Необыкновенный

Тридцать первое октября выдалось прохладным, но в Большом Зале царила атмосфера праздничного безумия. Тысячи живых летучих мышей порхали под зачарованным потолком, то и дело пикируя на столы, а огромные резные тыквы, наполненные сладостями, освещали лица учеников оранжевым, мистическим светом. Гарри сидел за столом Слизерина, сохраняя привычное спокойствие. Он наблюдал за тем, как первокурсники увлеченно поедают десерты, и чувствовал, как внутри него пульсирует тьма. Это был не страх, а предвкушение. День, когда всё началось — годовщина смерти матери — всегда отзывался в его душе тяжелым, почти физическим звоном.

За гриффиндорским столом Мэтью Поттер, окруженный шумной свитой, размахивал куском пирога, громко рассуждая о том, как легко он обыграет слизеринцев в квиддич. Дамблдор с высоты учительского стола довольно поглядывал на него. Гарри видел этот взгляд. Это был взгляд кукловода, любующегося своей самой удачной марионеткой.

Вдруг дверь Большого Зала с грохотом распахнулась.

Профессор Квиррелл ввалился внутрь, его тюрбан сбился набок, а лицо было бледнее обычного. Он пробежал к учительскому столу, споткнулся и, издав странный, сдавленный хрип, упал на пол.

— Тролль! В подземельях! — пронзительно выкрикнул он, прежде чем окончательно потерять сознание. — Подумал... вы должны знать...

В зале воцарилась гробовая тишина, сменившаяся секунду спустя оглушительным визгом. Ученики вскочили со своих мест, столы задрожали. Дамблдор поднялся, его голос, усиленный магией, прогремел над толпой: — Старосты! Немедленно уведите свои факультеты в спальни! Преподаватели — за мной!

Гарри не поддался всеобщей панике. Он быстро оценил ситуацию: подземелья — это территория Слизерина. Если тролль там, то это прямой удар по его факультету. Пока гриффиндорцы в панике толкались у выхода, Гарри встал и жестом подозвал Драко и еще нескольких старшекурсников.

— Не ходите с толпой, — отрезал он, его голос был холодным и четким. — Стадо сейчас самое уязвимое. Мы идем в гостиную Слизерина своим путем, через тайный ход за портретом Салазара. Сейчас.

Драко, привыкший доверять интуиции Гарри, мгновенно сплотил слизеринцев. В этот момент он заметил, как Мэтью Поттер, вопреки приказам, выскользнул из толпы и, выхватив палочку, помчался в сторону коридоров подземелий.

— Геройствует, идиот, — процедил Драко.

— Иди, — бросил Гарри, глядя вслед брату. — Если он сдохнет, это будет даже к лучшему. Но я должен посмотреть. Мне нужно кое-что проверить.

I. Встреча в темноте

Гарри двигался бесшумно, его шаги не оставляли звука на холодном камне коридоров. Он чувствовал запах — мерзкий, сладковато-гнилостный запах болотного тролля. Шрам на лбу пульсировал, словно компас, указывая направление.

Когда он завернул за угол, перед ним предстала картина, достойная дурного анекдота. Огромный, грязный горный тролль, дубина которого уже проломила стену, стоял над Мэтью. Брат, охваченный паникой, беспорядочно махал палочкой, выкрикивая заклинания, которые лишь отскакивали от грубой шкуры монстра. Рядом, забившись в угол, дрожала Гермиона Грейнджер.

— Экспульсо! Ступефай! — кричал Мэтью, но его магия была слишком слабой, разбросанной, без цели.

Тролль замахнулся. Гарри понял, что ждать больше нельзя. Не из жалости к брату — он хотел показать ему, как выглядит настоящая сила.

Гарри вышел из тени. Его лицо было лишено эмоций, глаза ярко светились в полумраке. Он не стал тратить время на дешевые гриффиндорские заклинания.

— Сектумсемпра! — тихий, почти небрежный шепот сорвался с его губ.

Заклинание, которому его научил Снейп (пусть и не напрямую, но через книги, которые он тайно прочитывал в кабинете отца), разрезало воздух. Мгновенная черная вспышка. Спину тролля рассекла глубокая, кровоточащая борозда. Монстр взревел, выронил дубину и, потеряв равновесие, рухнул на пол, сотрясая стены замка.

