dangerlyoha

Наша совместная работа с Эвелоном шла очень быстро. Мы понимали друг друга с полуслова — то, что мы хотели видеть, совпадало почти всегда, и это было удивительно. Я не привыкла к такому лёгкому взаимодействию с кем-то, особенно в работе. Обычно мне приходилось переспрашивать, уточнять, доказывать, что моя идея лучше. А здесь всё было иначе. Вадим просто смотрел на мои эскизы и кивал, а иногда добавлял что-то своё, что делало концепцию ещё круче. Мы редко спорили, но если спорили, то всегда находили компромисс. Это чувствовалось как правильная химия — не романтическая, но деловая, творческая. Мы решили, что первая коллекция будет эксклюзивной — всего 1000 штук, доставка по пяти странам, никаких повторов и перевыпусков. Только лимитированный тираж, только для тех, кто успеет. Я чувствовала, что это наш маленький общий ребёнок, который вот-вот родится.

Мы сидели в моём кабинете. За окном стоял тёплый белградский день, солнце пробивалось сквозь жалюзи и рисовало полосатые тени на полу. На столе были разбросаны образцы тканей, каталоги, какие-то бумаги с заметками, наполовину выпитая кружка чая, которую я забыла убрать ещё утром, и несколько парфюмерных пробников, которые я принесла из магазина, чтобы вдохновиться. Вадим сидел напротив меня в кресле, расслабленно откинувшись на спинку, с чашкой кофе в руках. Сегодня он выглядел особенно уставшим — тени под глазами, волосы чуть растрёпаны, но улыбка была та же: тёплая, с лёгким прищуром, которая появлялась, когда он думал о чём-то своём.

— Так, Вадим, рабочие сообщили, что коллекция готова, ахаха, — сказала я, откидываясь на спинку кресла и с улыбкой глядя на него. — Я вот подумала: может, в 250 пакетах будут сюрпризики? Ваши подписи с ребятами, а я что-нибудь от своего магазина положу?

Вадим поднял на меня глаза, и в них загорелся тот самый огонёк, который я уже успела полюбить в нашей работе. Он хлопнул ладонью по столу, чуть не расплескав кофе, и улыбнулся своей широкой улыбкой.

— Бля, Ник, ты гений. Это будет бомба. Люди обожают сюрпризы, а если там ещё и наши подписи... Это же коллекционный предмет. — Он провёл рукой по своим кудрям и добавил, качая головой: — Я бы сам купил такой пакет, если честно.

Я засмеялась, чувствуя, как его энергия передаётся мне. В такие моменты я забывала, что мы ещё не закончили, что ещё куча дел — просто наслаждалась этим состоянием, когда всё идёт как надо. Я открыла ящик стола — он скрипнул, потому что я вечно забывала его смазать, — и достала стопку аккуратных открыток. Они были напечатаны на плотной матовой бумаге, с тиснением и минималистичным дизайном. Я заказала их ещё пару недель назад, когда только начала думать о том, как сделать нашу коллекцию особенной. На каждой была одна и та же графика: наш логотип в центре, тонкая линия внизу и пустое место для подписи. Я специально сделала их разными — 250 штук, и ни одна не повторялась. На каждой было что-то небольшое, почти незаметное: то маленькая звезда в углу, то едва заметная надпись на обороте, то лёгкий узор по краям. Я разложила их на столе, и они заняли почти всю поверхность, блестя под светом лампы.

— Вот, я предлагаю такие, — сказала я, чуть гордясь собой, и провела рукой по стопке.

Он пододвинулся ближе, взял одну открытку, повертел в руках, рассматривая детали, хмыкнул и засмеялся:

— Бля, ебать, это будет разнос. Люди будут разбирать их как горячие пирожки. Отлично смотрится, серьёзно.

— Ахахах, спасибо, — я почувствовала, как щёки чуть теплеют от его реакции. Мы работали вместе всего несколько недель, но уже успели стать отличной командой. Даже слишком отличной. Иногда я ловила себя на мысли, что мне нравится с ним работать. И это пугало, хотя я старалась не думать об этом.

