Дочь дьявола

На следующий день ты приняла самое тяжелое решение в своей жизни — держаться от Гарри как можно дальше. Приказ отца мертвым грузом давил на плечи, а жгучее воспоминание о боли от метки заставляло сердце сжиматься от ужаса. Ты понимала: если ты приблизишься к Поттеру, тебе придется шпионить, врать и предавать его. Самым безопасным для него и для тебя было просто исчезнуть из его жизни, стать прежней — холодной, агрессивной и недосягаемой.

Но у Гарри на этот счет было совершенно другое мнение. Он караулил тебя повсюду.

На уроках его зеленые глаза неотрывно следили за тобой через весь класс. В Большом зале он садился так, чтобы ты была в поле его зрения. Стоило тебе пойти в библиотеку, как он тут же оказывался в соседнем ряду между стеллажами. Ты злилась, твоя привычная обида на судьбу вспыхивала с новой силой, и ты включала режим максимальной жестокости.

— Отвали от меня, Поттер! — шипела ты, когда он в очередной раз попытался перехватить тебя в пустом коридоре у башни астрономии. — Тебе что, делать нечего, кроме как таскаться за мной как побитый пес? Ты мне надоел! Твоя гриффиндорская жалость мне на хрен не сдалась, ясно?! Иди защищай кого-нибудь другого!

Ты говорила это с такой яростью, кричала, брызжа ядом, надеясь, что его гордость не выдержит и он наконец-то бросит тебя. Ты отталкивала его, уходила, демонстративно хлопая дверями. Но Гарри был упрям до безумия. На все твои оскорбления он лишь молча стискивал зубы, хмурился, но не отступал ни на шаг. Он видел, как дрожат твои пальцы, спрятанные в карманах мантии, видел, какими измученными были твои глаза, и понимал, что вся эта грубость — лишь отчаянная попытка скрыться.

Каждая такая встреча разрывала тебя на части. Ты уходила в свою комнату, забивалась в угол и тихо выла от бессилия, умирая от жуткого чувства вины. Ты любила его, но именно эта любовь заставляла тебя отталкивать его, чтобы спасти от самой себя и от Тёмного Лорда.

В один из вечеров Гарри всё-таки поймал тебя. Ты пыталась скрыться в самом дальнем, заброшенном углу библиотеки среди пыльных стеллажей с запретной секцией, но он бесшумно вырос прямо перед тобой. Прежде чем ты успела выкрикнуть очередное оскорбление, Поттер сделал резкий шаг вперед и намертво зажал тебя в углу, уперевшись обеими руками в деревянные полки по бокам от твоей головы.

— Всё, Реддл. Хватит бегать, — тяжело дыша, ледяным, но до боли надломленным голосом произнес он. Его зеленые глаза горели лихорадочным огнем. — Ты можешь орать на меня, можешь бить, можешь называть как угодно. Но я не уйду, пока ты не посмотришь мне прямо в глаза и не скажешь одну вещь. Скажи, что ты меня не любишь. Скажи, что всё, что было между нами — ошибка. И я отстану. Обещаю.

Ты судорожно вздохнула. Твои губы разомкнулись, ты хотела выплюнуть эту ложь, чтобы спасти его, чтобы защитить от своего отца... Но ты просто не смогла. Слова застряли в горле удушающим комком. Ты попыталась поднять на него взгляд, полный привычного гнева, но броня окончательно рухнула. Любовь к нему, смешанная с диким, животным страхом за его жизнь, оказалась сильнее любой маски.

— Т/И, пожалуйста... Что с тобой случилось? — его голос резко смягчился, становясь невыносимо нежным. Он убрал одну руку со стеллажа и осторожно коснулся пальцами твоего подбородка. — Кто так сильно напугал тебя?

Это прикосновение стало последней каплей. Обида на свою проклятую судьбу и жуткая боль от безысходности прорвали плотину. Из твоих глаз градом хлынули жгучие слезы. Ты закрыла лицо ладонями, твои плечи судорожно затряслись, и ты разрыдалась прямо перед ним, теряя остатки контроля.

