Между нами тонкий лёд: Осколок надежды

Утро встретило меня запахом кофе.
Я вышла на кухню и замерла. Гэнгел стояла у плиты - впервые за несколько дней. Она готовила яичницу, переворачивала лопаткой, смотрела на сковороду сосредоточенно, будто это было самое важное дело в мире.
- Ты чего? - спросила я, садясь за стол.
- Завтрак, - ответила она. - Не жаловаться.
Я смотрела на неё. Волосы собраны в хвост, глаза чуть припухшие, но сухие. Она выглядела спокойной. Не счастливой, нет. Но спокойной. Словно признание сняло с неё груз, который она тащила неведомо сколько.
- Как ты? - спросила я осторожно.
- Ещё не решила, - ответила она, выключая плиту. - Но пока - нормально.
Она села напротив, положила мне яичницу в тарелку.
- Помни, - сказала она. - Ты не должна всё время думать обо мне. У тебя своя жизнь.
- Ты - моя жизнь, - сказала я.
- И это тоже, - она усмехнулась. - Но не только. У тебя работа. Твои фигуристы. Твой... - она запнулась, подбирая слово, - ...ученик.
Я опустила взгляд в тарелку.
- С ним всё сложно, - сказала я тихо.
- Когда было просто? - Она пожала плечами. - Но ты не бросай. Ни их. Ни себя.
Я кивнула. Доела завтрак, собралась, надела куртку.
- Я вернусь не поздно, - сказала на пороге.
- Знаю, - ответила Гэнгел.
Дверь закрылась. А я всё стояла в подъезде, чувствуя, что даже здесь, в тишине, мне не спрятаться от себя.
На арене Кейн встретил меня суровым взглядом.
- До показательных соревнований полторы недели, - сказал он вместо приветствия. - Программа ещё сырая. Поддержки хромают. А вы - все трое - ходите как в воду опущенные.
- Работаем, - ответила я коротко.
- Вот и работай.
Я подошла к бортику. Джекс и Рагата уже катались - круги, разминка, привычные дуги. Он не смотрел на меня. Я заставила себя не смотреть на него.
«Сосредоточься. Ты хореограф. У тебя есть работа»
После обсуждения деталей движений и ошибок Кейн включил музыку. «Осколки» зазвучали под сводами арены - тихие, прозрачные ноты пианино, низкий голос виолончели.
Я смотрела на них, сжимая пальцами холодный пластик бортика.
Рагата начала первой. Она скользила спиной вперёд - плавно, почти невесомо, её конёк чертил дугу за дугой, не оставляя зазубрин. Руки раскрыты в стороны, будто она собиралась обнять весь мир. Идеальная техника. Холодная красота.
Джекс догнал её через полкруга. Встал сзади, синхронизировал дыхание - я видела, как поднялись его плечи на вдохе и опустились на выдохе. Он положил руку ей на талию - не сжал, просто положил, обозначая контакт. Она кивнула. Старт поддержки.
Разбег. Три шага, четыре, пять. Он подхватил её за талию, раскрутил - она взлетела. В воздухе её тело изогнулось в идеальную дугу, ноги сомкнуты, носки вытянуты. Один оборот, второй. Он поймал её - правильно, мягко, в самую точку. Ладони легли ей на рёбра, она оперлась на его плечи, и они замерли на секунду: он - с широко расставленными ногами для устойчивости, она - как павшая звезда в его руках.
Музыка текла дальше. Из поддержки они перешли в параллельное вращение - два вихря, два тела, один центр. Её юбка развевалась, его тёмная кофта облегала спину. Они не смотрели друг на друга - они чувствовали. Это было то, чего не хватало раньше. Единство без взглядов.
Потом дорожка шагов. Рагата скользила на одной ноге, дуга за дугой, руки рисовали в воздухе узоры. Джекс сзади зеркалил каждое движение, отставал на полсекунды - это создавало эффект эха. Будто она танцевала в одиночестве, а он был её тенью.
Кульминация - последняя поддержка. Пара разогналась по диагонали, набирая скорость. Джекс подбросил Рагату в воздух - высоко, почти до софитов. Она сгруппировалась, сделала тройной оборот - раз, два, три - и раскрылась. Его руки встретили её в последний момент, поймали за талию, опустили на лёд мягко, как пушинку.
Замерли. Грудь вздымалась. Белый пар изо рта.
Кейн выключил музыку.
