чекнутая||Турбо

-ТВОЮ МАТЬ! – заорал Кощей от испуга. Тут же подбежал Марат.

– Ты их знаешь?... – сказал Марат, смотря с недопониманием.

– Ну да, Вова – вот брат мой, – сказала я с гордостью и улыбкой, правда, Вова хотел отпиздить меня.

– И мой тоже.. – сказал Марат, ещё сильнее не понимая.

– Да, Маратик, вы брат и сестра, просто сводные.. Я тебе не говорил просто потому, что уберечь хотел, – сказал Вова. Все замерли в ожидании и напряжении, так как знали, как Лиля ненавидит людей... То, как они лгут или что-либо не говорят.

– БРАТ!
– СЕСТРА! – сказали мы с Маратиком одновременно и заключили друг друга в объятия, радуясь. Я отпрянула от него с улыбкой, но вдруг моё лицо изменилось. Я посмотрела на Вову с недопониманием и злостью.

– А в смысле «хотел его уберечь»? – спросила я. Вова же побледнел, а все бросили лёгкий смешок – не все ещё отошли от шока, что я так была рада, что Марат – мой брат.

– Ну.. Ты.. Я... ТАК, ПОЕХАЛИ ВСЕ ДОМОЙ! – сказал Вова, и когда все начали помогать нам с сумками и чемоданами, Вова подошёл ко мне, обнял и сказал:

– Я рад, что ты приехала, – с улыбкой, родной до боли родной... Я ушла к Марату.

– Честно, я знала, что у меня есть брат, но я не думала, что ты... – сказала я с улыбкой.

– Да я вообще в шоке, зато у меня сеструха клёвая! Я так рад, Лилек, – сказал Марат, а я обняла его с улыбкой. Все резко обернулись.

– Лиля, мы не виделись, конечно, уже 6 лет, но.. С каких пор ты разрешаешь себя называть как-то, кроме «Лиля»? И ПОЧЕМУ ТЫ ОБНИМАЕШЬСЯ?! – спросил Зима в шоке.

– Вахитушка, всё меняется.. Всё меняется.. – сказала я с печальной улыбкой.

– Да вы меня всем универсамом встречаете... – сказала снова я, оглядывая всю толпу. Я глазами пыталась найти рыжие волосы.

– Ералаш дома, мы ему не сказали, что ты сейчас приедешь, – сказал Сутулый, за что получил подзатыльник от Вовы.

– В смысле не сказали?! – сказала я со злостью и сразу ринулась за своими вещами.

– Ух, сука, приду домой – пожалуюсь тёть Диляре, вам всем пизда... – говорила я, таща 3 тяжёлых сумки за собой. Ко мне подошёл Марат.

– Лилек, не злись, всё будет хорошо, давай помогу, – сказал Маратик, я дала ему одну сумку, от чего он наклонился в бок.

– Ты блять там кирпичи положила?! По ощущениям килограмм 17! – сказал Марат, возмущаясь.

– Марат, там только косметика. У меня ещё подарочки вам и моя одежда, – сказала я, угарая, но затем увидела лицо Марата, которое изменилось после того, как я сказала, что там только косметика: он сжался, но потащил сумки. Сзади шёл уже Зима, смеясь над Маратом.

– Ну что, Маратик, выдохся совсем? Сумку даже поднять не можешь? – с усмешкой сказал Вахит.

– Дай хоть помогу. – Вахит начал забирать сумку и сразу уронил её.

– Ты больной?! Там косметика! Сломал, по-любому всё! Вахит, я тебе руки вырву! – начала орать я, когда услышала падение.

– Ты что там, кирпичи носишь?! – с возмущением сказал Вахит.

– Там только косметика, дебил! – крикнула я, забирая сумку, будто она ничего не весит.

– Вообще ни на кого положиться нельзя, – сказала я, идя в уже знакомую качалку. Зашла я туда, бросив сумки.

