Пока цветут розы память жива

Самые опасные тайны хранятся не в запертых комнатах.

Самые опасные тайны — те, которые кто-то заставил нас забыть.

***

Порой, всякие события ведут нас к определенному финалу, где мы наконец понимаем, что именно привело к концу. Но в случае, когда жизнь подбрасывает все новые и новые детали, невольно задумываешься, а куда именно ведет эта дорога?

Лирея проводила часы за работой в кабинете, они с Каэлем продолжали изучать информацию о потерявших память и искать связь между ними. На данном этапе был сделан вывод, что пострадавшие перед тем, как лишиться воспоминаний, где-то находились и что-то делали, но что конкретно, конечно же не помнили. В один из холодных осенних дней, ими было принято решение посетить человека из списка, он проживал в столице Эйрмонда.

Дом стоял в старой части города, вдали от шумных улиц и торговых площадей. Лирея остановилась у невысокой калитки и подняла взгляд на потемневший фасад.

— Здесь живёт один из тех, о ком ты говорил? — спросила она.

Каэль кивнул.

— Его зовут Мартен Вейр. До недавнего времени служил писарем при городском архиве.

— И что он забыл?

Он посмотрел на неё, слегла прищурившись.

— Вот в этом и проблема.

Мужчина открыл калитку, пропуская девушку вперед.

— Он не помнит, что забыл.

Лирея нахмурилась, ранее она не сталкивалась с записями о подобном.

— Как это возможно?

— Когда ты забываешь, что ел на завтрак, ты знаешь, что забыл?

Она хотела возразить, но не смогла.

— Его жена заметила первой, — продолжил Каэль. — Он перестал узнавать некоторые вещи. Не людей, не места, события.

— Какие события?

— Те, о которых теперь никто не может его расспросить.

Лирея почувствовала неприятный холод, словно кто-то провел рукой по пояснице.

— Ты думаешь, он видел что-то важное?

— Я думаю, — Вальтерн толкнул дверь, — что кто-то очень не хотел, чтобы он это помнил.

Мартен Вейр оказался мужчиной лет пятидесяти. Он сидел у окна, укрытый шерстяным пледом, и выглядел скорее уставшим, чем больным. На столе перед ним лежала чашка давно остывшего чая, его взгляд был устремлен в никуда, так будто его существование потеряло всякий смысл. Когда вошли Лирея и Каэль, он поднялся.

— Господин Вальтерн, спасибо, что вы здесь.

— Господин Вейр.

Каэль пожал ему руку, параллельно осматривая обстановку в доме.

— Как вы себя чувствуете?

Мужчина усмехнулся, в последнее время этот вопрос он слышал довольно часто.

— Сегодня помню, как меня зовут. Уже неплохо.

Лирея невольно опустила взгляд, в его словах не было веселья, только бесконечная усталость.

— Это леди Лирея, — сказал Каэль. — Она помогает в расследовании короне.

Мартен посмотрел на неё внимательнее, изучая взглядом каждую деталь в её внешности.

— Советник Морвейн прислал?

— Нет, — ответила Лирея прежде, чем дознаватель успел заговорить. — Я работаю с расследованием по поручению Его Величества короля.

Мужчина кивнул, снова присев на лавку у окна.

— Тогда спрашивайте.

Каэль сел напротив него, достав из сумки небольшой блокнот, он открыл его на странице, исписанной ровным каллиграфическим подчерком.

— Вы помните последнюю неделю перед тем, как начались провалы?

— Отрывками, я бы даже сказал, будто кто-то показывает мне сцену в театре, но после каждого действия происходит антракт.

— Что именно вы помните?

Мартен нахмурился, он постарался вспомнить прошедшие события.

— Архив, дождь, какие-то документы разбросаны на столе.

— Какие?

— Не знаю, не могу вспомнить их содержание.

— Вы работали над ними?

— Наверное, хотя обычно я сохраняю порядок на столе.

Лирея заметила, как его пальцы сжались, Мартен явно нервничал.

— Что-то ещё?

Мужчина посмотрел на неё.

— Иногда мне кажется, что я должен чего-то бояться.

В комнате стало тихо, было слышно, как часы отбивают дробь, чувство холодка по спине вновь настигло девушку.

— Чего вы должны бояться? — спросил Каэль, наклоняясь над столом.

— Не помню.

