Осколки серебра

Утро после Святочного бала превращается для тебя в сущий кошмар. Едва открыв глаза в своей спальне в башне старост, ты чувствуешь, как горит и ноет кожа на шее и ключицах.

Ты подходишь к зеркалу и в ужасе замираешь. Твоя шея выглядит так, словно на тебя напал вампир: она сплошь покрыта багровыми, синевато-красными засосами и явными следами от укусов Драко. Спрятать это обычным образом невозможно.

Ты лихорадочно пытаешься применить маскирующие чары, но от волнения и злости палочка слушается плохо — заклинание лишь слегка приглушает цвет, но не убирает отметины полностью. Времени не остается. В полном отчаянии ты застегиваешь гриффиндорскую рубашку на все пуговицы до самого подбородка, туго затягиваешь галстук и высоко поднимаешь воротник мантии, надеясь, что никто ничего не заметит.

Когда ты выходишь в общую гостиную старост, Драко уже там. Он сидит в кресле у камина, безупречно одетый, и пьет кофе. На его лице нет и следа утренней усталости — наоборот, когда он переводит на тебя взгляд, в его серых глазах вспыхивает торжествующий, собственнический блеск. Он медленно сканирует твой наглухо застегнутый воротник, и на его губах появляется едва заметная, сытая ухмылка. Он прекрасно знает, что прячется под этой тканью.

— Доброе утро, староста, — язвительно шепчет он, когда ты проходишь мимо. — Не слишком ли тепло ты укуталась для конца декабря?

Ты лишь злобно зыркаешь на него и, не отвечая, вылетаешь из башни.

Настоящее испытание ждет тебя в Большом зале за завтраком. Стол Гриффиндора шумит, обсуждая вчерашний бал. К тебе тут же подсаживается Кормак Маклагген, сияя своей самоуверенной улыбкой.

— Привет, Т/И! Вчера было круто, — громко говорит он и фамильярно тянется, чтобы приобнять тебя за плечи. — Но ты как-то резко сбежала. Я искал тебя.

От его прикосновения ткань рубашки трется о свежие укусы, и ты невольно шипишь от боли, резко отстраняясь.

— Оу, что с тобой? — Кормак удивленно хмурится, глядя на твою реакцию. Его взгляд опускается на твою шею, где из-за твоего резкого движения воротник мантии слегка сдвинулся, приоткрывая край темного пятна. — У тебя там что, синяк? Откуда?

Твои друзья за столом тоже оборачиваются на его слова. Ты замираешь, чувствуя, как внутри все холодеет. Страх, что твой секрет сейчас раскроется перед всем Гриффиндором, парализует тебя. Ты судорожно поправляешь воротник пальцами, придумывая на ходу глупое оправдание.

И в этот самый момент ты кожей чувствуешь тяжелый, прожигающий взгляд со стороны стола Слизерина. Ты оборачиваешься и встречаешься глазами с Малфоем. Он внимательно наблюдает за этой сценой. Его кулаки снова сжимаются при виде Маклаггена рядом с тобой, но в то же время его взгляд прямо говорит: «Попробуй только рассказать им правду». Напряжение между вами в этот утренний час достигает такого предела, что воздух вокруг, кажется, начинает вибрировать.

— Эй, что с тобой? — Кормак удивленно хмурится, замечая твою болезненную реакцию. На его лице снова появляется эта фирменная, излишне заботливая и собственническая ухмылка. — Ты какая-то бледная сегодня. Вчера переутомилась на танцах?

Прежде чем ты успеваешь хоть что-то ответить или отстраниться, Маклагген действует напролом. Он уверенно и фамильярно кладет свою широкую, горячую ладонь тебе на щеку, заставляя тебя повернуть голову к нему, и одновременно с этим крепко обнимает тебя за плечи, притягивая к себе на глазах у всего Большого зала.

Ткань наглухо застегнутой рубашки от этого движения с силой врезается в искусанную Драко кожу. Ты едва сдерживаешь резкий стон — воротник трется о свежие, воспаленные засосы, причиняя почти невыносимую, жгучую боль. Вдобавок из-за объятий Кормака воротник мантии снова опасно съезжает в сторону, обнажая багровый след на твоей шее перед твоими друзьями по факультету.

Ты замираешь от ужаса, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Но самое страшное происходит секундой позже.

Ты кожей ощущаешь, как воздух в Большом зале будто замерзает. Ты испуганно скашиваешь глаза в сторону стола Слизерина и сталкиваешься взглядом с Драко.

То, что происходит с Малфоем в эту секунду, пугает тебя до дрожи. Лицо Драко каменеет, становясь бледным, как у мертвеца, а серые глаза сужаются, превращаясь в две ледяные щелки, полные такой безумной, разрушительной ярости, что кажется, будто он сейчас сорвется с места. Его пальцы сжимают тяжелый серебряный кубок с тыквенным соком с такой силой, что костяшки белеют, а сам кубок с глухим металлическим хрустом деформируется в его ладони. Драко смотрит на ладонь Маклаггена на твоей щеке так, словно хочет испепелить его на месте заклятием. В его взгляде читается пугающее, дикое обещание: если ты сейчас же не уберешь от себя Кормака, Малфой устроит кровавую бойню прямо посреди завтрака, наплевав на все тайны.