до первого дождя||адидас/ожп

прошло три бесконечных, серых дня, которые карина запомнила как один сплошной, удушливый кошмар. время словно зациклилось, превратившись в вязкую, нескончаемую череду холодных рассветов и мутных, серых сумерек. пустая квартира без родителей и адель казалась ей огромным, заброшенным склепом, где каждый случайный шорох за стеной отзывался пугающим, гулким эхом в пустых комнатах. родители уехали на дачу на целых три дня, забрав мелкую с собой, и карина осталась один на один со своими тяжелыми мыслями, которые медленно выедали ее изнутри. в целом она уже почти смирилась с внезапной смертью дениса, и, если быть до конца честной с самой собой, ей было немного плевать на это известие. они не общались толком около шести лет, их детская дружба давно превратилась в пыль, оставив после себя лишь редкие вежливые кивки при случайных встречах во дворе. но вот вову.. вову она не забывала ни на секунду. его образ преследовал ее повсюду, выжигая душу дотла, и она упрямо не хотела его прощать за ту глухую стену молчания и страха, которую он воздвиг между ними.

на третий день состоялись похороны. небо над городским кладбищем было свинцовым, тяжелым, мороз нещадно кусал щеки, а грязный снег под ногами казался серым и липким, цепляясь за обувь. карина стояла у разрытой могилы, крепко сжимая ледяную, дрожащую руку плачущей вики. она смотрела на деревянный гроб и не чувствовала почти ничего, кроме глухого раздражения на эту несправедливую, грязную жизнь.

- успокойся, - твердо проговорила рахимова, смотря на подругу и стараясь казаться сильнее, чем была на самом деле.

- тебе легко говорить, - всхлипнула вика, утирая нос платком. - ты стоишь тут как каменная, будто тебе вообще все равно на него.

- не особо, у меня у самой проблемы, - тихо, но резко отозвалась карина, чувствуя, как внутри закипает глухая злость.

- вы не общались несколько лет, какие у тебя проблемы могут быть из-за него? - вика посмотрела на нее сквозь пелену слез с внезапным подозрением и упреком.

- ты че завелась? скажи спасибо, что я вообще рядом с тобой осталась, а не кинула в этот момент, - уже срываясь на подругу, карина закончила этот бессмысленный разговор, развернулась и быстрыми шагами ушла в сторону машины, ожидая, пока вика попрощается со своим бывшим молодым человеком. ей нужно было побыть одной, подальше от этих фальшивых слез и чужого горя.

вечером того же дня карина вернулась в свою пустую, темную квартиру. тишина давила на уши так сильно, что хотелось кричать во весь голос, разрывая легкие. она подошла к окну и увидела его машину. семерка стояла на привычном месте, на самом углу двора, тускло поблескивая в холодном свете редких фонарей. выхлопная труба выпускала клубы белого пара, значит, двигатель работал, значит, он был там все это время, караулил ее. что-то внутри карины окончательно надломилось.
этот глухой, изматывающий бой с самой собой за последние три дня ада забрал абсолютно все ее силы. она не могла больше ненавидеть его на расстоянии, ей нужно было выплеснуть всё, что накопилось за эти три дня в ее груди.

даже не накинув куртку, в одной лишь теплой кофте и в джинсах, она пулей выскочила из подъезда. ледяной воздух мгновенно обжег незащищенную кожу лица и шеи, но она не замечала этого холода. карина быстрыми, решительными шагами пересекла заснеженный двор и резко дернула на себя пассажирскую дверь машины.

в салоне было тепло, тихо и привычно пахло дорогим табаком. вова сидел, положив руки на руль, и даже не вздрогнул, когда она шумно села рядом. он медленно повернул к ней голову. в его взгляде не было прежней уверенности, силы или дерзости, только бездонная, пугающая тоска и молчаливая готовность принять от нее абсолютно любой удар, любое проклятие.

