Не твоя фанатка

Девушка сидела на холодных пластиковых сиденьях трибун, кутаясь в свою любимую толстовку с эмблемой школьной газеты. Вокруг шумели болельщики, выкрикивали имена игроков, хлопали в ладоши, а Надин старалась не терять нить происходящего - ведь она здесь не просто как зритель, а как журналист. В руках у нее был потрёпанный блокнот, а рядом лежала ручка, которую она сжимала чуть крепче обычного.

‎Сегодняшний матч был особенным. Не только потому, что школьная команда играла против главных соперников округа, но и потому, что капитаном был Руди Брукс - лучший друг блондинки с пятого класса. Они вместе делали домашние задания, вместе сбегали с уроков, чтобы съесть по бургеру в закусочной у парка, и вместе мечтали о большом будущем: Росс - о громких репортажах, Брукс - о спортивной славе.

‎Девушка старательно записывала детали: кто сделал удачный пас, кто ошибся, как тренер кричал с боковой линии, как игроки переглядывались между собой. Старалась быть объективной, холодной, профессиональной. Но чем ближе подходил конец матча, тем труднее было оставаться беспристрастной.

‎Счёт был ровный - 24:24. До конца оставалось меньше двух минут, и напряжение повисло в воздухе, словно грозовая туча. Каждый удар сердца отдавался в ушах, заглушая даже крики толпы. Руди бегал по площадке, его футболка потемнела от пота, светлые волосы прилипли ко лбу, но глаза горели решимостью. Он не сдавался.

‎«Давай, Руди!» - хотела крикнуть Надин, но вместо этого снова склонилась над блокнотом. «Капитан команды демонстрирует невероятную стойкость и лидерские качества...» - выводила дрожащей рукой журналистка, хотя слова казались пустыми по сравнению с тем, что происходило на площадке.

‎И вот - последние тридцать секунд. Мяч у наших, но соперник дышит в спину. Пас, ещё один, ошибка... и мяч летит к Руди. Секунда, другая - он ловит его, делает резкий рывок, обходит двух защитников, будто они стоят на месте. Трибуна замирает. Блокнот забыт. Ручка выпадает из пальцев, но девушка даже не замечает этого.

‎Всё сливается в одно мгновение: свист, крики, шаги, дыхание. Руди прыгает, рука взмывает вверх, мяч отрывается от пальцев... и летит точно в корзину.

‎Свисток.

‎Тишина. А потом - взрыв. Трибуны ревут, люди вскакивают со своих мест, обнимаются, кричат, плачут от счастья. Блондинка тоже вскакивает, сама не понимая, как оказалась на ногах. Сердце колотится где-то в горле, а на лице - широкая, искренняя улыбка, которую невозможно сдержать.

‎Сквозь толпу и хаос находит его взгляд. Руди стоит в центре площадки, окружённый товарищами по команде, но смотрит прямо на нее. Его глаза светятся не только от победы - в них что-то ещё, благодарность за то что разделила с ним этот момент? Он улыбается, и эта улыбка говорит больше, чем любые слова.

‎Журналистка машет ему рукой, кричит: «Ты был невероятен!», и он кивает в ответ, будто слышит ее даже сквозь этот оглушительный шум.

После матча всё закрутилось, как в водовороте. Толпа хлынула с трибун, и Росс чуть не унесло этим потоком, но блондинка всё равно пыталась пробиться к площадке - хотела первой поздравить Руди. В голове ещё гудело от криков, а в груди всё так же бешено колотилось сердце.

‎Когда наконец добралась до боковой линии, Руди как раз снимал капитанскую повязку. Он был весь мокрый от пота, раскрасневшийся, с этой своей широкой, немного дерзкой улыбкой, от которой у всех девчонок в школе замирало дыхание. Но она-то знала её наизусть: вот этот чуть кривой уголок губ - он всегда так улыбался, когда по-настоящему радовался, а не просто старался казаться крутым.

‎- Ты это видел?! - закричала она, едва не врезавшись в него, и тут же рассмеялась от собственной неловкости. - Ты буквально вытащил игру! Я даже писать перестала - просто смотрела. Прости, репортаж, наверное, теперь будет неполный...

‎Руди на секунду замер, будто не ожидал, что Надин так прямо это скажет, а потом расхохотался и взъерошил ей волосы - привычный жест, который раньше всегда ее немного бесил, а сейчас почему-то показался ужасно правильным.

‎- Да ладно, Надин, кому нужен этот репортаж, когда есть вот это, - он махнул рукой на площадку, где ребята всё ещё обнимались, хлопали друг друга по плечам, кто-то даже подбрасывал тренера (правда, безуспешно). - Ты бы видела своё лицо, когда я бросил. Ты аж подпрыгнула.

‎Девушка почувствовала, как щёки заливает жар.

‎- Ну, знаешь, это была не просто подача. Это был... кинематографический финал. Я обязана это описать. Но сначала - поздравления.

‎Он вдруг стал серьёзнее, посмотрел на меня чуть дольше обычного и тихо сказал:

‎- Спасибо, что была здесь. Правда. Когда оставалось тридцать секунд, я на секунду глянул на трибуны... и увидел тебя. Ты сидела такая сосредоточенная, с этим своим блокнотом, будто весь матч зависит от того, правильно ли ты запишешь каждое движение. И мне вдруг стало спокойнее. Как будто если ты здесь, значит, всё точно будет хорошо.

‎Надин открыла рот, чтобы отшутиться, сказать что-то вроде «Да брось, я просто старалась не выглядеть как фанатка», но слова застряли где-то в горле. В его голосе было что-то новое - не просто дружеская благодарность, а что-то глубже. И она вдруг поймала себя на мысли, что впервые смотрит на него не как на того самого Руди, с которым они когда-то прятали в шкафчике дохлого жука, чтобы напугать учительницу биологии, а как на кого-то... другого.

‎Но тут к нам подбежал Макс, один из игроков, и с размаху хлопнул Руди по спине:

‎- Брукс, ты легенда! Пошли, команда идёт отмечать! Пицца за счёт школы, представляешь?!

‎Руди рассмеялся, снова становясь тем самым привычным Руди - шумным, весёлым, своим.

‎- Идём? - он повернулся к подруге, приподняв бровь. - Ты же не бросишь капитана в такой момент?

‎Она растерянно улыбнулась, чувствуя, как напряжение, висевшее в воздухе пару секунд назад, снова затягивается.

‎- Прости, но мне нужно сдать статью уже завтра. А так бы очень хотелось. Мне... нужно блокнот найти. Кажется, я его где-то уронила.

‎Блондин тряхнул головой пытаясь хоть немного исправить бум у себя на голове. И все так же улыбаясь не стал настаивать, а наоборот предложил помощь в поисках.

‎Друзья пошли по трибунам, смеясь и вспоминая самые яркие моменты матча: нелепый промах Макса, блестящий блок защитника, и, конечно, тот самый бросок Руди. Блокнот нашёлся у подножия лестницы - немного помятый, но целый. Девушка бережно подняла его, провела пальцем по обложке с выцветшими наклейками и вдруг поняла: сегодня в нём не так уж много записей.