Не твоя фанатка

Руди стоял на площадке, машинально крутя в руках мяч, и старался выглядеть собранным - будто всё под контролем. Но Макс, его ближайший друг по команде, не сводил с него пристального взгляда, в котором читалось откровенное недоумение.

- Брукс, ты чего такой рассеянный? Заболел? У нас скоро игра, помнишь? - Макс повысил голос, чтобы перекрыть гул зала, и Руди вздрогнул, будто его выдернули из тяжёлых мыслей.

Капитан бросил взгляд на кольцо и, словно доказывая самому себе, что он в порядке, сделал бросок. Мяч ударился о дужку и отскочил в сторону. Второй раз подряд он не попал - а это было совсем на него не похоже.

- Конечно, помню. Я в порядке. Не выспался, - коротко бросил Руди, стараясь вложить в слова максимум уверенности. Отчасти это была правда: он и правда почти не спал. Но дело было не в бессоннице - дело было в Надин. Вчера она не появилась в школе, а вечером зашторила окна раньше обычного. Для Руди это было как немой сигнал, который он расшифровывал по-разному, и каждый вариант отзывался в груди тупой болью. Либо она больше не хочет с ним общаться, либо хочет вернуть всё на круги своя, договорившись забыть то, что случилось между ними.

И самое страшное заключалось в том, что Руди, находясь на грани отчаяния, был почти готов согласиться на второй вариант. Делать вид, что он не помнит вкуса её сладких губ, казалось куда проще, чем жить с невозможностью даже поговорить с ней.

Он снова бросил взгляд на парней, которые отрабатывали пасы, и машинально выкрикнул пару наставлений. Но мысли его были далеко - они кружились вокруг одной и той же точки, как загнанные звери. Та ночь на стадионе, пусть и длилась всего мгновение, стала для него особенной. Он был счастлив - по-настоящему, до дрожи в пальцах.

«Ну и? Стоило оно того? Твоё счастье может обойтись тебе всем», - этот внутренний голос не умолкал ни на минуту. Руди не мог ответить на этот вопрос. Перед ним будто стояли две бездны, и нужно было выбрать одну из них. В первой - он терял Надин навсегда, и от этой мысли становилось пусто и холодно. Во второй - он сохранял возможность видеть её каждый день: заходить в редакцию, наблюдать, как она хмурится, перечитывая статью, украдкой заглядывать в её блокнот с заметками, обнимать по-дружески, гулять рядом, защищать, поддерживать, быть рядом в любой момент. Быть её лучшим другом. И пусть это будет не то, о чём он мечтал, но это будет хоть что-то.

- Рудиииии, ну Руди!!! - резкий голос прорвался сквозь его мысли, и он невольно поморщился. Сара стояла в паре метров от него, размахивая помпоном так, будто хотела сбить с него всю эту задумчивость. Сначала в глаза бросались её ярко-красные губы, и только потом - она сама. С каждым шагом она подходила всё ближе, а в другой руке сжимала пустую бутылку из-под воды.

- Привет, Сара, через пять минут освободим зал, - деловито бросил Руди и громко крикнул команде: - Закругляемся!

Сара картинно надула губы, изображая обиду, будто её задело, что он сразу подумал, будто она пришла по делу.

- Да я знаю, что ты у меня пунктуальный мальчик, - рассмеялась она, но в этом смехе было что-то натянутое.

- У тебя? - нахмурился Руди.

- Ахах, да. Ты что, не видел? Нас вся школа уже сводит из-за одного только фото. Подписчиков теперь у меня куча, спасибо огромное-преогромное. Мы теперь к концу года сможем стать самой популярной парой в школе. Ну раз нас все сводят, мы же не можем их подвести!

Она тараторила, сыпала словами, будто пыталась заполнить тишину, которая между ними не была ни дружеской, ни уютной. Руди стиснул зубы, кинул мяч в кольцо с дальнего расстояния - тот наконец-то влетел в сетку - и сложил руки на груди, глядя на Сару с плохо скрываемым недовольством.

- Погоди-погоди. Ты же понимаешь, что всё это не всерьёз? Пусть они пишут что хотят, мы не пойдём на поводу у каких-то ненормальных.

По лицу Сары стало ясно: её шутливое настроение испарилось в ту же секунду. Улыбка сползла, оставив после себя напряжённую линию губ.

- Сара, воду отключили на час, - к ней подошла одна из чирлидерш, и вся эта сцена вдруг стала казаться дешёвым театром, где каждый актёр переигрывал. Сара посмотрела на свою бутылку, будто увидела её впервые.