Позже, пока Каэль разговаривал с женой Мартена, вернувшейся из города с покупками, Лирея медленно прошлась по комнате. Она не знала, что именно ищет или, скорее, надеялась, что предметы сами подскажут. На полках стояли книги, много книг, пыль на полках подсказывала, что их никто давно не открывал. На столе лежали бумаги, как и сказал хозяин дома, все в идеальном порядке, рассортированы по дате и событию. У стены стоял старый деревянный сундук, вероятнее всего наполненный вещами живших тут людей. Она провела пальцами по его крышке, ничего. Коснулась чернильницы, тишина. Затем взяла в руки перо и снова ничего.

— Ты ищешь что-то конкретное? — тихо спросил Каэль, вернувшись в комнату.

— Нет, пока просто пытаюсь найти связь.

Лирея повернулась к нему.

— Именно поэтому, наверное, ничего и не получается.

— Ты не обязана, мы здесь чтобы узнать больше подробностей и расспросить его.

— Я знаю.

Она посмотрела на свои пальцы, в душе все таки надеясь на результат.

— Давай попробуем иначе.

Он оглядел комнату.

— Что могло быть рядом с ним в тот день?

Мартен, услышав вопрос, поднял голову.

— Мой портфель.

Его жена подошла к шкафу.

— Я убрала его. Он после всего случившегося не хотел к нему прикасаться.

Она достала старый кожаный портфель и положила на стол.

Лирея замерла, она осторожно коснулась потертой кожи, потом, почувствовав знакомое покалывание, выдохнула и закрыла глаза.

Сначала была только темнота, потом появился — запах сырой бумаги, звук дождя за окном. И вдруг картинка поменялась, перед ней появился узкий каменный коридор, в нём было практически ничего не видно. Лирея больше не стояла в комнате, она смотрела его глазами. Мужчина быстро шёл по коридору, прижимая портфель к груди. Впереди кто-то стоял, высокая фигура, из-за сумрака лица было не разглядеть, только темная одежда и голос, искаженный. Лирея слышала его будто сквозь толщу воды.

— Вы увидели слишком много.

Мартен отступил, девушка чувствовала, как быстро в груди забилось сердце, он боялся, его голос дрожал.

— Я никому не расскажу, прошу, пощадите.

Фигура сделала шаг вперёд, в его силуэте чувствовалась власть.

— Именно поэтому вы всё забудете, это будет быстро.

Перед глазами вспыхнула белая, ослепительная вспышка, которая принесла физическую боль.

Она резко открыла глаза и пошатнулась, не сумев удержать равновесие. Каэль мгновенно оказался рядом, придерживая девушку.

— Лирея, ты в порядке?

— Я видела, его память.

Она тяжело дышала, опираясь на коллегу и старалась сфокусировать зрение на его лице.

— Там кто-то был, он сказал, что Мартен видел слишком много..

— Кто? Ты видела его лицо?

Лирея покачала головой.

— Нет, голос тоже не смогу узнать.

Лирея сглотнула, в комнате стало тихо и Каэль впервые перестал выглядеть спокойным.

— Значит, — медленно произнёс он, — мы были правы.

Лирея посмотрела на него, не до конца понимая вывод, сделанный Вальтером.

— В чём именно?

Каэль перевёл взгляд на Мартена, стоявшего в дверях.

— Они не теряют память, её у них забирают.

***

В этот вечер малая гостиная казалась непривычно тихой. За длинным столом сидело всего несколько человек из окружения главного советника, но Лирея почти не замечала ни разговоров, ни звона приборов. Перед глазами снова и снова возникала одна и та же картина. Каменный коридор, испуганный мужчина и высокая фигура, скрытая тенью.

— Ты опять ничего не ешь.

Она подняла взгляд, Каэль сидел напротив неё, чуть откинувшись на спинку стула. Перед ним стоял почти нетронутый бокал вина.

— Я ем, просто медленно.

— Лирея.

Она посмотрела на тарелку. Действительно. За последние несколько минут она лишь несколько раз машинально провела вилкой по еде, так и не съев ничего.

— Просто думаю.

— О том человеке в воспоминании?

Она кивнула, Вальтерн понизил голос:

— Я тоже, никак не могу перестать думать о нём.

Несколько секунд они молчали, люди за столом стали медленно расходиться по своим делам.

— Знаешь, что мне не даёт покоя? — наконец спросила Лирея. — Если воспоминание пытались стереть, оно могло сохраниться обрывками.

Каэль внимательно слушал.

— Мне не даёт покоя другое. Он работал в архиве, и, судя по тому, что я увидела… он боялся именно из-за документов.

