Глава 1
Запах сырости из Подземного города заполнил кабинет Эрвина Смита еще до того, как Кая переступила порог. Эрвин сам прислал за ней посыльного. В записке значилось краткое: «Кая, зайди в мой кабинет. Нужно осмотреть особое пополнение».
Когда она вошла, тяжелая дубовая дверь глухо захлопнулась за её спиной. Атмосфера в комнате была натянута как струна. У окна, скрестив руки на груди, стоял Эрвин — спокойный, монументальный, но его взгляд был непривычно собранным. А в центре кабинета расположились трое.
Кая остановилась у двери, взглядом сканируя новоприбывших. Она не испытывала к ним жалости. Новые люди — это либо будущие трупы, либо обуза, либо угроза. В данном случае — всё вместе. В Подземном городе процветали туберкулёз, сыпной тиф и кожные инфекции. Заразить лазарет прямо перед крупной вылазкой было бы катастрофой. Но ещё сильнее её напрягала их поза. Блондинистый парень и девчонка с хвостиками сидели на диване, но их мышцы были напряжены. Их вожак — невысокий, черноволосый, с неестественно бледной кожей — стоял чуть в стороне. Он не просто смотрел на Каю. Он оценивал её как препятствие. Его пальцы едва заметно подрагивали у бедер, словно он привык держать там нож.
«Трущобное отребье, — подумала Кая. — Чуть что не понравится — вскроют глотку прямо здесь. Им плевать на устав».
— Кая, — глухо произнес Эрвин, нарушая тишину. — Это Леви, Фарлан и Изабель. Я хочу, чтобы ты проверила их физическое состояние. Они официально зачислены в Разведкорпус.
Черноволосый — Леви — издал короткий, презрительный смешок.
— Осмотр? — его голос был тихим, но в нем отчетливо слышался скрежет железа. — Нам не нужны няньки, Смит. И к себе я эту женщину не подпущу.
Кая сделала шаг вперед. Она, судя по внешним признакам, была старше этого парня, видела сотни смертей и не собиралась терпеть капризы бандита, даже если он виртуозно владел клинками.
— Мне плевать, чего ты хочешь, парень, — спокойно, но жестко ответила Кая, остановившись в паре метров от него. — В Подземном городе люди гниют заживо. Если у тебя в легких чахотка, ты сдохнешь на первой же тренировке, закашлявшись кровью на высоте двадцати метров. Или, что еще хуже, заразишь моих солдат. Так что ты когда я скажу сядешь, закатаешь рукав, и я проверю твои лимфоузлы. И советую не дергаться. Мои пальцы умеют не только зашивать раны, но и находить сонные артерии.
Глаза Леви сузились. Между ними повисло опасное молчание. Фарлан замер, готовый вскочить, а Эрвин лишь молча наблюдал, проверяя, сможет ли Кая подчинить себе этих диких волков.
-Поэтому сейчас встаем и идем за мной, в противном случае я напишу в документе, что вы не пригодны для службы и вас отправят туда, от куда вы пришли.
Слова Каи упали на пол кабинета со звуком отсекающего лезвия. Леви даже не шелохнулся, но его челюсть заметно сжалась. Угроза возвращения в Подземный город — туда, где они только что оставили всё ради призрачной свободы, — была единственным рычагом, который мог сработать.
Девушка развернулась и, не дожидаясь их, вышла из кабинета. Тяжелая дверь за её спиной закрылась с глухим стуком. Ей было плевать, пойдут они за ней добровольно или под конвоем Эрвина. Главное — она обозначила границы. Здесь, на поверхности, действовали её правила.
В коридоре штаба было прохладно. Шаги Каи четко отбивались от каменных стен, пока она шла по направлению к медицинскому блоку. Ей не нужно было оборачиваться, чтобы понять: они идут. Она слышала три пары чужих, непривычных к армейским сапогам шагов. Два человека шли неровно, слегка шаркая, а третьи шаги — самые тихие, почти невесомые — принадлежали Леви. Он двигался как хищник, выслеживающий добычу в темноте.
