Тень твоего Кукловода

Дженни сидела неподвижно, прижав колени к груди. Слова Чонгука о том, что Тэхён - Кукловод, управляющий фальшивым миром, эхом отзывались в её голове. Она хотела закричать, обвинить Чонгука во лжи, защитить мужчину, которого любила больше жизни. Но в памяти упрямо всплывало бледное лицо Розэ, наглый взгляд Чимина и ледяное спокойствие Джису. Пазл не складывался, но трещина в её идеальной реальности становилась всё шире.

Через двадцать минут машина затормозила на подземной парковке пентхауса. Чонгук молча открыл перед ней дверь, и они поднялись в лифте на верхний этаж.

Едва створки лифта разъехались, Дженни почувствовала, как воздух в гостиной стал тяжёлым, почти осязаемым. В комнате горела лишь одна тусклая лампа. Ким Тэхён сидел в кресле у паноравного окна. Он уже снял пиджак - осталась лишь белоснежная рубашка с закатанными по локоть рукавами. В его руке был тот самый хрустальный стакан, но лёд в нём уже давно растаял. Рядом на столе лежал обломанный пластиковый корпус наушника - того самого, через который он слушал допрос в клубе.

- Вы заставили меня ждать, - негромко произнёс Тэхён. Его низкий, бархатный голос прозвучал в тишине пентхауса как щелчок взводимого затвора.

Дженни сделала шаг вперёд, но Чонгук привычным жестом попытался задвинуть её себе за спину, выполняя инстинктивную роль защитника. Этот короткий жест не укрылся от глаз Тэхёна.

Тэхён медленно поднялся с кресла. Его движения были обманчиво мягкими, кошачьими, но взгляд карих глаз полыхал такой первобытной, собственнической яростью, что Дженни невольно сделала шаг назад.

- Дженни, иди в спальню, - тихо, не терпящим возражений тоном приказал Тэхён, даже не глядя на неё. Его взор был намертво прикован к телохранителю.

- Тэ, что происходит? Почему Чонгук говорит, что ты... - начала было Дженни, но Тэхён резко перебил её, повысив голос:

- В спальню, Дженни! Живо.

Девушка вздрогнула. Тэхён никогда, ни разу за все годы их отношений не повышал на неё голос. Испуганно взглянув на Чонгука, а затем на Тэхёна, она подобрала полы вишнёвого платья и быстрыми шагами скрылась за массивной дверью спальни.

Как только замок за ней защёлкнулся, Тэхён рванулся вперёд. Одним молниеносным движением он преодолел разделявшее их расстояние, схватил Чонгука за лацканы пиджака и с силой впечатал его спиной в бетонную колонну гостиной. Стакан выпал из рук Тэхёна, с оглушительным звонком разбившись о паркет.

- Ты забыл, кто ты такой, Чон? - прошипел Тэхён прямо в лицо парню. На его шее вздулись вены, а пальцы сжались на ткани костюма так, что послышался треск. - Ты забыл, чей хлеб ты ешь? Из чьих рук получаешь деньги? Я приказал тебе запереть её здесь. Я приказал беречь её от полиции! А ты притащил мою женщину в клуб Чимина, прямо под нос Юнги! Мало того, ты сбрасываешь мои звонки? Ты бессмертным себя почувствовал, Чонгук?

Чонгук даже не попытался защититься или перехватить руки босса. Он стоял неподвижно, принимая удар, но в его глазах больше не было прежнего рабского подчинения.

- Я защищал её, господин Ким, - спокойно, глядя прямо в яростные глаза Кукловода, ответил Чонгук. - И если для этого мне пришлось сбросить ваш звонок, я сделаю это снова. Юнги и Джису были на взводе. Если бы Дженни осталась в том коридоре ещё на пять минут, она бы узнала всё. Прямо там. От детектива. Вы этого хотели?

- Я хотел, чтобы ты выполнял приказы! - Тэхён сильнее вжал его в бетон, его дыхание было рваным, обжигающим. - Твоя единственная задача - быть её тенью. Не думать, не принимать решения, не открывать свой рот. Быть безликой функцией. Но ты... ты перешёл черту.

Чонгук горько, едва заметно усмехнулся, и эта дерзость заставила Тэхёна сузить глаза.

- Функция? - тихо переспросил телохранитель. - Вы злитесь не из-за Юнги, господин Ким. И не из-за невыполненного приказа. Вы злитесь, потому что я посмел коснуться её. Потому что я встал между ней и пистолетом оперативника. Вы злитесь, потому что боитесь, что ваша идеальная кукла увидит, кто на самом деле держит ниточки.