Каэль медленно кивнул, обдумывая слова девушки.

— Я уже думал об этом.

Лирея отложила вилку.

— А если он нашёл что-то, чего не должен был находить?

— Тогда нам нужно понять, что именно.

— Есть место, где мы можем начать.

Каэль прищурился.

— Где?

Лирея некоторое время молчала, будто решала, стоит ли говорить. Потом наклонилась ближе.

— В королевском архиве, в запретной секции.

Его взгляд изменился.

— Продолжай.

— В глубине архива есть закрытая секция. Я заметила её ещё в первые дни. Дверь находится за основным хранилищем, в коридоре, куда почти никто не ходит.

— И что там находится, из того что относится к нашему делу?

— Книги. Старые рукописи. Возможно, записи ещё времён до Великой костяной войны.

Каэль медленно поставил бокал на стол.

— Ты видела их?

Лирея сжала пальцы на салфетке.

— Я спросила Эдриана, что там хранится.

Каэль уже не скрывал интереса.

— Что он ответил?

Она подняла на него глаза.

— Что мне не следует туда заходить.

— А потом?

Лирея чуть нахмурилась, вспоминая.

— Потом он сказал, что некоторые знания существуют не для того, чтобы их искали.

Каэль замер.

— И что ты ответила?

— Что я работаю с расследованием, а не собираю опасные знания ради развлечения и запретил мне туда ходить.

На этот раз Каэль едва заметно улыбнулся.

— Прямо запретил?

— Да.

— По приказу короля?

— Нет.

— По каким причинам?

— Он не объяснил.

Между ними повисло молчание. Где-то дальше по столу кто-то громко рассмеялся, но Лирее казалось, будто разговор вокруг них происходит в совершенно другом мире. Вальтерн медленно провёл пальцем по краю бокала.

— Эдриан знает о случаях потери памяти, он руководит расследованием.

— Да.

— И при этом существует закрытая секция архива, куда он запрещает тебе заходить.

Лирея чуть наклонила голову.

— Ты тоже считаешь это странным?

— Я дознаватель, Лирея. Мне платят за то, чтобы считать странным всё.

Она невольно улыбнулась, но мужчина не улыбнулся в ответ.

— Почему он запретил именно тебе?

Лирея замерла эта мысль почему-то раньше не приходила ей в голову, она медленно выдохнула.

— Возможно, он считает меня неопытной.

— Нет, Морвейн знает о твоём происхождении. Знает о Доме Даркхолл. И, возможно, знает гораздо больше о твоих способностях, чем ты сама

Девушка почувствовала, как внутри неприятно похолодело.

— Ты думаешь, там может быть что-то связанное с моей семьёй?

— Я думаю, что это возможно.

Она опустила взгляд, перед глазами вдруг возникла пепельная роза, корень Жизни и портреты в галерее, а так же слова Каэля о том, что Даркхоллы хранили память Аэрлиана.

— Каэль…

— Что?

— Там могут быть записи о пепельных розах или о Корне Жизни, а так же о том, что может стирать воспоминания.

Он нахмурился.

— Но если мы полезем в закрытый архив, нам нужно понимать одну вещь.

Лирея чуть улыбнулась.

— Ты хочешь сказать, что это плохая идея?

— Я хочу сказать, что если Эдриан узнает, он будет в ярости.

— Он и так не слишком мной доволен.

— Ты недооцениваешь масштаб его недовольства.

Она тихо рассмеялась, Вальтерн покачал головой, но в его взгляде появилось то самое выражение, которое Лирея уже научилась узнавать. Он уже принял решение.

— Завтра после полуночи, — тихо сказал он.

Лирея почувствовала, как внутри всё смешалось: тревога, любопытство и совершенно детское желание немедленно оказаться за той дверью.

— А если она заперта магией?

— Тогда попробуем понять, кто ставил защиту.

— А если Эдриан узнает?

Каэль вздохнул.

— Тогда будем делать вид, что мы случайно заблудились.

Лирея улыбнулась.

— В закрытой секции архива?

— Очень большой дворец. С каждым может случиться.

Она покачала головой.

— Ужасный план.

— Зато теперь ты в нём участвуешь.

И впервые за весь вечер Лирея почувствовала, что страх отступает, перед ними снова была тайна. И, возможно, впервые за долгое время у неё появилась возможность приблизиться к ответам. Она ещё не знала, что за дверью закрытой секции их ждут не только книги.