- Чёрт, Руди, а у тебя не осталось воды? Мне на тренировку очень нужна, - она тут же сменила тактику, снова становясь беспомощной и трогательной.

- А у девочек нет с собой? - Руди потёр переносицу, сам удивляясь, почему он вообще старается оставаться вежливым.

- Они же тоже будут заниматься, им самим надо. А ты уже на уроки собираешься. Ну пожалуйста!

Руди вздохнул, сдаваясь.

- В рюкзаке. Он на лестнице, вон там.

Не успел он договорить, как Сара уже метнулась в указанном направлении. Руди развернулся и пошёл в душевую: по крайней мере, там пока не отключили воду. Он встал под горячие струи, пытаясь смыть с себя усталость и раздражение, но успел простоять под душем всего пару минут, когда вода пропала.

- Чёрт! Вы серьёзно? Ещё и душ?! - раздались возмущённые крики сокомандников.

Руди лишь пожал плечами, принимая это как очередное испытание дня. Он вышел из душевой уже в своей обычной одежде. До уроков оставалось меньше часа.

Когда он подошёл к Саре, та уже перелила остатки его воды в свою бутылку.

- Спасибо-преспасибо! У тебя там было совсем немного, но всё равно, - пропела она с преувеличенной благодарностью.

Руди наклонился, чтобы поднять рюкзак, и в тот же миг почувствовал на своей щеке лёгкий, резкий «чмок». Чужие губы коснулись кожи - и в следующую секунду он уже выпрямился, сверля Сару взглядом.

- Рехнулась? Что ты делаешь?

- Это просто благодарность за то, что не остался в стороне, - она попыталась улыбнуться, но улыбка вышла нервной.

Руди едва сдержался, чтобы не сорваться. Перед ним стояла девушка, и он не мог позволить себе грубость, но терпение трещало по швам.

- Больше не делай так, поняла? - он почти рыкнул, и Сара испуганно кивнула. Но уже через мгновение она снова взяла себя в руки.

- Хорошего дня тебе! - крикнула она так громко, что, казалось, её услышали даже в соседнем крыле школы.

Руди не ответил. Он закинул рюкзак на плечо и зашёл в раздевалку. Все парни уже разбежались на уроки, и в помещении было непривычно тихо. Подойдя к зеркалу, он увидел на своей щеке огромный красный след от помады.

Он начал тереть его сухими салфетками, потом, в отчаянии, попытался смочить пальцы слюной - но становилось только хуже. Помада размазывалась, превращаясь в уродливое пятно. Руди ударил ладонью по раковине, и та мелко задрожала.

Выбора не было: нужно было идти в коридор. Он прикинул маршрут: сначала к автомату - там должны быть влажные салфетки, а если повезёт, то и вода. Он шёл, натянув капюшон толстовки так низко, чтобы скрыть лицо.

«Чёрт, если она ещё раз что-то такое выкинет, я уже не буду себя сдерживать. А если Надин где-то тут и увидит?» - эта мысль жгла сильнее, чем всё остальное.

Он не успел дойти до автомата, когда телефон в кармане завибрировал. Сердце подпрыгнуло, а на губах сама собой появилась улыбка: ему написала Надин.

«Привет. Ты где? Нам надо, наверное, поговорить».

Руди быстро напечатал ответ, немного солгав:

«Привет, да, конечно, в любое время. Я сейчас возле кафетерия».

Он специально указал неверное место: по его расчётам, он успеет дойти до автомата, а оттуда уже будет рукой подать до кафетерия.

«Хорошо, сейчас подойду».

Увидев это сообщение, Руди ускорил шаг, почти не замечая людей вокруг. У автомата собралась огромная очередь - всем срочно понадобилась вода.

«Как же всё вовремя», - горько усмехнулся он про себя.

Он держал телефон, не зная, что ещё написать. Врать не хотелось, а показываться перед Надин в таком виде было невыносимо. И тут он почувствовал её взгляд - такой родной, такой узнаваемый, что по коже пробежали мурашки. Он поднял глаза и увидел Надин: она уже купила воду и вышла из очереди.

- Привет, - он заговорил первым, ещё сильнее кутаясь в толстовку, чтобы спрятать проклятый след от помады.

- Привет. Ты же сказал, что ты у кафетерия, - в её голосе не было упрёка, только лёгкое недоумение.

- Ну... Я туда собирался. И решил, что мне нужно к автомату, - неуклюже объяснил он.