Кая толкнула дверь лазарета. В нос ударил резкий, стерильный запах спирта, сушеных трав и карболки. Это была её территория. Посреди комнаты стояли три массивные кушетки, обтянутые грубой кожей, а у стен теснились шкафы с хирургическими инструментами, склянками и бинтами.
Она прошла к своему столу, спиной чувствуя, как троица зашла внутрь. Запах сырости трущоб, который они принесли с собой, мгновенно вступил в борьбу с больничным ароматом. Кая развернулась, натягивая свежие хлопковые перчатки, и оперлась руками о край стола.
— Рассаживайтесь, — коротко скомандовала она, кивнув на кушетки. — Начнем с тебя, — её взгляд остановился на блондине, Фарлане. — Снимай куртку и рубашку. Мне нужно послушать дыхание. Если кто-то из вас решит дернуться или потянуться к карману — я применю силу, и вы отправитесь обратно в сырость до заката. Вопросы есть?
Леви остался стоять у самой двери, оперевшись плечом о косяк. Его руки были глубоко припрятаны в карманах штанов, а серые глаза неотрывно следили за каждым микродвижением Каи, выискивая в ней малейшие признаки страха или фальши.
Фарлан недоверчиво снял рубашку. Его тело было напряжено, плечи приподняты — парень явно ждал удара или подвоха, не привыкший оставаться беззащитным перед чужаками. Кая же, не обращая на это никакого внимания, начала свой осмотр. Все её мысли были заняты исключительно медицинской картой. Она двигалась быстро, чётко, но, на удивление для Фарлана, довольно нежно. В её прикосновениях не было той грубости, которую они привыкли видеть на улицах Подземного города. Наоборот, её прохладные пальцы обходились с его кожей аккуратно и даже приятно, профессионально простукивая грудную клетку и проверяя лимфоузлы.
К своему удивлению, Кая не нашла ничего смертельного. Никаких хрипов в легких, характерных для чахотки, или воспалений. Единственное, что бросалось в глаза — болезненный, сероватый цвет кожи из-за хронического отсутствия солнечного света в его жизни. Спина и руки были покрыты кучей синяков разной степени давности и старых шрамов от ножевых или кастетных ранений. Ну и, конечно, общее истощение: мышцы были сухими и жилистыми, но парню явно не хватало веса. Ничего серьезного, с чем бы не справилась пара недель нормального армейского пайка.
— Годен, — сухо резюмировала Кая, отстраняясь и вытирая руки полотенцем. — Можешь одеваться и выходить.
Фарлан заметно расслабился и быстро натянул рубашку, бросив короткий взгляд на притихшего у двери Леви.
Кая повернулась к оставшимся двум гостям. Её взгляд остановился на девчонке с задорными хвостиками, которая во все глаза разглядывала медицинские склянки на полках.
— Теперь ты... Иза.... напомни имя? — Кая вопросительно приподняла бровь, держа наготове чистый бланк.
— Изабель! Изабель Магнолия! — звонко отозвалась девчонка, мгновенно подскочив с кушетки.В отличие от Фарлана, в ней не было этой глухой, затаённой настороженности. Она вовсю крутила головой, с любопытством разглядывая блестящие хирургические инструменты. Леви у двери едва заметно нахмурился, явно недовольный такой открытостью своей подопечной, но промолчал.
— Садись, Изабель, — Кая указала ей на освободившееся место. — Снимай куртку.
Девчонка послушно скинула верхнюю одежду. Осмотр повторился в том же ритме: быстрые, уверенные движения Каи, которые снова контрастировали с её строгим тоном. Пальцы врача бережно прощупали ключицы, ребра и позвоночник. Изабель была совсем юной, угловатой, с кучей мелких ссадин на локтях — видимо, часто падала или лазила где-то в темноте трущоб. Как и у Фарлана, у неё диагностировалось сильное истощение и нездоровая бледность, но в остальном девчонка оказалась крепкой и здоровой.
— Тоже годна, — Кая сделала пометку в журнале. — Организм молодой, на здешней каше быстро наберешь вес. Свободна. Обувь и куртку заберешь на выходе.
