Дочь дьявола

Солнце медленно опускалось за горизонт, окрашивая небо над Хогвартсом в глубокие, нежные оттенки золота и багрянца. Шум стадиона окончательно утих, оставив вас вдвоем в этой звенящей, обволакивающей тишине весеннего вечера.

Ты сидела на самом краю трибуны, свесив ноги вниз, и смотрела на засыпающий замок. Тот самый замок, который когда-то казался тебе холодным склепом, теперь стал местом, где ты обрела свободу. Обида, долгие годы выжигавшая тебя изнутри, окончательно сдалась, растаяв в лучах заходящего солнца.

Гарри сел позади тебя, притягивая к себе спиной. Его сильные, теплые руки обвили твою талию, и он уткнулся подбородоком в твое плечо, шумно выдыхая тебе в шею. От этого нежного жеста по твоему телу разлилась блаженная, сладкая слабость. Ты накрыла его ладони своими, чувствуя себя так уютно и защищенно, словно во всем мире не существовало никаких войн, проклятий и Тёмных Лордов.

— О чем ты думаешь, штормовое предупреждение? — тихо, почти шепотом спросил Гарри, и его дыхание щекотало твою кожу, заставляя сердце трепетно замирать.

Ты повернула к нему голову, встречаясь с его зелеными глазами, в которых сейчас отражался весь этот невероятно красивый закат. Больше в них не было подозрительности или страха. Только бесконечная, обожающая, чистая любовь.

— О том, что я до безумия сильно тебя люблю, Гарри, — тихо, но с абсолютной, звенящей искренностью произнесла ты, впервые открыто называя его по имени без всяких колкостей и защитных масок.

Гарри на секунду замер, словно эти слова были самым сильным заклинанием, которое он когда-либо слышал. Его взгляд потеплел настолько, что у тебя перехватило дыхание. Он осторожно взял твою левую руку, медленно поднял рукав твоей мантии и, проигнорировав некогда страшную Тёмную Метку, бережно переплел свои пальцы с твоими.

— Моя вселенная, — хрипло и до боли нежно выдохнул он, глядя тебе прямо в душу. — Твоя кровь и твое имя никогда не имели значения. Мое сердце выбрало тебя в тот самый миг, когда ты впервые яростно закричала на меня в пустом классе. И я буду любить тебя каждую секунду этой жизни, защищая от любой тьмы.

Он мягко развернул тебя к себе, приподнимая за подбородок, и накрыл твои губы поцелуем — невероятно долгим, трепетным, бесконечно глубоким и безумно романтичным. В этом поцелуе было всё: вкус соленых слез, которые остались в прошлом, тепло его рук, исцеляющих твои раны, и нерушимая клятва верности, которая была сильнее любого магического контракта.

Мир вокруг вас перестал существовать. Не было больше дочери Волан-де-Морта и Мальчика-Который-Выжил. Были только вы двое — две израненные души, которые нашли спасение и абсолютное счастье в объятиях друг друга на фоне угасающего хогвартского заката.