– ВСТРЕЧАЙ, УНИВЕРСАМ! – заорала я, и многие кинулись обниматься, некоторые остались стоять. Многие, с кем я была знакома, были очень рады видеть меня и обнимали, даже не смотря на то, что я не люблю.

– Ой, все, отойдите, знаете, что не люблю, – сказала я с улыбкой и закатывая глаза. Я уловила взгляд зеленоглазого кудрявого паренька, который смотрел на меня сверху вниз.

– Хули смотришь?! – сказала я с грубостью.

– За языком следи, ты кто вообще такая, – протрепетал со злостью Турбо.

– Че ты кому сказал «за языком следить»? Я тебя блять щас на кол поставлю! Allez sur le Ring une fois courageux comme ça!* [Пошли, встанем на ринг, раз смелый такой!] – сказала я.

– Что она сейчас сказала? – спросил с толпы Альберт тихо, чтобы услышала только скорлупа.

– А хрен его знает...

– Вафлерша... Я девушек не бью, – сказал Турбо, уже вставая и начиная подходить.

– Ты кого вафлершей назвал?! – заорала я и дала ему с кулака в нос, от чего он упал, я села сверху, начиная бить.

– Уёбок, ещё раз я услышу – я в могилу тебя сведу! – заорала я, продолжая бить. Уже залетели пацаны и увидели круг скорлупы, которая орала по типу: «Турбо!», «Лиля, ебаш!», «Давай!»

– Твою мать, ЛИЛЯ! – заорал Вова, подбегая и пытаясь отцепить меня. Но меня сможет остановить только 1 человек.. Все орали, чтобы я прекратила, но мы с Турбо уже вцепились: он успел ударить меня по лицу несколько раз и даже очень сильно, но я всё равно продолжала. Вдруг в качалку зашёл Мишенька, он подумал, что началась драка между пацанами, и побежал посмотреть, но когда увидел подругу, сидящую на своём супере... Который был весь в крови, было не весело. Он резко громко заорал:

– КУЧЕРЯШКА!

Кулак застыл в воздухе, я повернулась, опуская руки. Мой Миша.. Мой милый Миша. Сколько воспоминаний было с ним, он как брат. Первая сигарета, первые слёзы, первый класс, когда мы сели за первую парту, первые драки, первая банка пива – всё было первое с ним! Все воспоминания.. Я подскочила и прыгнула на Мишу, зарыдав. Всё-таки 10 лет не виделись.. Весь универсам был в шоке.. Это был первый раз, когда я плакала при них.

– Мишенька... – я обнимала его, а он меня. Кровь расползлась по его щеке и футболке. Мои кудри лежали у него на плече. В то время Турбо лежал, плюясь кровью. Я отпрянула от Миши, смотря в глаза и улыбаясь, по его глазам было видно, что он хочет заплакать, но не может – ведь всё-таки группировщик.

– Я так скучала.. Мне столько тебе надо рассказать – просто пиздец! – сказала я, как ко мне подбежал Марат с Вовой.

– Ты чо сделала?! Турбо теперь весь в синяках и гематомах будет! – закричал Вова.

– Как, как? Труба? – сказала я, смеясь от прозвища.

– Я – Турбо! А ты, я как понял, сестрёнка Адидаса? Ну ничего, и не таких перевоспитывали, – со злостью протрепетал Турбо. На что я посмотрела на него со злостью в глазах. Но мой взгляд сразу изменился. Я встала и пошла к сумке, не обращая внимания на кровь из носа. Я взяла сумку с подарками и поставила на стул.

– Так, давайте я вам подарки дам то! Зря везла, что ли. – Я открыла сумку и начала каждому давать. Поскольку я Марата лично не знала, подарок у меня для него был особенный. Я достала импортную зажигалку.

– Маратик, на, – сказала я с гордостью, когда Марат увидел зажигалку, его глаза засияли.