Изабель радостно подмигнула Леви и выскочила в коридор, оставив дверь слегка приоткрытой.
В лазарете повисла тяжелая, звенящая тишина. Кая медленно повернулась к последнему новобранцу. Леви так и не сдвинулся с места. Его руки оставались в карманах, а взгляд серых глаз, казалось, пытался прожечь в Кае дыру. Напряжение между ними можно было резать ножом.
— Твоя очередь, — спокойно произнесла Кая, делая шаг к нему. — Леви, верно? Иди сюда и снимай рубашку. Не заставляй меня тратить бумагу на рапорт Эрвину.
Леви медленно оттолкнулся от дверного косяка. Его шаги были бесшумными. Он подошел к кушетке, но садиться не стал — остановился прямо перед Каей, оказавшись чуть ниже её ростом, но от него исходила такая сильная, подавляющая аура, что любой обычный кадет уже попятился бы назад.
— Я сказал, что не подпущу тебя к себе, женщина, — тихо, но с явной угрозой повторил он, не убирая рук из карманов. — Твои бумажки меня не волнуют. Если Смит захочет меня выгнать — пусть попробует сделать это сам.
Кая не отвела взгляда. Её уже начал ужасно раздражать этот карлик. Кая служила в Разведкорпусе всего полгода, но за эти месяцы она успела наглядеться на смерть и пролить столько крови в лазарете, что её характер окончательно закалился. У неё не было времени на уговоры и капризы новобранцев — каждая минута была на счету.
Она сделала шаг вперед, сокращая дистанцию до минимума и глядя на него сверху вниз. В её глазах не было ни капли страха — только холодная, профессиональная злость.
— Во-первых, офицер Кая Кроут, — жестко, чеканя каждое слово, произнесла она. — Стоит научиться обращаться к вышестоящим, если планируешь прожить здесь дольше недели. Во-вторых, я как врач обязана тебя проверить, и препираться со мной не нужно. Или на поле боя я даже при малейшем ранении скажу, что тебя поздно спасать, и мы бросим тебя гнить. Поверь, я умею списывать трупы.
Леви даже не моргнул, но воздух между ними, казалось, раскалился до предела. Кая сделала паузу, позволяя своим словам осесть, а затем ударила по самому больному — по его спутникам.
— Да и проверить здоровье твое всё равно придётся. Если тебе плевать на солдат, то неужели будет плевать, если заразишь своих друзей? Я уверена, что с иммунитетом у них хуже, чем у людей с поверхности из-за отсутствия солнца. Любая подхваченная в трущобах зараза убьет их за считанные дни, пока они ослаблены. Ты этого для них хочешь?
Последний аргумент попал точно в цель. Кая заметила, как на долю секунды в серых глазах Леви промелькнуло опасное, хищное выражение, но следом за ним пришло глухое, пусть и яростное, понимание. Он чертовски сильно дорожил Фарланом и Изабель. Леви медленно, словно делая одолжение всему человечеству, вытащил руки из карманов.
— Ты слишком много болтаешь, офицер, — процедил он сквозь зубы.
С этими словами он резко, одним точным движением стянул через голову свою поношенную куртку, а затем принялся расстегивать пуговицы на рубашке, по-прежнему не сводя с Каи тяжелого, обещающего проблемы взгляда.
Как только верх парня был открыт, Кая без промедления начала свой осмотр. С ним она вела проверку в разы более тщательно, буквально впиваясь пальцами в кожу и простукивая каждый сантиметр. Она уже терпеть не могла этого высокомерного карлика, поэтому искренне надеялась найти хоть что-то — скрытую чахотку, гноящуюся заразу, хронический порок — любую зацепку, чтобы с чистой совестью вышвырнуть его отсюда и отправить этого червя обратно в землю, откуда он пришел. Но парень оказался чист. Кая прослушала его легкие — дыхание было глубоким, ровным и пугающе чистым для выходца из трущоб. Она проверила лимфоузлы, осмотрела кожу на предмет сыпи или паразитов, но не нашла ровным счетом ничего, кроме стандартной для Подземного города бледности и пары десятков старых шрамов. Напротив, под сероватой кожей Леви перекатывались на удивление плотные, сухие и невероятно развитые мышцы. Этот парень был в идеальной боевой форме, словно сама природа создала его для убийств. И это её ужасно бесило. Ей пришлось признать, что Эрвин притащил в отряд настоящего монстра, к которому у неё, как у врача, не было ни единой обоснованной претензии.
