не заходила в Тик Ток, не открывала Инстаграм, не отвечала на сообщения в Телеграме. Мне казалось, что если я туда зайду, то увижу там слишком много всего — вопросы, сочувствие, осуждение, или, что хуже всего, равнодушие. Я не была готова к этому. Вместо этого я просто лежала в кровати, смотрела в потолок и позволяла дням проходить мимо.

Мои волосы превратились в немытую мочалку. Они потеряли любой блеск и объём, спутались, и я даже не пыталась их расчёсывать. Я просто собирала их в пучок на затылке, чтобы они не мешали, и забывала о них. Появились скулы — там, где раньше были мягкие щёки, теперь проступали острые линии. Синяки под глазами стали такими тёмными, что я даже не могла их скрыть, когда случайно видела себя в зеркале. Я выглядела как чужая. Как человек, который перестал заботиться о себе.

Сегодня утром я проснулась с мыслью, что нужно как-то жить. Дальше. Заработок, планы, жизнь. Я не знала, с чего начать, но понимала, что больше не могу лежать в этой кровати и ждать, пока всё решится само. Я заставила себя встать, надеть тапки и пойти в ванную. Когда я посмотрела в зеркало, я ужаснулась. На меня смотрел совершенно незнакомый человек — с бледной кожей, запавшими глазами, тусклыми волосами. Я не узнала себя. Я простояла перед зеркалом несколько минут, просто глядя на своё отражение, и чувствовала, как внутри поднимается что-то новое. Не отчаяние. Решимость. Мне надоело быть жертвой.

Ближе к вечеру я убрала квартиру. Я вымыла посуду, стёрла пыль, сложила вещи, которые так и лежали в сумках. Я выкинула пустые банки из-под энергетиков и убрала пепельницы. Комната начала дышать. Я чувствовала, как вместе с этим порядком внутри меня начинает просыпаться что-то, что я считала мёртвым. Я включила компьютер. Он загудел, засветился, и на экране появился знакомый рабочий стол. Я поставила на стол банку энергетика и подик . Я села на стул, глубоко вдохнула и открыла Телеграм. Я посмотрела на свой канал, который молчал уже несколько недель. Потом навела курсор на поле ввода и написала коротко: «Переходите, начинаю стрим».

Перед этим я, конечно, накрасилась. Тональный крем, чтобы скрыть синяки под глазами. Тушь, чтобы глаза выглядели живыми. Немного блеска на губы. Я выглядела не идеально, но хотя бы как человек. И когда я нажала кнопку «Начать стрим», я не знала, кто придёт. Может, никто. Может, несколько человек. Но я знала одно — я сделала первый шаг. Я начала возвращаться к жизни. Не для кого-то. Для себя.

Я появилась на экране монитора. Сначала я просто сидела, смотрела в камеру, и не знала, с чего начать. За окном уже стемнело, в комнате горел только свет от монитора, и я чувствовала, как тишина постепенно заполняется звуками — приветствиями, сообщениями, уведомлениями о донатах. Чат взорвался. Строчки полетели с такой скоростью, что я едва успевала читать. «НИКА ТЫ ВЕРНУЛАСЬ», «БОЖЕ МОЙ, МЫ ТАК ЖДАЛИ», «ГДЕ ТЫ БЫЛА?», «МЫ ПЕРЕЖИВАЛИ», «ТЫ ВЫГЛЯДИШЬ ТАК КРАСИВО», «НИКА НЕ ИСЧЕЗАЙ БОЛЬШЕ ПОЖАЛУЙСТА». Я смотрела на экран, и у меня перехватило дыхание. Я ожидала, что придут несколько человек — может, десяток старых подписчиков, которые случайно заметят уведомление. Но здесь было сотни. Чат летел, донаты сыпались один за другим, и в каждом сообщении была поддержка. Не вопросы о прошлом. Не сравнения с той девочкой из шестнадцати лет. Просто люди, которые радовались, что я снова здесь.

