Шаманский зов ||Лескович

Утро выдалось резким и холодным. Семён сел на кровать, потянулся за телефоном, ещё не стряхнув с себя остатки сна. Открыл чат с Варей — и сразу всё внутри сжалось. На месте аватарки — пустота. Вместо имени — бездушное «Пользователь недоступен». Он нажал на вызов — автоответчик сухо сообщил, что абонент не принимает звонки.

В голове билась единственная мысль: «Всё из‑за поцелуя». Перед глазами вспыхнули обрывки той ночи: как она отвечала на поцелуй, провела рукой по его волосам, чмокнула в губы и, улыбнувшись, ушла.

Он встал, налил стакан воды, но так и не сделал глотка — просто держал стекло, чувствуя, как холод пробирается сквозь пальцы. В груди ворочалось горькое, колючее сожаление: зачем он так резко, так грубо? Может, она думает, что это ошибка. Просто поцелуй по пьяни. Ничего большего.

Пальцы сами потянулись к телефону — хотелось хоть что‑нибудь написать. Хотя бы извиниться. Но он знал: она не увидит, не узнает.

Телефон выскользнул из рук и лёг экраном вверх на стол. Семён сжал кулаки, потом заставил себя разжать пальцы.

— Ладно, — тихо сказал он, пытаясь собраться с мыслями. — Подожду до завтра.

Сердце стучало так, что отдавалось в висках, в горле, в кончиках пальцев. Оно требовало: «Иди к ней, прямо сейчас, ломись в дверь, скажи, что не отступишь!» Но Семён прислушался к другому голосу — к той осторожности, которую он видел в Варе.

Он вышел на крыльцо. Воздух пах хвоей и сырой землёй. Где‑то рядом куковала кукушка. Семён не стал загадывать — не было смысла. Тут никакие числа не помогут.

День тянулся медленно, тягуче. Семён пытался занять себя: сходил в магазин, приготовил ужин, почитал книгу, посидел на скамейке возле дома. Но взгляд то и дело скользил в сторону леса — и от этого становилось до жути больно.

К вечеру он пришёл к старой ели. Не специально. Просто ноги сами привели его туда, где всё началось. Семён прислонился спиной к дереву, тяжело вздохнул и закрыл глаза, прокручивая в голове все моменты возле этой ели. Он верил, надеялся, что Варя сейчас выйдет из леса. Но лес молчал.

— Если ты меня слышишь, — тихо произнёс он, не зная, к кому обращается, — просто дай знак, что с тобой всё в порядке.

Ветер прошелестел в кроне, и на плечо Семёну упала сухая иголка. Он взял её, зажал между пальцами — маленький, незаметный, но настоящий знак.

— Я буду ждать, — прошептал он, чувствуя, как холод пробирается сквозь кофту, а по коже пробегают мурашки. — Сколько нужно. Я буду ждать.