Кая с силой захлопнула медицинский журнал на столе, издав резкий, хлесткий звук.
— Чист, — процедила она сквозь зубы, даже не пытаясь скрыть своего раздражения и злости. — Абсолютно годен. Забирай свои тряпки, Краткий, и проваливай к Эрвину. На улице тебя ждут твои друзья.
Леви неторопливо поднял рубашку с кушетки. На его губах промелькнула едва заметная, издевательская усмешка. Он прекрасно понял, что Кроут искала повод избавиться от него, и то, что она проиграла этот раунд, доставило ему видимое удовольствие.
— Рад, что не разочаровал вас, офицер, — с явным сарказмом выделил он последнее слово, накидывая куртку на плечи.
Он развернулся и своей фирменной бесшумной походкой направился к выходу из лазарета, оставив Каю наедине с её закипающей злостью.
В следующие дни троица была полностью занята тренировками на плацу. Они осваивали УПМ в условиях поверхности, и Кая с ними почти не пересекалась. Вся её рутина состояла из перевязок, отчетов и сортировки медикаментов. Однако ближе к вечерам покой лазарета начал нарушаться. Троица стала регулярно заглядывать к ней, и виной всему была Изабель. Девчонка явно прониклась симпатией к Кае еще во время первого осмотра. Ей жутко хотелось познакомиться с суровым полевым врачом поближе, поэтому она искала любой повод, чтобы зайти: то приносила «лишние» бинты, то вызывалась подмести полы, то просто крутилась рядом, засыпая вопросами.
В начале Каю это ужасно раздражало. После тяжелого дня ей меньше всего хотелось слушать звонкий, не умолкающий ни на секунду голос новобранки из Подземного города. Леви и Фарлан обычно молча маячили у дверей, контролируя свою подопечную, пока Изабель вовсю пыталась быть полезной. Но спустя неделю Кая сменила тактику. Посмотрев на то, как девчонка в очередной раз без дела перекладывает склянки, она решила: раз у этой мелкой столько лишней энергии, которую некуда девать, то пусть работает на благо лазарета.
— Магнолия, прекрати тереть эту тумбочку, ты в ней дыру протрешь, — сухо оборвала её Кая, швырнув на стол тяжелую корзину, полную сушеных лекарственных трав. — Раз уж тебе так не терпится помочь, бери ступку и перетирай эти корни в порошок. Мне нужна мазь от ушибов для кадетов, которые завтра снова будут шлепаться с тросов. И только попробуй схалтурить.
Изабель на секунду замерла от неожиданности, а затем её лицо расплылось в широченной улыбке.
— Есть, босс! Всё сделаю в лучшем виде! — радостно крикнула она, хватая инструмент и усаживаясь за стол.
Кая краем глаза заметила, как стоявший в дверях Леви едва заметно нахмурился, оценивая, насколько безопасно оставлять Изабель работать с медиком. Фарлан же лишь тихо усмехнулся, радуясь, что девчонка нашла себе занятие по душе. Сама Кроут вернулась к своим бумагам с легким чувством удовлетворения: теперь у неё были бесплатные рабочие руки.