Гарри подошел ближе, поднял палочку из черного дерева и кончиком коснулся головы существа. — Сомнус Атернум, — прошептал он. Тролль затих, погрузившись в магический сон.

Мэтью поднялся с пола, его лицо было мертвенно-бледным, а руки тряслись. Он смотрел на Гарри так, словно увидел перед собой привидение. — Ты... ты что использовал? Это темная магия?

Гарри повернулся к нему. Взгляд его был настолько ледяным, что Мэтью сделал шаг назад. — Это эффективность, братец. То, чего тебе никогда не понять. Уходи отсюда. Если преподаватели найдут тебя здесь, ты ответишь за то, что покинул строй. А я... я просто проходил мимо.

Гарри развернулся и ушел, не дожидаясь ответа. Он знал, что оставил слишком явный след своей магии. Дамблдор наверняка почувствует этот отпечаток. Но это был риск, на который он был готов пойти.

II. Последствия и визит отца

Позже той же ночью, в кабинете Северуса Снейпа, царила тяжелая тишина. Профессор сидел за столом, сжимая в руках бокал с темным вином. Гарри стоял перед ним, не опуская взгляда.

— Ты использовал «Сектумсемпру» на глазах у Поттера, — тихо произнес Снейп. В его голосе не было гнева, лишь усталое предупреждение. — Ты понимаешь, насколько это опрометчиво? Директор уже вызвал меня на ковер. Он чувствует магию, отличную от классической школьной программы.

— Он не может доказать, что это был я, — ответил Гарри. — Мэтью в шоке. Он даже не уверен, что видел меня четко. А Грейнджер слишком напугана, чтобы что-то связно рассказать.

Снейп поднялся и подошел к сыну. Он положил руку на его плечо, и Гарри почувствовал, как напряжение в комнате немного спало. — Ты действуешь как Тёмный лорд, Гарольд. В этом твоя сила, но в этом и твоя слабость. Ты слишком самоуверен. Помни: Дамблдор — старый паук, он не нападает в лоб. Он плетет сети. После сегодняшнего инцидента он усилит наблюдение за тобой. Ты больше не можешь позволить себе открыто использовать такую магию.

— Я учусь, отец, — Гарри впервые позволил себе легкую, горькую улыбку. — Я учусь скрывать следы. Знаешь, что самое забавное? Мэтью сегодня видел разницу. Он понял, что его «геройство» — это ничто перед настоящей силой. Это сломает его быстрее, чем любые мои слова.

— Может быть, — Снейп подошел к шкафу с книгами и достал старый, потертый фолиант. — Но будь осторожен. Завтра в школу приедет инспекция из Министерства. Из-за «неосторожности преподавателей», как выразился Дамблдор, безопасности замка угрожает опасность. Они хотят поставить сюда своих людей.

Гарри взял книгу. Его пальцы коснулись обложки. — Пусть ставят. В хаосе легче всего прятать свои шаги.

III. Новое лицо Хогвартса

На следующее утро замок гудел, как встревоженный улей. Газеты вышли с заголовками о «нападении темных сил» на Хогвартс. Дамблдор, мастерски разыгрывая карту обеспокоенного директора, добился приезда министерских чиновников.

Среди них была женщина в строгом розовом костюме, с жабьим выражением лица и приторно-сладким голосом, от которого у Гарри сразу разболелась голова. Долорес Амбридж.

Гарри сидел в библиотеке, делая вид, что читает «Историю магии», когда увидел, как Амбридж прогуливается по залам, записывая что-то в свой блокнот. Она остановилась у стола, где сидели гриффиндорцы, и начала задавать им вопросы о «методах обучения».

Гарри почувствовал, как в его сознании снова зашевелился ментальный канал. «Она — полезный инструмент, Гарольд», — прозвучал в голове голос, напоминающий шипение змеи. «Она фанатична, глупа и слепо предана системе. Используй её ненависть к Дамблдору. Она станет тем камнем, который обрушит стены этого замка изнутри».

Гарри закрыл книгу. Он понял: Хогвартс перестает быть просто школой. Он становится ареной большой войны. И в этой войне он больше не собирался быть пешкой.

Он посмотрел в окно, на серое осеннее небо. Скоро наступит зима. Время льда и крови. И он будет к этому готов.