— Ничего... ничего не случилось! — сквозь горькие всхлипы со слезами в голосе закричала ты, пытаясь отвернуться к стене. — Оставь меня в покое, Поттер! Просто уйди, умоляю тебя, уйди!

Гарри не отступил. Вместо этого он силой, но невероятно бережно оторвал твои ладони от лица, перехватывая твои искусанные, дрожащие запястья. Он прижал тебя к своей груди, заставляя чувствовать бешеное биение своего сердца, и твердо, непреклонно произнес:

— Нет. Я не уйду. Ты дрожишь как осиновый лист, у тебя руки в шрамах от пыток, и ты плачешь у меня на груди! Я заставлю тебя сказать правду, Реддл. Чего бы мне это ни стоило. Говори сейчас же: кто заставил тебя так со мной поступать?!

Ты уперлась лбом в его плечо, судорожно глотая воздух. Метка на левой руке предупреждающе заныла, напоминая о проклятии отца, но ты была на грани того, чтобы выдать свой самый страшный секрет.

Ты затряслась еще сильнее, и удушающая обида на отца, на свою судьбу и на весь этот жестокий мир окончательно прорвала плотину. Забыв о проклятии, о Тёмной Метке, о смертельном страхе, ты уткнулась лицом в его мантию. Слова сами хлынули из твоего горла вместе с горькими, непрекращающимися слезами:

— Это он, Гарри... Это мой отец! — отчаянно закричала ты, захлебываясь рыданиями. — Малфой всё ему рассказал! Он вызвал меня через метку в тот вечер... Он привязал меня к стулу и пытал! Пытал Круциатусом так долго, что я едва не сошла с ума!

Гарри резко выдохнул, его тело под твоими руками мгновенно каменело от яростного шока. Его пальцы до белых костяшек сжали твои плечи.

— Он наложил на меня проклятие, Гарри! — продолжала ты, срывая голос на хрип, пока слезы жгли твои щеки. — Если я вру ему, метка сжигает меня заживо! Он заставил меня... он приказал мне вернуться и шпионить за тобой! Втереться к тебе в доверие, выведать всё про Дамблдора и предать тебя! Я отказалась, но он пытал меня до тех пор, пока я по-настоящему, искренне не согласилась! Я испугалась, Гарри... Я сломалась! Я пообещала ему, что уничтожу тебя! Поэтому я бегала от тебя! Чтобы спасти тебя от самой себя! Чтобы не причинить тебе вред!

В ту же секунду твоя левая рука взорвалась адской, неописуемой болью. Проклятие Волан-де-Морта сработало — ты только что выдала его тайну и нарушила клятву, раскрыв карты Поттеру. Ты громко вскрикнула от этой вспышки боли и едва не рухнула на пол, но Гарри намертво перехватил тебя, удерживая на весу.

Его глаза за стеклами очков горели такой яростной, дикой решимостью, какой ты не видела никогда. Поняв весь масштаб ужаса, через который ты прошла ради него, он бережно, но со всей силы прижал тебя к себе, укрывая в своих объятиях, словно защищая от всего мира.

— Всё кончено, слышишь? Ты большая молодец. Ты не предала меня, — горячо, быстро зашептал Гарри, целуя тебя в макушку и крепко сжимая твое дрожащее тело. — Хватит с тебя боли. Я не отдам тебя ему. Я спрячу тебя так, что ни Тёмный Лорд, ни твоя метка, ни один пожиратель смерти в мире тебя не найдут. Мы пойдем к Дамблдору. Он знает, как снять это проклятие, он защитит тебя. Слышишь меня, штормовое предупреждение? Ты больше не одна. Я с тобой.

Ты бессильно прижалась к его груди, чувствуя, как адская боль в руке начинает медленно отступать перед лицом его нерушимой, всепоглощающей защиты. Тебе всё еще было страшно, но теперь ты знала: ради тебя Гарри Поттер готов пойти против самого дьявола.