«Из никого»

День рождения наступил так же серо и обыденно, как и любой другой день этого чертового июля. Никаких разноцветных шаров, никаких поздравлений с утра пораньше и уж тем более никаких дурацких тортов со свечками. Лера проснулась ближе к обеду, натянула привычное черное худи Adidas и спустилась на первый этаж с единственной целью — налить себе крепкого кофе и выйти на веранду покурить в тишине.
Она принципиально игнорировала дату в календаре. Пятнадцать лет? Какая нахуй разница. Просто еще один год, прожитый вопреки всему.
Но спокойная тишина в доме Саши никогда не длилась долго.
Ближе к вечеру тишину двора разорвал характерный, раскатистый рев моторов. К воротам с визгом покрышек подкатили знакомые тачки, хлопнули тяжелые двери, и со двора донесся громкий, эмоциональный хохот, который невозможно было спутать ни с чем.
Ворота распахнулись настежь, и в дом, как к себе домой, ввалилась вся бригада в полном составе.
Первым в прихожую влетел Космос — долговязый, в расстегнутом черном кожаном плаще, с горящими безумным азартом глазами и сигаретой в зубах. Он тут же развел руки в стороны, словно вышел на сцену театра:
— Саня! Где народ, где цыгане с медведями?! — гаркнул он на весь холл, перешагивая через порог и с ходу скидывая туфли. — Лерка! Мелкая, выходи строиться, щас поздравлять будем!
Следом не спеша зашел Пчела, поправляя воротник стильной рубашки и лениво поигрывая ключами от машины на пальце. На губах блуждала его фирменная насмешливая ухмылка.
— Кос, не ори, ты не на базаре, — усмехнулся Пчелкин, окидывая взглядом пустую гостиную. — Видишь, человек не в духе. У нее режим глубокого подполья. Здорово, малолетка.
Последним, плотно прикрыв за собой массивную дубовую дверь, вошел Фил. Спокойный, собранный, в темной спортивной куртке, с неизменной сдержанностью бывшего спортсмена. Он просто коротко и тепло кивнул Лере, не устраивая клоунады:
— Привет, Лер.
Лера стояла в дверном проеме кухни, скрестив руки на груди, и с тяжелым скепсисом наблюдала за этим шумным цирком. В зубах у нее дымила та самая едкая сигарета, пепел с которой она стряхнула прямо в пустую кофейную кружку.
— Вы че приперлись? — сухо бросила она, исподлобья глядя на троицу. — Я вроде русским языком Сане сказала: никаких праздников.
Из кабинета на шум наконец вышел Белый. Он был в темных брюках и простой футболке, в руках держал стакан с виски. Увидев парней, Саша сдержанно улыбнулся одними уголками губ — той самой редкой улыбкой, которая появлялась у него только в кругу своих.
— Здорово, пацаны, — Саша пожал руку каждому, обнявшись по-братски. — Да проходите, че на пороге встали. Она с утра как волчонок огрызается, не обращайте внимания.
— Да мы в курсе, характер-то фамильный, — загоготал Космос, бесцеремонно плюхаясь на широкий кожаный диван и вытягивая длинные ноги. Он полез во внутренний карман плаща, достал оттуда тяжелый увесистый сверток, перевязанный обычной бечевкой, и кинул его на журнальный столик прямо перед Лерой. — На, держи. Саня сказал, ты у нас эстет по части табака и огня. Там блок твоих ядреных папирос и нормальная армейская зажигалка, ветром хер задуешь. Короче, с днем рождения, сеструха. Расти большой, ментов не зли.
Пчела хмыкнул, достал из кармана дорогую зажигалку, щелкнул крышкой и вальяжно присел на подлокотник кресла рядом с Космосом:
— От меня подарок скромный — если опять надумаешь угнать какую-нибудь развалюху на трассе, звони сначала мне, я тебе хоть нормальную тачку подгоню, чтоб перед пацанами не позориться.
Фил молча подошел к Лере, достал из кармана небольшую коробочку и аккуратно вложил ей в ладонь. Внутри оказался компактный, но очень качественный складной нож из хорошей стали с матовой рукоятью.
— Пригодится, — негромко сказал Фил, глядя прямо и по-доброму. — Только руки не режь больше. Держись, мелкая. Пятнадцать — нормальный возраст, прорвемся.
Лера опустила взгляд на нож, потом на сверток с сигаретами на столе. Горло предательски пережало. Она была готова драться, орать, доказывать свою независимость и ненавидеть весь мир за фальшивые поздравления. Но они не стали устраивать для нее ресторан с натянутыми улыбками. Они пришли так, как приходили всегда — шумно, по-хозяйски, со своими шутками и понятной ей грубоватой заботой.
Она глубоко затянулась сигаретой, пряча секундную растерянность за клубами сизого дыма, и криво усмехнулась:
— Вы реально все придурки.
— Сама такая, — беззлобно парировал Космос, щелкая пальцами. — Сань, плесни чего-нибудь, трубы горят!
Лера сжала в кармане холодную рукоять нового ножа, подошла к дивану и села на край стола, сбрасывая пепел. Никакого праздника не было. Но в этом огромном, холодном доме впервые за долгое время стало не так пусто.