- Хорошо. Прогресс есть, - сказал он. - Но не идеально. Рагата, в первой поддержке ты опоздала с группировкой на полсчёта. Джекс, в дорожке шагов ты слишком далеко, теряешь контакт. Ещё раз.
Они кивнули. Я стояла у бортика, не дыша.
«Это получается, - подумала я. - У них получается»
Перерыв.
Рагата сошла со льда, взяла воду, села на скамейку. Джекс подъехал к бортику, но не ко мне - к скамейке, где сидела она.
- Раги, - сказал он тихо. - Можно?
Она подняла голову. Помедлила. Кивнула. Он сел рядом. Не близко - на расстоянии.
- Я хотел сказать... - он запнулся. - Ты видишь, что я стараюсь.
- Вижу, - ответила она ровно.
- Я не хочу, чтобы ты сомневалась. На льду я с тобой. Полностью.
Она смотрела на лёд, на полосы от коньков, на трещины в пластике.
- Я не знаю, что у тебя внутри, Джекс, - сказала она наконец. - Но если ты рядом на льду - мне этого достаточно. Пока достаточно.
Он кивнул.
- Только скажи мне одну вещь, - она подняла на него глаза. - Ты не сбежишь снова? Когда станет тяжело?
- Нет.
- Потому что я не выдержу второго раза, - сказала она тихо. - Я правда не выдержу.
- Я здесь, - сказал он. - На льду. С тобой.
Она смотрела на него долго. Потом кивнула.
- Тогда давай сделаем эту программу. Ради всего, ради чего мы начинали.
- Ради победы, - добавил он.
Она посмотрела на него. Долго.
- Ради победы, - повторила она.
Я стояла у бортика, делала вид, что записываю что-то в телефон. Но видела их. Слышала. Чувствовала, как внутри что-то сжимается - не боль, нет. Что-то другое.
Они выглядели как команда. Как пара. Как те двое, которые должны быть вместе.
«Это правильно, - подумала я. - Это то, ради чего мы работаем»
Почему же тогда так тоскливо?
Тренировка закончилась. Все разошлись.
Я задержалась - нужно было записать замечания, разобрать хореографию по движениям. Когда вышла, на улице уже стемнело. Фонари горели ровным жёлтым светом.
Он стоял у выхода.
- Джекс? - я удивилась. - Ты чего не уехал?
- Ждал тебя, - сказал он. Голос тихий, без обычной усмешки.
- Зачем?
- Хотел спросить... Ты в порядке? В последнее время ты какая-то... другая.
Я сложила руки на груди - закрытая поза, защита.
- Я в порядке. Работа есть работа.
- Помни, - он сделал шаг ко мне. - Я знаю, что ты не говоришь чего-то. Чувствуешь что-то.
- Ты сейчас психолог? - усмехнулась я криво.
- Я просто хочу понять.
Я смотрела на него. На тени под глазами. На сжатые губы. Он выглядел уставшим.
- Джекс, - сказала я тихо. - Ты делаешь то, что должен. Рагата заслуживает твоего внимания. Ты нужен ей на льду.
- А ты? - спросил он. - Чьё внимание нужно тебе?
Вопрос ударил под дых.
- Я тренер, - ответила я после паузы. - И хореограф. И этого достаточно.
Он смотрел на меня. Темнота между нами стала плотнее.
- Неправда, - сказал он.
- Правда, - ответила я уставше. - Езжай домой, Джекс.
- У меня ощущение, что мы вернулись к тому, с чего начали, - сказал он тихо.
- Мы никуда и не уходили, Джекс, - мой ответ вышел резко. - Никто не давал обещаний. Никто ничего не обещал.
Я развернулась.
Сделала шаг.
Второй.
- Помни, - окликнул он.
Я замерла. Спиной к нему. Секунда. Две.
- Езжай домой, Джекс, - сказала я, не оборачиваясь, и пошла дальше.
Он остался стоять у выхода - один, с освещённой спиной и тёмным лицом.
Позади я услышала рёв мотора и визг шин. Он сорвался с места. Быстро. Агрессивно. Так, как будто хотел оставить мысли позади.
Джекс нёсся по ночному городу.
Ветер свистел в ушах, деревья сливались в тёмные полосы, светофоры вспыхивали жёлтым, красным, зелёным - он не замечал их. Мотоцикл ревел, рвался вперёд, будто чувствовал его состояние.
«Что со мной не так?»
Он переключил передачу, выжал газ. Стрелка спидометра поползла вверх.
