Не твоя фанатка

Они шли по тихому району, где фонари горели редко, а тени от деревьев ложились на асфальт причудливыми узорами. Руди то и дело говорил что-то простое: «Смотри, тут фонарь мигает, будто нам сигнал подаёт», «Помнишь, как мы тут в пятом классе пытались запустить воздушного змея и он застрял на том дереве?» - и каждый раз добавлял какой-нибудь комплимент: «Ты сегодня такая... не такая, как всегда. В хорошем смысле».

‎Надин смеялась, и в этом смехе было облегчение - будто с плеч свалился тяжёлый рюкзак. Она чувствовала, как усталость потихоньку берёт своё: день выдался длинным, а туфли, казавшиеся такими стильными утром, теперь казались орудием пытки. В какой-то момент она чуть не подвернула ногу на неровном тротуаре, резко качнулась вперёд и инстинктивно схватилась за плечо Руди.

‎- Эй, ты в порядке? - он тут же подхватил её под локоть, взгляд стал серьёзным, почти строгим. - Снимай туфли. Немедленно.

‎- Да ладно, я справлюсь, - попыталась отмахнуться Надин, но голос прозвучал слабо.

‎- Не спорь, - почти приказал Руди, присел на корточки и начал расшнуровывать свои кроссовки.

‎Надин рассмеялась, глядя, как он протягивает ей обувь:

‎- Они мне как лыжи.

‎- Зато не убьёшься, - настойчиво повторил он, и в его голосе было столько заботы, что спорить расхотелось.

‎Она послушно сняла туфли и надела его кроссовки. Руди тут же снял с себя толстовку и накинул ей на плечи. Ткань пахла им - его любимым гелем для душа и чуть-чуть - баскетбольной площадкой.

‎- Тебе точно нормально без обуви? - снова забеспокоилась Надин. - Можем пойти по домам.

‎Руди только махнул рукой:

‎- Ещё немного. Тут недалеко.

‎Он привёл её на пустой школьный стадион. Огни здесь не горели, и небо казалось особенно огромным, усыпанным звёздами. Они сели на прохладную скамейку, и Надин запрокинула голову, заворожённо глядя вверх.

‎- Смотри, как красиво, - прошептала она, показывая на россыпь звёзд.

‎- До безумия красиво, - согласился Руди... но смотрел он не на небо, а на неё.

‎Надин что-то ещё говорила про созвездия, про то, как в детстве мечтала стать астрономом, но вдруг поняла, что он не слушает. Она повернулась к нему - и оказалась удивительно близко. Так близко, что видела, как в его глазах отражаются далёкие огоньки, как тяжело вздымается грудь. И почувствовала слабый запах алкоголя.

‎- Ты пил? - спросила она, и голос прозвучал тише, чем хотелось.

‎- Совсем немного, - признался он, не отводя взгляда. - На празднике отец наливал всем по чуть-чуть. Но я в порядке, честно.

‎В воздухе повисла тишина, густая и звенящая. Руди осторожно убрал прядку волос ей за ухо, и по коже Надин пробежали мурашки. С каждой секундой становилось всё сложнее не смотреть на его губы.

‎- Ты очень красивая, - тихо прошептал он.

‎- Ты это сегодня сказал, наверное, раз сто, - попыталась она отшутиться, пряча смущение за лёгкой иронией.

‎- И этого чертовски мало, - так же тихо ответил он, и от этих слов у Надин внутри всё сжалось.

‎Она опустила глаза, чувствуя, как страх и желание сплетаются в тугой узел. Страх потерять ту самую нить дружбы, которая связывала их годами. Что, если они попробуют стать кем-то большим - и всё рухнет?

‎- Перестань думать хоть на секунду, пожалуйста, - попросил Руди, будто прочитал её мысли.

‎И она послушалась. Просто перестала думать. Её рука сама потянулась к его ладони, осторожно провела пальцами по шершавой коже, по мозолям от баскетбольного мяча. Руди перехватил её руку, мягко, но уверенно, другой рукой приподнял её за подбородок, чтобы она смотрела ему в глаза.

‎- Руди... - она не успела договорить фразу.

‎Блондинка не видела из-за пелены страти перед глазами ничего, но зато смогла почувствовать как холодные губы парня осторожно коснулись края ее губ. Росс застыла забыв как дышать. Только когда Руди стал чуть настойчивее и поцеловал прямо в губы начала быстро моргать пытаясь хоть как то успокоить себя. Нужно было что-то сделать, но все мысли отключились, а опыта ноль. Эйфория в перемешку со страхом, и желанием заставила дышать тяжелее.

‎- Черт, прости. - Руди отстранился предположив, что девушка напугана. Он уже мысленно себя возненавидел за свой напор.

‎- Нет, ты прости...

‎Все выглядело как в комедии оба хотят быть вместе, но оба отталкивают друг друга.

‎Девушка захотела продолжить поцелуй и пока Руди не отстранился окончательно сама накрыла его губы своими. Неумело, как могла. Ведь это был ее первый поцелуй. Она почувствовала как Руди удивился ведь его губы другнули и слегка расплылись в улыбке.

Капитан взял инициативу в свои руки, ведь больше не мог себя сдерживать. Поцелуй становится глубже, огромная шершавая рука опускается с подбородка на шею, где пульс зашкаливал и отбивал барабанную дробь.

‎Девушка пытается не отставать зарывает свою руку в волосы блондина и слегка перебирает их. Росс полностью отдается в руки парню , становится податливой, прижимается ближе своим разгорячённым телом. Брукс довольно резко хватает Надин за бедро прижимая к себе ещё сильнее. Кусает нижнюю губу на которой не так давно был вишнёвый блеск. Именно это действие заставляет Надин понять какую грань они только что перешли:

‎- Стоп, подожди... Ты же пьян, что я наделала...

‎- Нет, это я виноват, прости, - глаза парня стали стеклянными, голос охрип.

‎Девушка опустила глаза всматриваясь в рисунке на лавке, она была готова отвлечься на что угодно лишь бы не думать о произошедшем.

‎- Всё хорошо, - сказал он тихо. - Мы ничего не обязаны решать прямо сейчас, ты... мы вы все обдумаем. Просто... позволь мне быть рядом.

‎Надин кивнула, чувствуя, как к горлу подступает ком, глаза предательски слезятся. Она прижалась лбом к его плечу, вдыхая знакомый запах, и Руди обнял её, укутывая в свою толстовку сильнее, будто хотел защитить от всего мира.

‎- Пойдём, я тебя провожу. Уже поздно.

‎До дома они шли не вплотную, как раньше, но и не на расстоянии. Где-то посередине - достаточно близко, чтобы чувствовать тепло друг друга, но не настолько, чтобы всё снова стало слишком сложным.

‎Руди сконфуженно улыбнулся, махнул рукой:

‎- Спокойной ночи, Надин.

‎- Спокойной ночи, Руди.

‎Когда она зашла внутрь, дом был тихим. Все уже спали. Она разулась, увидела его кроссовки и тихо выругалась себе под нос:

‎- Чёрт, растяпа. Забыла отдать.

‎Поднялась в свою комнату, села на кровать и прижала зеленую толстовку к себе. Пахло домом, баскетболом и им. Сил думать не оставалось. Слишком много всего произошло за один вечер.

‎Она легла, не переодеваясь, не принимая душ, просто позволяя себе чувствовать эту усталость и что-то ещё - тёплое, холодное, новое, старое, такое нерушимое раньше и такое хрупкое теперь. И уснула, сжимая в руках толстовку Руди, как будто это был самый надёжный якорь в мире.

‎