В целом Изабель ей искренне импонировала, хоть Кроут не признавалась в этом даже самой себе. В девчонке подкупала эта её дикая, несломленная трущобами искренность. Да и судя по тому, как она увлеченно слушала про медицину, рыжая могла стать не плохим приемником Кае. Фарлан тоже оказался неплохим парнем — рассудительным, спокойным. Глядя на них, никогда в жизни нельзя было сказать, что эти двое выросли на самом дне и когда-то считались отбросами общества. С ними в лазарете постепенно устанавливался странный, но почти уютный рабочий ритм. Но этот карлик... Боги, как же она не могла его терпеть. Его присутствие в комнате действовало Кае на нервы, как скрип железа по стеклу. В нём раздражало абсолютно всё. Этот его вечно тяжелый, оценивающий взгляд из-под черной челки, словно он мысленно примерялся, куда эффективнее нанести удар. Этот тихий, монотонный голос, в котором сквозило абсолютное наплевательство на армейские чины и устав. Его манера стоять у двери, скрестив руки, и молча контролировать каждый вздох в помещении.
Кая яростно скрипнула пером, заполняя очередной отчет, пока Изабель весело стучала пестиком по ступке, напевая какой-то мотивчик под нос.
— Изабель, помедленнее, порошок должен быть однородным, а не кусками, — строго бросила Кая, лишь бы отвлечься от сверлящего взгляда Леви.
— Поняла, босс! — девчонка тут же сбавила темп, вытирая пот со лба испачканным в траве пальцем.
Кая подняла глаза от документов и ожидаемо наткнулась на серые, холодные глаза Леви. Он так и стоял у косяка, будто врос в него.
«И чего ты караулишь? — раздраженно подумала Кая, стискивая зубы. — Думаешь, я подсыплю твоей девчонке яд в мазь? Или просто бесишь меня своим существованием?»
Ей безумно хотелось швырнуть в эту чисто выбритую, высокомерную физиономию тяжелую чернильницу. Кая прекрасно понимала, что им предстоит вместе выходить за Стены, где от слаженности их действий будут зависеть чужие жизни. Но прямо сейчас ей хотелось, чтобы этот невыносимый коротышка провалился сквозь землю — обратно в свой Подземный город.
Прошло еще несколько дней, и привычную рутину штаба разорвал приказ Эрвина Смита. Документ был кратким и жестким: через неделю Разведкорпус выступает на очередную вылазку за стену. Для троицы из Подземного города это был первый настоящий выход в ад, а для Каи — очередная сумасшедшая ночь, когда грань между жизнью и смертью сотен солдат зависела от количества готовых бинтов и ампул.
В ночь перед самой вылазкой Кая даже не думала отдыхать. В медицинском блоке горело всего несколько свечей, отбрасывая длинные, зловещие тени на каменные стены. Воздух был пропитан тяжелым запахом спирта, йода и сушеных трав. Кая была полностью погружена в работу в своем кабинете, наводя последние штрихи в подготовке полевых сумок.Она методично проверяла каждый жгут, пересчитывала флаконы с обезболивающим и укладывала хирургические иглы. Ошибка сейчас стоила бы кому-то жизни там, на титановой территории, где не будет времени искать замену потерянному бинту. Глаза плыли от усталости, спина затекла после долгих часов на ногах, но Кая упрямо продолжала перебирать медикаменты, стараясь заглушить липкое предчувствие надвигающейся бойни. Она знала, что завтра лазарет на колесах превратится в кровавый конвейер. И больше всего её злило, что ей придется отвечать в том числе за жизни той безбашенной троицы, которая еще толком не понимала, что такое настоящий ужас за Стенами.
Внезапно в коридоре раздался тихий, едва различимый шорох шагов, направляющихся к её приоткрытой двери.
Дверь тихо скрипнула, и в полосе тусклого свечного света показались Изабель и Фарлан, который явно увязался за ней просто ради компании и контроля. Девчонка выглядела непривычно притихшей для своего характера, а Фарлан виновато пожал плечами, без слов давая понять, что отговорить её от этого ночного визита было бесполезно. Кая даже не подняла головы от полевой сумки, продолжая укладывать ампулы.
— Магнолия, Черч, — глухо произнесла она, затягивая кожаный ремешок. — Ночь перед вылазкой — худшее время для прогулок по штабу. Вы должны спать. Завтра на конях вам понадобится каждая крупица сил, если не хотите свалиться в пасть первому встречному гиганту.
— Мы ненадолго, босс! Честно! — Изабель сделала пару шагов внутрь кабинета, сжимая что-то в кулаке.