Он встречал сотни девушек. Болельщицы писали в соцсетях, журналистки брали интервью, девушки из мира фигурного катания смотрели на него с обожанием. Множество красивых девушек. Многие - моложе. Многие - доступнее.
Но ни одна не заставляла его сердце биться так.
«Чем она меня зацепила?»
Он вошёл в поворот на скорости, мотоцикл накренился, колено почти коснулось асфальта. Обочина мелькнула в сантиметре. Он выпрямился, выжал газ.
«Она холодная. Она строит из себя профессионала. Она отталкивает меня каждый раз, когда я пытаюсь приблизиться»
Красный свет. Он не остановился. Проскочил на мигающий жёлтый - сзади засигналили, но ему было всё равно. В зеркале заднего вида мелькнули чужие фары, кто-то крикнул вслед. Он не услышал. Или не захотел.
«Но когда она улыбается - я забываю, как дышать. Когда она реагирует на прозвище "Пом-пом" в ответ на мою шутку - я чувствую себя дураком, но мне нравится. Когда она смотрит на меня своими глазами - я теряю способность думать»
Мост. Внизу - чёрная вода, отражающая огни. Он сбросил газ, шум ветра стал тише.
«Я фигурист. У меня цель. Гран-при. Медаль. Я не должен отвлекаться на... на неё»
Но в груди ныло. Он не знал, как это объяснить. Не знал, почему она - та самая. Просто знал, что она - та самая.
«Мы никуда и не уходили, Джекс, - сказала она сегодня. - Никто не давал обещаний. Никто ничего не обещал»
Он выжал газ. Мотоцикл взревел, как раненый зверь.
Он не знал, как её вернуть. И не был уверен, что имеет право пытаться.
Я снова вернулась поздно.
Гэнгел сидела на диване, укутавшись в плед. Телевизор работал, но она не смотрела - просто смотрела в экран.
- Ты поздно, снова, - сказала она.
- Работы много.
Я села рядом. Усталость навалилась тяжёлым одеялом.
- У тебя всё в порядке? - спросила она, не глядя на меня.
- Да.
- Врёшь, - тихо сказала она, взглянув на меня. - Слишком резкий и простой ответ для тебя.
Я молчала.
- Это из-за него? - спросила она.
Я не ответила.
- Помни, я не слепая. Я вижу, как ты меняешься, когда вы сближаетесь. Как реагируешь, когда что-то идёт не так.
- Я не знаю, что со мной, - выдохнула я. - Всё должно быть правильно. Он работает с Рагатой. Они готовятся к выступлениям. А я... я просто стою у бортика.
- Ты не просто стоишь, - Гэнгел повернулась ко мне. - Ты чувствуешь. И это нормально.
- Нормально, когда тренер влюбляется в ученика?
Она помолчала.
- А он в тебя?
- Неважно.
- Важно. Потому что если нет - ты мучаешься зря. А если да - вы оба мучаетесь зря.
Я закрыла глаза.
- Я не знаю, что делать, - призналась я.
Гэнгел обняла меня. Крепко, как я её - вчера. Как тогда, когда сами были маленькими, и мир был проще.
- Мы справимся, - сказала она. - Обе.
Я кивнула в её плечо.
Мы сидели в тишине. Лишь звук из телевизора разбавлял это молчание.
Поздно ночью я лежала без сна.
Смотрела в потолок, считала трещины, слушала дыхание Гэнгел на диване. Она уснула рядом, а я не стала уходить к себе в комнату, решив, что, может, тоже усну тут.
«Он держит дистанцию, - думала я. - Я держу дистанцию. Это правильно. Так надо»
Но сердце болело. Не громко - глухо, как зуб, который ноет после выпитой холодной воды.
Я вспоминала его взгляд - тот, первый, который перехватывал дыхание. Его пальцы на моих костяшках. «Спокойной ночи, Пом-пом». Розы. Поцелуй руки.
И сегодняшний холод - его молчание у выхода, рев мотора, когда он уезжал.
«Я тренер. И хореограф. И этого достаточно»
Я солгала. Ему. Себе. Этой пустой комнате.
«Чувства не выбирают, - подумала я. - Рагата была права. Я не выбирала эту боль. Он не выбирал эту дистанцию. И всё равно - мы оба здесь. По разные стороны бортика»
Завтра будет новый день.
Я закрыла глаза и пообещала себе, что завтра я буду сильнее.
Или хотя бы сделаю вид.

Информация и главы выходят раньше в моем телеграм-канале.
Тг: Aviel в сети.