- Оу, понятно. В общем, ты сказал, что нам надо подумать. Я подумала. А ты?

Этот простой вопрос ударил точно в грудь. Казалось, всё стало так легко: выбор зависел от него, и можно было одним словом закончить все эти мучения. Руди уже открыл рот, чтобы сказать, что хочет попробовать стать для неё кем-то большим, чем просто другом. Но в этот момент какой-то парень в очереди толкнул его рюкзаком, и Руди невольно дёрнулся, приподняв голову. Этого хватило, чтобы Надин заметила красный след на его щеке.

Её щёки тут же порозовели - то ли от смущения, то ли от досады. Она опустила взгляд, будто боялась встретиться с ним глазами.

- Давай... просто всё забудем. Ты был пьян, а я зря всё сделала. Я не хочу потерять нашу дружбу, - тихо произнесла она, и каждое слово звучало как приговор.

Руди сжал челюсти, пытаясь унять бешено колотящееся сердце. «Друзья». Это было не так плохо, как могло бы быть. По крайней мере, она останется рядом.

- Да, конечно. Всё забыли, - он натянул на лицо улыбку, которая, как он надеялся, выглядела убедительно.

- Кто тебя так? - Надин кивнула на помаду.

- Сара. Она неуправляемая. Поцеловала за то, что я ей воду отдал, - он старался говорить спокойно, но внутри всё кипело.

- Угу. У вас с ней клёвое фото в инстаграме, - Надин смотрела на свои кроссовки, будто они были самым интересным, что есть в этом мире.

- Да я же говорю, она ко мне липнет. Добивается внимания как может. Надеюсь, скоро отстанет, - Руди пытался звучать непринуждённо, но получалось плохо.

- Присмотрись к ней. Может, она твоя та самая, - её голос звучал ровно, но в нём проскользнула едва уловимая горечь.

У Руди что-то неприятно кольнуло в груди. Он хотел возразить, хотел сказать, что никакая Сара ему не нужна, но вместо этого лишь сжал кулаки и выдавил из себя шутку, чтобы хоть как-то разрядить обстановку.

Наконец подошла их очередь у автомата. Но воды не осталось, а салфеток и вовсе не было.

- Мда, и как мне в таком виде на урок идти? - Руди невесело хмыкнул.

- Точно хочешь стереть поцелуй? - в её вопросе прозвучало что-то большее, чем простое любопытство.

- Конечно. Это не то, чем я горжусь, чтобы ходить так перед всеми.

Надин посмотрела на него так, будто хотела задать какой-то вопрос, но не решилась. Вместо этого она просто сказала:

- Пойдём к раковине. Я успела воду взять.

Руди не стал спорить. Она наливала воду в его ладони, пока он старательно смывал с лица следы чужой помады. Надин молчала, но он чувствовал на себе её взгляд - она будто изучала его заново, пытаясь разглядеть что-то важное.

- Ой, телефон скоро разрядится, - она вдруг вздрогнула, получив уведомление, и почти машинально спросила: - У тебя же есть повербанк?

Руди кивнул. Он всегда таскал его для неё, всегда вовремя заряжал, будто это был маленький, но такой значимый способ показать, что она ему небезразлична.

- Конечно. В портфеле, как и всегда, - он вытер руки бумажными салфетками и взглядом указал на рюкзак.

Прошла минута, но он не услышал привычного звука застёжки. Он поднял глаза и увидел, что Надин держит в руках распечатанную фотографию. На снимке была Сара, а на обороте аккуратным почерком было выведено: «Хочу прикасаться к тебе снова и снова. Твоя Сара».

- Это что такое? - голос Руди прозвучал резче, чем он хотел.

- «Хочу прикасаться к тебе снова и снова. Твоя Сара», - прочитала Надин, и в её глазах мелькнуло что-то похожее на обиду, смешанную с усталостью.

«Я её прибью. Сказал же не лезть ко мне. Только вот увижу - ей конец», - мысленно выругался Руди, сжимая кулаки, чтобы сдержать вспышку гнева.

- Надин, я правда не понимаю, как она там оказалась, - он говорил быстро, отчаянно, будто от этих слов зависело всё.

- Руди, всё нормально. Прекрати оправдываться. Мы ведь... друзья. Если она тебе нравится, то я только рада, - она произнесла это так ровно, что от этой ровности становилось ещё больнее.

Руди выхватил у неё фотографию и одним резким движением разорвал её на четыре части.

- Я правда не знал, что она мне её подкинет. Слышишь? - он смотрел на неё, пытаясь передать взглядом всю искренность, на которую был способен.

