Мы не были обещаны друг другу

Весь оставшийся день Аска ходила сама не своя. В её голове крутилось это странное, чужое и одновременно близкое имя - Линша. Холод сковывал тело так сильно, что даже солнце Глэйда не помогало. Девушка то и дело касалась деревянной заколки в волосах. Подарок Галли оставался единственным, что удерживало её в реальности.

Ближе к вечеру лагерь потряс истошный, дикий крик.

- Помогите! Он чокнулся! - орал кто-то со стороны леса.

Аска мгновенно сорвалась с места. Из-за деревьев на поляну вылетел Томас, а за ним, тяжело дыша и хрипя, гнался Бен - один из лучших бегунов.

Но его лицо было неузнаваемо: вены на шее вздулись, потемнели, а в безумных глазах горела дикая, звериная ярость. Бен был укушен гривером.

- Это всё ты! Ты виноват! Ты погубишь нас всех! - рычал Бен, сбивая Томаса с ног и вцепляясь ему в горло.

Парни со всего Глэйда с криками бросились разнимать их. Галли, оказавшийся ближе всех, мощным рывком оттащил обезумевшего бегуна, швыряя его на землю.

Строители тут же прижали Бена тяжелыми шестами, не давая подняться. Тот бился в конвульсиях, брызгая слюной и выкрикивая бессвязные проклятия в адрес Томаса.

Решение Алби было скорым и жестоким, как того требовал канон Глэйда. Изгнание.

К закату все парни выстроились у огромных ворот Лабиринта, держа в руках длинные шесты. Атмосфера была тяжелой, душной. Бен стоял у самого прохода, связанный, умоляя о пощаде, но правила были едины для всех. На глазах у Аски его вытолкнули за Стены, и многотонные каменные створки с оглушительным грохотом закрылись, отрезая крики несчастного.

Аску затрясло. Вид этой жестокости и обреченности нажал на скрытые триггеры её детских воспоминаний - смерть родителей, одиночество, безысходность. Накатил такой сильный приступ холода, что у неё потемнело в глазах. Пальцы побелели, а губы начали синеть. Она пошатнулась, едва удерживаясь на ногах.

Тяжелая, горячая рука легла на её плечо, уберегая от падения. Галли без лишних слов подхватил её под мышки и буквально унес подальше от ворот, к уединенному уголку за своей недостроенной хижиной.

Он усадил её на деревянный настил, сам опустился на колени прямо перед ней и крепко сжал её ледяные ладони в своих раскаленных ладонях. От его тела шло такое мощное, яростное тепло, что Аска судорожно прижалась к нему ближе, пытаясь согреться.

- Дыши, принцесса, просто дыши, - тихо, с нескрываемой тревогой шептал Галли, растирая её бледную кожу. Его суровое лицо сейчас было полно такой глубокой нежности, что Аска на секунду забыла, как дышать. - Всё кончено. Бен был болен. Лабиринт забирает людей, Аска. Вот почему я так отчаянно пытаюсь удержать тебя здесь. Рядом со мной.

Он аккуратно поправил выбившийся локон её волос, заправляя его за ушко, прямо под подаренную им деревянную заколку. Галли смотрел на её бледное, испуганное лицо, и его дыхание, горячее и прерывистое, коснулось её кожи.

Он медленно наклонился вперед. Аска не отстранилась. Галли бережно, почти невесомо, прижался своими горячими губами к её ледяной щеке. Этот первый поцелуй был коротким, но невероятно нежным. Словно он пытался передать ей всё своё тепло, всю свою силу, защитить её от призраков прошлого.

В месте поцелуя кожа Аски буквально вспыхнула. Волна густого, обжигающего тепла моментально пробила сковавший её лед. Дрожь утихла. Она подняла глаза на Галли - строитель слегка покраснел, выглядя немного смущенным своей смелостью, но его взгляд оставался твердым и защищающим.

- Тебе лучше, моя принцесса? - тихо спросил он, не выпуская её рук.
Аска смогла лишь слабо кивнуть, чувствуя, как сердце колотится в совершенно ином, сумасшедшем ритме.