Он положил открытку обратно, взял телефон и уже собрался набирать номер, но я остановила его жестом:

— Хорош, давай, бля, Вадь, — сказала я, на мгновение задумавшись. — Я думаю от своего магазина положить что-то такое, но не знаю что.

Он убрал телефон и посмотрел на меня с интересом, откинувшись на спинку кресла и сложив руки на груди.

— Ну, смотри. У тебя же там есть всякая бьюти-фигня. Может, мини-версии твоих любимых ароматов? Или какие-то пробники средств по уходу? — предложил он, подперев подбородок рукой.

— Я думала об этом, но это слишком банально, — ответила я, покусывая губу. — Хочется чего-то более... личного. Чтобы человек открыл пакет и почувствовал, что это сделано с душой. Чтобы это было не просто "а, пробник", а что-то тёплое. Маленький, но особенный жест.

Вадим задумался. Мы сидели в тишине — я перебирала пальцами одну из открыток, чувствуя пальцами её шершавую поверхность, а он смотрел куда-то в стену, слегка прищурившись. Солнце медленно смещалось по полу, и тишина в кабинете была приятной — такой, в которой не нужно было ничего говорить. И вдруг он щёлкнул пальцами.

— Слушай, а может, сделать маленькие брелоки или магнитики с твоей айдентикой? Или что-то, что связано с названием магазина? Я знаю, что ты любишь минимализм, но люди обожают маленькие вещицы, которые можно носить с собой. Это и небанально, и трогательно.

Я моргнула, обдумывая его идею. Брелоки... Это звучало мило. И не слишком дорого, чтобы положить их в 250 пакетов. Можно сделать их из дерева или металла, с нашим логотипом. Или с какой-то фразой, например "Made with love" или "Nik's choice". Маленькие, приятные на ощупь, с каким-то простым посланием. Я улыбнулась, представив, как кто-то открывает пакет и находит этот крошечный предмет, который будет напоминать о коллекции. Словно мы оставляем часть себя в каждом заказе.

— Хм... Это интересно, — сказала я, поворачиваясь к нему. — Брелоки. Из дерева, наверное, чтобы они были тёплыми на ощупь. С логотипом. Или с какой-то фразой.

— Вот! — воскликнул он. — "Nik's choice" — это вообще отлично. И миниатюрно, и люди запомнят. А если добавить ещё какой-нибудь твой любимый цвет или цитату — это уже будет эксклюзив.

Я засмеялась и откинулась на спинку кресла, чувствуя, как приятно работать с человеком, который слышит тебя даже в том, чего ты сама ещё не сказала. Мы посмотрели друг на друга, и в его глазах снова был тот самый тёплый прищур. В этом моменте была лёгкость, творчество и что-то ещё, чему я пока не давала названия.

— Ты знаешь, Вадь, — сказала я, поворачиваясь к нему и с улыбкой кладя руку на открытки, — иногда мне кажется, что мы друг друга знаем гораздо дольше, чем пару недель.

Он на секунду замер, улыбнулся чуть мягче, чем обычно, и тихо ответил:

— Да. Тоже так кажется.

Через 30 минут ребята уже заходили в магазин. Я услышала знакомые голоса ещё до того, как они появились в дверях — смех, шутки, лёгкий топот ног. Я вышла из кабинета и направилась к входу, чтобы встретить их лично. В магазине было тихо и светло, мягкий свет падал на витрины, и я чувствовала себя немного как хозяйка вечеринки, которая собирает гостей.

— Так, всем привет! — сказала я, когда они начали заходить. Я сложила руки на груди и улыбнулась. — Все за мной, только стеллаж не уроните, ахахаха.

Ребята засмеялись, переглядываясь. Кто-то из них уже поднял руку с камерой, но я сделала вид, что не заметила. Мы прошли в кабинет, и я стала показывать им, что уже готово. Через открытое окно доносился шум улицы, где-то играла музыка, и в воздухе витал аромат кофе из соседней кофейни.

И тут ко мне подошёл он. Блондинчик. Лёха. Денжер. Он был в лёгкой рубашке, с растрёпанными волосами и наглой, но при этом приятной улыбкой. Он остановился напротив меня и слегка наклонил голову, как делают в старых фильмах.