– Лилек, спасибо! Какая красивая... Это сколько она стоила? Лиль, я принять не могу, она же по-любому дорогая. – Я посмотрела на Марата взглядом типа «бери». Я достала подарок Зиме, где лежала кассета с группой «Кино». Когда Зима увидел эту кассету, его глаза засверкали от счастья.

– Лилек, спасибо большое! – с улыбкой проговорил он. Я сразу же дала с кулака ему в нос.

– Не называй меня так, – сказала я со злостью, от чего у Марата поменялось лицо.

– А почему ты меня не ударила? – спросил с осторожностью Маратик. Я посмеялась, обняла его за плечо.

– Тебе можно, Маратик. – Вахит, или же Зима, посмотрел на меня с обидой, но когда увидел пакет ленинградских пышек, сразу налетел на меня с объятиями. Я помню, как он говорил, что очень их любит. Затем я достала самую огромную коробку и вручила Мише.

– Родной, тебе.. Я долго думала над подарком, поэтому положила всё самое лучшее, – сказала я с тёплой улыбкой. У Мишани глаза загорелись, увидев подарок. Коробку он поставил аккуратно на пол и обнял. В коробке лежали сигареты, зажигалка, футболка, утюг, конфеты.

– Там ещё бабушке Полине подарочки: конфеты и утюг, – сказала я, вспоминая добрую и очень смешную старушку.

Воспоминания
Дома у Миши, время 10 часов вечера. Мы сидим в маленькой кухоньке, попивая чай вместе с Полиной Филипповной. Бабулька рассказывает смешные истории из своей молодости: как мальчики к ней бегали в общежитие, как из дома сбегала, но была пионеркой! Мы смеялись с этого, закусывая конфетками.

Настоящее время
Я раздала скорлупе по блокнотику и сидела на диване, рассказывая питерские истории, упуская некоторые моменты.

– Ладно, уже поздно. Я устала, как тюлень, после дороги, а мне ещё к тёть Диляре и дяде Кириллу заглянуть нужно, – сказала я, зевая.

– Так, а ты не у нас останешься? Я уже думал, где ты спать будешь, – сказал Вова с недопониманием.

– Вов, у меня квартира есть тут, – сказала я, на что получила недобрый взгляд Вовы.

– Откуда у тебя деньги? Подарки дорогие купила, квартира есть, деньги на поезд есть. Ты чем занималась в Ленинграде? – сказал с подозрением Вова. Я же уже выходила из качалки, бегом уходя от вопроса. Я шла в тёмном переулке и услышала шаги, я напряглась, и вдруг резко мне закрывают рот рукой и прижимают к стене, начиная раздевать. Я кусала за руку парня и начала орать, будто меня тут режут. Я брыкалась, но с меня уже срывали куртку. Нет, нет, я не хочу быть изнасилованной в 16, пожалуйста, нет – крутилось у меня в мыслях, как вдруг паренька оттащили и начали яростно избивать. По моей щеке потекла слеза, которую я смахнула. Я посмотрела на человека, который избивал паренька, и заметила кудрявые волосы. О, блять, Труба, – подумала я. Из-за угла выбежал уже и Вахит, который заметил меня. Он сразу подбежал, осматривая.

– Это чего с ним? – спросила я, намекая на Турбо, который почти убивал парня.

– Труба, ты его сейчас убьёшь! – сказала опять я, подбегая и оттаскивая. Я посмотрела на него, вытирая кровь с его лица.

– Чёкнутая, че одна ходишь? Убьют – и глазом не моргнёшь, – сказал он, откашливаясь.

– Зима, помоги дотащить его до дома моего, тут недалеко. Тебя срочно надо обработать, – сказала я, вставая и таща за собой Турбо. Зима, не возражая, взял Валеру под плечо и потащил, не смотря на возражения Валеры. Я взяла сумки и повела в сторону квартиры.

Как всегда извеняюсь за ошибки)

_____

Слов 1580