Я почувствовала, как к горлу подступает комок. Я прикрыла глаза на секунду, чтобы не разреветься прямо в кадре, и улыбнулась. Я улыбнулась впервые за долгое время — искренне, тепло, почти по-детски.

— Привет, — сказала я, и голос мой слегка дрожал. — Я вернулась.

Чат снова взорвался, и я поняла, что, возможно, я не одна. Что у меня есть люди, которые готовы поддержать меня, даже когда я падаю. И в этот момент я почувствовала, как внутри начинает зажигаться что-то тёплое и живое. Я начала говорить. Я рассказывала им, что у меня сгорел магазин, что я переехала, что мне было тяжело. И они слушали. Не осуждали, не лезли с советами — просто слушали. И я чувствовала, как вместе с каждым словом я становлюсь легче, как боль потихоньку отпускает. Чат был тёплым и родным, и я поняла, что нашла место, где я могу быть собой. Это был первый шаг назад к жизни.

— Да, чат, мы с Денжером расстались, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, хотя внутри всё сжалось при упоминании его имени. — Мы просто не сошлись характерами. Так бывает. Он уже с Лерой Морфи встречается? — я прочитала очередной вопрос и почувствовала, как внутри кольнуло, но я заставила себя улыбнуться. — Понятно. Рада за них.

Я натянула улыбку, чувствуя, как губы дрожат. Чат, конечно, это заметил. «Ника, не надо врать», «Мы видим, что тебе больно», «Ты слишком хорошая для него». Я отвела взгляд, затянулась подиком и запила горьким привкусом энергетика. Голова немного кружилась, но это помогало не думать.

— Таак, дальше. Что с магазином? — прочитала я следующий вопрос и глубоко вздохнула. — Блять, он сгорел. Я не знаю, что случилось и при каких обстоятельствах. Просто... он был там, а потом его не стало. И очень больно, что так получилось.

В голосе появилась хрипотца. Я снова затянулась, чтобы успокоиться, и продолжила читать чат. Вопросы сыпались один за другим, и я старалась отвечать на всё, хотя внутри всё дрожало.

— Дальше. Куда пропала? Почему не стримила с ребятами? — прочитала я и усмехнулась. — Так, тут ещё нарезка смотреть, что ли?

Я открыла ссылку, которую кто-то скинул в чат. На экране появилась нарезка — старая, снятая ещё в те времена, когда всё было хорошо. На ней были ребята. Смеющиеся, пьющие, счастливые. Лёха и Лера сидели рядом, Вадим что-то рассказывал, Наташка улыбалась, Даша и Рома обнимались. Я смотрела на них, и внутри защемило. А потом в кадре появился Вадим. Он откинулся на спинку дивана и громко, с усмешкой, сказал:

— Чат, заебали с Никой. Пошла она нахуй.

Нарезка оборвалась. Я застыла. Внутри всё рухнуло. Я сидела, глядя на тёмный экран, и не могла пошевелиться. Рука с сигаретой замерла на полпути. Я смотрела на дату, которая появилась в углу экрана. Мой день рождения. Он сказал это в мой день рождения. Когда я лежала в пустой квартире, разбитая и одна, он говорил чату, что я им заебала. Я не могла дышать. В груди снова образовалась та самая пустота, которую я пыталась заполнить.

— А это когда? — спросила я вслух, хотя знала ответ. Я просто хотела убедиться.

Чат ответил за меня. «Твой день рождения», «Он сказал это в день твоего рождения», «Ника, не смотри больше на это», «Мы с тобой, забей».

Я сглотнула ком, снова затянулась и медленно выдохнула дым.

— Так, отвечу на все вопросы, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал твёрже, чем я чувствовала. — Не стримлю с ребятами, потому что немного была в стрессе от случившегося с магазином. Но я здесь. И я справлюсь. Спасибо, что вы со мной.

Я посмотрела в камеру, и внутри меня что-то перевернулось. Я не знала, как жить дальше. Но я знала, что у меня есть они. Чат. Мои люди. И это давало мне силы хотя бы сидеть прямо.