Последний зеленый огонь.

Они нашли обитатель той самой хозяйки, и он сильно отличался от города. Небесные странники ничего не могли разглядеть из-за густого тумана, окутавшего эту часть. Поднимаясь по лестнице, они заметили, что фонари, ярко светившие в городе, здесь горели тускло. Всё вокруг заросло. Впереди возвышались ворота тории. По бокам лестницы стояли массивные каменные фонари торо, симметрично расположенные. На их вертикальных поверхностях были выгравированы красные иероглифы с именами небожителей. Мимо них прошёл демон, несущий что-то в мешке.

— Зачем они здесь стоят? — спросил принц Тайхуа, нахмурившись и оглядываясь вокруг. Му Цин закатил глаза.

— Наверное, эта хозяйка выкопала могилы под ними, — предположил Хуа Чэн. Его серебристая бабочка, усевшаяся на демона, должна была транслировать то, что слышал тот, но от неё было лишь молчание.

Се Лянь напрягся. Впервые было такое что у бабочек Сань Лана не было никаких известий.

Туман становился всё плотнее, приобретая едкий, металлический привкус. Наконец, лестница привела их к широкой площадке, в центре которой возвышался павильон, словно вырванный из кошмарного сна. Внутри, на троне из обглоданных костей, восседала фигура.

Когда она подняла голову, Се Лянь невольно сделал шаг назад. Бледное лицо, тонкие черты, ядовито-зеленые глаза, в которых плескалось безумие, и губы, тронутые темной, почти черной помадой. Она была пугающе похожа на Ци Жуна, но в этой схожести не было его крикливой вульгарности — лишь холодная, выверенная ненависть. На шее, словно ожерелье, тянулся грубый шрам от швов.

— Дуа Хуа, — тихо произнес Хуа Чэн, его рука легла на рукоять Эмина. Его глаз сузился, а улыбка стала опасной. — Я думал, от отродья Лазурного Фонаря не осталось даже пепла.

Девушка медленно поднялась. Корона из острых игл на её голове звякнула. Она не ответила сразу, лишь провела пальцем по шраму на шее.

— Ты пришел, Собиратель цветов под кровавым дождем, — её голос звучал как скрежет металла по камню. — Пришел, чтобы закончить то, что не успел твой «драгоценный» принц? Ты убил его. Ты сжег их обоих. Моего отца и моего брата.

— Ци Жун был безумцем, который заслуживал забвения, — отрезал Хуа Чэн, делая шаг вперед.

— Он был единственным, кто делил со мной хлеб, когда мир хотел меня сожрать! — взревела Дуа Хуа. В её руках из пустоты материализовалась коса, охваченная яростным, ревущим пламенем. — Ты называешь его безумцем? Тогда посмотри, на что способно безумие, вскормленное силой самого бывшего Небесного Императора!

Воздух взорвался. Дуа Хуа метнулась вперед с невероятной скоростью. Хуа Чэн выхватил Эмин, и их клинки столкнулись, породив сноп искр, от которых задрожали стены павильона. Му Цин и Пэй Мин бросились на помощь, но их отбросило мощным разрядом молнии, сорвавшимся с лезвия косы. Лань Цяньцю их словил.

Хуа Чэн, привыкший доминировать в любом бою, впервые столкнулся с противником, чья ярость была подпитана силой Цзюнь У. Дуа Хуа двигалась хаотично, её удары были пропитаны не только техникой, но и чистым, неконтролируемым отчаянием. В какой-то момент Хуа Чэн допустил микроскопическую ошибку, пытаясь защитить Се Ляня от летящего обломка, и коса Дуа Хуа, пробив его защиту, сбила его с ног. Впервые за столетия Собиратель цветов оказался поверженным на колени.

— Сдохни, — прошипела она, занося косу для решающего удара.

Но в этот миг Се Лянь, до этого момента лишь наблюдавший за брешью в её защите, сорвался с места. Он не использовал меч. В его руках мелькнула тонкая шелковая лента Жое, но не для атаки, а для захвата.

— Прости, — прошептал Се Лянь, обхватывая Дуа Хуа со спины.

Он не пытался её ранить. Он использовал технику запечатывания, которой обучался давно. Сложив пальцы в сложную печать, он коснулся её лба. Дуа Хуа дернулась, её пламя взметнулось до неба, но лента Жое, ставшая твердой, как сталь, стянула её тело. В одно мгновение её фигура начала уменьшаться, сжиматься, пока не превратилась в маленькую, неподвижную куклу-неваляшку с ярко-зелеными глазами, в которых всё ещё горела ненависть.

Хуа Чэн тяжело поднялся, вытирая кровь с губ. Он посмотрел на куклу, лежащую на полу, и его лицо помрачнело.

— Гадкая тварь..-зарычал сквозь зубы. Но уловив осуждённый взгляд Гэгэ, заткнулся.

Се лянь взял неваляшку, не смотря на то что она была горячей.

-Возвращаемся.- коротко сказал он, спускаясь вниз