- Закрой рот, - ледяным тоном процедил Тэхён, но Чонгука уже было не остановить. Годы молчания прорвались наружу.

- Хотите убить меня? Стреляйте, - Чонгук скосил взгляд на столик, где лежал его телефон. - Но это не смоет кровь Хосока с вашего воротника. Дженни чиста, верно? Вы так любите повторять это Чимину. «Дженни чиста». Но её модный дом построен на грязные деньги. Её показы спонсирует ваш синдикат. Вы используете её как самую красивую ширму в Сеуле, Тэхён! Вы отмываете через её имя миллионы картелей. Это, по-вашему, любовь? Держать её в эпицентре криминальной войны и врать ей в глаза каждое утро?

Тэхён на секунду ослабил хватку, потрясённый этой вспышкой. Его лицо на миг стало бледным, но затем маска безжалостного лидера вернулась на место. Он ударил Чонгука спиной о колонну ещё раз, ещё жестче.

- Ты ничего не знаешь о моей любви к ней, - прошипел Тэхён, и в его голосе звенящая ярость смешалась с дикой, болезненной ревностью. - Она - единственное, ради чего я вообще остаюсь человеком в этом дерьме. Я зубами вырву любого, кто попытается причинить ей вред. И если мне нужно врать ей до конца жизни, чтобы она спала спокойно - я буду врать. А ты... ты просто пускаешь слюни на то, что принадлежит мне. Думаешь, я не видел, как ты смотрел на неё на показе? Думаешь, я не слышал, как ты рычал на Юнги, когда он подошёл к ней слишком близко? Ты влюбился в неё, Чонгук. В женщину своего босса. Какое жалкое, смертоносное слабоумие.

Чонгук впервые посмотрел на Тэхёна с открытым вызовом. Больше не было субординации. Были двое мужчин, делящих одну женщину.

- Да, я люблю её, - открыто, без страха признался Чонгук, и эти слова прозвучали в гостиной как гром среди ясного неба. - Я люблю её достаточно для того, чтобы желать ей спасения от вас. Вы задушите её своей одержимостью. Вы уже уничтожаете её мир. Ей нужен мужчина, который защитит её, а не монстр, от которого её саму нужно защищать.

Тэхён замер. Слова Чонгука попали в самую уязвимую, кровоточащую точку его души. Больше всего на свете Кукловод боялся увидеть отвращение и страх в глазах Дженни. Ревность застелила ему разум.

Он резко отпустил лацканы пиджака Чонгука и брезгливо оттолкнул его назад. Тэхён сделал два шага к столику, тяжело дыша и пытаясь вернуть контроль над собственным телом, которое трясло от ярости.

- Вон, - ледяным, едва слышным шёпотом произнёс Тэхён, указывая пальцем на дверь. - С этой секунды ты отстранён от её охраны. Ты больше никто в этом доме. Твоё место займут люди Чимина, которые умеют держать язык за зубами и не путают работу с личными фантазиями. Сдай оружие и проваливай из города. Чтобы до рассвета тебя в Сеуле не было. Если я увижу тебя ближе, чем на километр от Дженни... я лично скормлю тебя рыбам в порту Инчхон. И поверь, мне для этого даже пистолет не понадобится.

Чонгук несколько секунд молча смотрел на своего теперь уже бывшего босса. На его лице не отразилось ни страха, ни сожаления - только глубокая, осознанная драма. Он медленно залез под пиджак, достал тяжёлый чёрный пистолет и с сухим стуком положил его на лакированный столик рядом с обломками наушника.

- Вы можете выгнать меня, Тэхён. Можете убить, - тихо, но веско произнёс Чонгук, направляясь к выходу. - Но вы не остановите Юнги. И вы не заставите Дженни молчать. Она уже начала задавать вопросы. И когда она узнает правду... её любовь превратится в такую ненависть, которую вы не переживёте.

Тяжёлая дверь пентхауса закрылась за Чонгуком, отрезав его от этого места.

Тэхён остался один посреди разгромленной гостиной. Пол был усыпан осколками хрусталя, а за окном продолжал бесноваться ливень. Он медленно повернулся к спальне, чувствуя, как внутри него закипает глухой, пугающий страх. Нити его контроля рвались одна за другой. Чтобы сохранить Дженни и её любовь, Кукловоду теперь придётся пойти до самого конца, уничтожая каждого, кто встанет на его пути.