Он хотел обнять её, притянуть к себе, чтобы она почувствовала, что всё это - Сара, фото, слухи, помада - ничего не значит. Раньше он никогда не задумывался, можно ли её обнять. Это было так естественно. А теперь каждое движение казалось опасным, будто одно неверное касание могло всё разрушить.

- Слышу, Руди. Не беспокойся. Мы же сказали друг другу, что обо всём забыли. Ты можешь и дальше продолжать улыбаться своим фанаткам, переписываться и вообще... всё как раньше, - она говорила спокойно, но в голосе дрожала едва уловимая трещина.

- Угу, - только и смог выдавить из себя Руди.

- Угу, - повторила Надин.

А потом она вдруг резко, по-кошачьи, обняла его, уткнувшись лицом в его грудь. Запах её волос, её кожи, её шампуня - всё это ударило в голову, как самый сильный аромат, который он когда-либо знал. Руди замер на мгновение, а потом осторожно обнял её в ответ, уткнулся носом в её волосы и слегка провёл ладонью по спине.

- Но только обещай, что я, как раньше, не буду для тебя как все эти очередные фанатки, - её голос прозвучал глухо, прижатый к его футболке, но Руди услышал каждое слово.

- Конечно. Ты для меня как была особенной, так и останешься ею, - он сказал это тихо, но твёрдо, и в этих словах не было ни капли лжи.

Руди стоял, обнимая Надин, и на секунду весь этот школьный хаос - очереди, пустые автоматы, Сара с её бесконечными выходками, даже эта дурацкая фотография - всё будто перестало существовать. Был только её запах, тёплый, родной, и то, как она доверчиво прижалась к нему, будто искала в нём опору.

Он осторожно провёл ладонью по её спине, стараясь не спугнуть этот хрупкий момент.

Надин чуть отстранилась, посмотрела на него снизу вверх, и в её глазах Руди увидел не только облегчение, но и ту самую уязвимость, которая делала её настоящей.

- Ладно, - тихо выдохнула она, снова пряча взгляд, будто боялась, что если будет смотреть слишком долго, то всё опять станет слишком сложным. - Пойдём. У нас ещё уроки.

Руди кивнул, хотя ему хотелось сказать совсем другое: «Давай просто прогуляем. Сядем где-нибудь, где нас никто не найдёт.». Но он сдержался. Если Надин хотела «как раньше», он даст ей это. Даже если внутри всё протестовало против такой простоты.

Они шли по коридору, и Руди ловил на себе чужие взгляды. Кто-то кивал, кто-то шептал что-то вслед, а Сара, стоявшая у шкафчиков в окружении девчонок из группы поддержки, смотрела прямо на них. Её губы были сжаты в тонкую линию, а в глазах читалось что-то такое, от чего Руди невольно напрягся. Но он не остановился. Просто чуть крепче придержал Надин за локоть, будто хотел показать: сейчас он здесь, с ней, и никого другого рядом быть не должно.

Когда они подошли к её шкафчику, Надин вдруг замерла, а потом тихо рассмеялась - нервно, как будто пыталась сбросить напряжение.

- Знаешь, я только сейчас поняла, что так и не отдала тебе твои кроссовки. И толстовку.

Руди тоже усмехнулся, и это было уже похоже на них прежних - на тех, кто мог превратить любую неловкость в шутку.

- Оставил тебе на память. Вдруг ночью холодно станет.

- Ага, чтобы я спала в твоих кроссовках? - она закатила глаза, но в этом жесте не было злости, только привычное подтрунивание. - Ты же знаешь, я в них даже ходить нормально не смогу.

- Зато не потеряешь.

Она открыла шкафчик, достала оттуда толстовку и протянула ему. Руди взял её, сжал в руках на секунду, задумался. Потом аккуратно сложил и сунул ей обратно в шкафчик.

- Оставь пока. Мало ли.

Надин хотела возразить, но потом просто пожала плечами:

- Ладно. Пусть будет.

Звонок прозвенел резко, как выстрел, и коридор тут же наполнился топотом ног, криками, хлопаньем дверей. Руди посмотрел на неё, и в этом взгляде было столько невысказанного, что Надин невольно закусила губу.

- Ну что, на физику? - спросила она, пытаясь звучать как можно обыденнее.

- На физику, - кивнул он.

И они пошли: не вплотную, как раньше, но и не на расстоянии. Где-то посередине. Достаточно близко, чтобы чувствовать, что они всё ещё на одной стороне.