- ты зачем здесь сидишь? - ее голос сорвался на хриплый, дрожащий шепот, а губы задрожали от подступающих слез. - думаешь, если будешь караулить меня, то я всё забуду? забуду, что ты сделал?!

- не думаю, карин, - тихо, очень хрипло ответил вова. его пальцы сильнее сжались на руле, побелев на костяшках от колоссального напряжения. - я знаю, что такое не забывается. и прощения у тебя не прошу, потому что сам себе этого никогда не прощу. я знаю, какой я урод в твоих глазах.

карина посмотрела на его разбитые, покрасневшие руки, на его уставшее лицо. вся ее злость, вся обида и боль, которые она копила эти три дня, вдруг хлынули наружу безудержным, сумасшедшим потоком. она замахнулась и со всей силы ударила его в тело, прямо в грудь.

- ненавижу тебя! - закричала она, захлебываясь слезами, которые теперь крупными каплями покатились по ее щекам. - за что ты так со мной, вова? почему ты? за что мне все это?!

она продолжала отчаянно бить его в грудь, в плечи, вкладывая в эти слабые, девичьи удары всю свою невыносимую, удушающую боль и разочарование. вова даже не шелохнулся. он принимал ее удары как должное, позволяя ей выместить на нем всё свое отчаяние, всю злость этого жестокого мира. когда ее силы окончательно иссякли, и удары превратились в слабое, беспомощное тыканье кулаками в его куртку, он медленно, очень осторожно перехватил ее запястья своими горячими ладонями. его ладони были обжигающе горячими, а пальцы, невероятно бережными, словно он держал в руках тонкое, хрупкое стекло, которое боялся разбить одним неловким движением.
он мягко притянул ее к себе, преодолевая ее слабое сопротивление, и карина, уткнувшись лицом в его плечо, окончательно сдалась. она рыдала навзрыд, сотрясаясь всем телом от глухих всхлипов, а вова просто крепко обнимал ее, уткнувшись носом в ее макушку и тихо, прерывисто дыша.

- я не хотел, хорошая моя, - тихо прошептал он ей в волосы, и его голос заметно дрогнул от сдерживаемых эмоций. - клянусь тебе всем, что у меня есть, я не хотел его убивать. это была глупая случайность, понимаешь? я бы всё отдал, чтобы вернуть тот день и просто пройти мимо. всё бы отдал, только бы ты не плакала так из-за меня.

- мне все равно на него. но мне не все равно на тебя. а если ты прикончишь меня так? а если я пострадаю из-за твоих гребаных уличных разборок? володя, ты обо мне будто не думаешь вообще! ты думаешь только о своих понятиях и пацанах! - сквозь рыдания, захлебываясь слезами, промолвила девушка и обвела руками его шею, крепко прижимаясь к нему, словно пытаясь защитить его от самого себя.

- я боюсь за себя и тебя, - тихо закончила девушка и, резко отстранившись от него, снова села на свое пассажирское место и начала торопливо вытирать слезы ладонями.

они сидели в замерзшей машине посреди темного, заснеженного двора, и эта общая, тяжелая трагедия сковала их вместе сильнее, чем любые красивые клятвы в любви или обещания. но в то же время она отчетливо чувствовала, что без вовы, без его помощи, его тепла и этой пугающей, но искренней преданности, она просто сойдет с ума в своей квартире. это не было прощением, нет. это было начало их нового, изломанного, сложного и полного страха пути, где каждый шаг давался с огромным трудом, но делать его им теперь предстояло только вдвоем.

- если хочешь быть со мной, не лезь больше в драки без причины, а если и есть причина, то это чтобы за меня вступиться, - твердо и серьезно произнесла карина, глядя ему прямо в глаза и устанавливая свои правила.

дева вышла после этого из машины, впустив в салон струю морозного воздуха, и быстро направилась к своему подъезду, даже не обернувшись назад.

--------------------------------------------------------

@linowskaia - мой тт, подписывайтесь!