— Мадам, — произнёс он театрально, приложив руку к груди. — Насколько я помню, на вторую встречу у меня был один бонус. Ваш ТГ. Не люблю, когда обещания уходят в песок.

Я приподняла бровь, скрестила руки и улыбнулась, чуть склонив голову набок. Он был смешным — этот его пафосный тон, этот взгляд исподлобья, который, видимо, должен был выглядеть серьёзным, но выходил комичным.

— Конечно, принц на белом коне, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал с лёгкой насмешкой, но без злости.

Он тут же протянул мне свой телефон — экран уже был открыт, и в поле ввода контакта мигал курсор. Я взяла телефон, быстро, почти машинально, набрала свой юзер в Telegram, потом на секунду задумалась, и отправила себе стикер — маленького смешного кота, который махал лапкой. А потом отдала телефон обратно.

— Держи, — сказала я. — Выполнила обещание. Надеюсь, ты не будешь мне спамить.

Он посмотрел на экран, увидел стикер и заулыбался шире, пряча телефон в карман. Его глаза блестели, и он выглядел так, будто выиграл небольшой приз.

— Не обещаю, — ответил он, хитро прищурившись. — Но буду стараться, чтобы это было весело.

Я закатила глаза, но внутри что-то дрогнуло. Лёгкое, тёплое, почти незаметное. И от этого стало немного не по себе.

Ближе к семи вечера мы наконец закончили. Все было готово: подписи поставлены, открытки разложены по пакетам, брелоки упакованы, и я выдохнула с чувством выполненного долга. Ребята начали расходиться — кто-то уходил первым, кто-то задерживался у витрин, разглядывая ароматы. Я стояла у входа, провожая их, и чувствовала приятную усталость, смешанную с удовлетворением. День был продуктивным, и это радовало.

Я уже собиралась выходить, как вдруг услышала шаги за спиной. Ко мне подошел Лёха. Он был в своей легкой рубашке, с взъерошенными волосами и той самой улыбкой, которая уже начинала мне казаться привычной. Он догнал меня у двери и чуть наклонил голову, заглядывая в глаза.

— Милая дама, куда направляетесь? — спросил он, и в голосе слышалась лёгкая игривость.

— Домой, куда еще? — ответила я, улыбнувшись краешком губ и поправляя сумку на плече.

— Ого, — протянул он. — А может, вас подвезти? Я сегодня на машине.

Я закатила глаза, но улыбка сама собой расползалась по лицу.

— Думаю, это не по пути, — сказала я, уже берясь за ручку двери.

— А вы скажите свой адрес, — не унимался он. — Вдруг я живу рядом?

Я назвала адрес своего дома, почти не задумываясь, просто чтобы закончить разговор. И в тот же миг его глаза распахнулись так широко, что я даже на секунду испугалась — не сказала ли я чего-то лишнего. Он уставился на меня с выражением человека, который только что увидел призрака.

— Неужели в одном доме живём? — спросил он, и в его голосе было столько удивления, что я невольно приподняла бровь.

— И на каком же вы этаже живете? — спросила я, чувствуя, как внутри просыпается любопытство.

Он назвал этаж. Тот же этаж, что и я. Я стояла и смотрела на него с выражением лёгкого шока, пытаясь переварить эту информацию. Сердце на мгновение пропустило удар, а потом забилось быстрее.

— И я на этом же, — сказала я, и в моём голосе послышалось что-то среднее между удивлением и смехом. — Как так вышло?

Он рассмеялся — громко, искренне, запрокинув голову.

— Ну, соседка, — сказал он, сделав шаг ближе. — Теперь у тебя нет оправданий, чтобы избегать меня.

Я хотела ответить чем-то колким, но слова застряли где-то в горле. Вместо этого я просто улыбнулась, чувствуя, как внутри разливается странное тепло.

— Ладно, — сказала я. — Пойдём уже, сосед. И без стримов по дороге, договорились?

Он поднял руки в примирительном жесте и улыбнулся, но в его глазах я видела что-то — весёлый огонёк, который не обещал мне покоя.

— Договорились, — сказал он. — Пока что.