Фарлан остался стоять у притолоки, засунув руки в карманы брюк. Он выглядел собранным, но в его глазах читалось то самое затаенное напряжение, которое бывает у людей перед их первым настоящим боем.
— Кая... — Изабель впервые назвала её по имени, а не привычным «босс», отчего полевой врач всё-таки оторвалась от работы и посмотрела на девчонку. — Мы просто хотели зайти. Ну... сказать спасибо. За то, что возилась со мной всю неделю.
Она протянула вперед руку и разжала ладонь. На ней лежал небольшой, грубо выточенный из какого-то речного камня кулон на потертом кожаном шнурке.
— Это на удачу. В Подземном городе говорят, что он бережет от беды. Пусть он побудет у тебя завтра, хорошо? Чтобы ты обязательно вернулась назад.
Кая ошеломленно перевела взгляд с кулона на лицо Изабель. Фарлан в дверях тихо кашлянул, скрывая улыбку, но в его взгляде тоже сквозило искреннее тепло. Проклятые выходцы из трущоб, которых она считала потенциальной угрозой и отбросами, сейчас стояли перед ней и искренне пытались защитить её своим маленьким талисманом.
Кая медленно поднялась из-за стола, обошла кушетку и подошла к Изабель. Её шаги в пустом ночном лазарете звучали непривычно мягко. Она протянула руку к раскрытой ладони девчонки, но вместо того, чтобы взять сувенир, лишь осторожно накрыла её пальцы своими, сжимая кулон обратно в её кулаке.
— Он вам нужнее, я не приму этот подарок, — тихо, но твердо произнесла Кая, глядя прямо в широко распахнутые глаза Изабель.
В её голосе уже не было прежней раздражительности, только усталость и глухая, глубоко запрятанная забота полевого медика.
— Завтра вы впервые окажетесь за Стенами, — Кая перевела взгляд на Фарлана, который внимательно слушал её у двери. — Вы умеете летать на УПМ, умеете выживать в темноте, но вы понятия не имеете, что такое открытое пространство, где со всех сторон на тебя несутся тридцатиметровые твари. Этот камень — ваша вера в то, что вы вернетесь домой. Оставь его себе, Изабель. Мне не нужна удача, у меня есть скальпель, жгуты и четкие инструкции. А вот вам троим она завтра очень пригодится.
Изабель растерянно опустила руку, чувствуя, как тепло пальцев Каи всё еще греет её ладонь. Она хотела было возразить, но Фарлан мягко положил руку ей на плечо.
— Офицер Кроут права, мелкая, — негромко сказал он. — Нам пора идти. Ей нужно закончить сборы.
Он коротко кивнул Кае в знак уважения и благодарности за эти честные слова. Изабель шмыгнула носом, спрятала кулон в карман куртки и натянуто улыбнулась:
— Спокойной ночи, босс. Мы не подведем завтра, честно!
Когда они вышли, закрыв за собой дверь, Кая тяжело вздохнула и оперлась спиной о край стола. Сердце неприятно заныло. Больше всего на свете она сейчас надеялась, что завтра ей не придется зашивать этих двоих на окровавленной траве.
Внезапно за дверью, прямо в темном коридоре, послышался едва заметный шорох чужого присутствия. Тот, кто стоял там, явно ждал, пока Фарлан и Изабель уйдут. Кая посмотрела в сторону шороха и увидела этого раздражающего карлика. Ну конечно, как же без него. Он стоял, прислонившись спиной к каменной кладке коридора, прямо на границе света и тени. Его руки были глубоко припрятаны в карманах штанов, а серые глаза холодно поблёскивали в полумраке. Кая раздражённо выдохнула сквозь зубы. Вот его она бы с огромной радостью порезала и позашивала бы прямо наживую, без капли анестезии, просто чтобы стереть это вечно надменное и безразличное выражение с бледного лица.
— Долго караулить здесь собираешься? — сухо спросила она, скрестив руки на груди и не сдвигаясь с места. — Твои друзья уже пошли спать. Тебе тоже советую. Завтра от твоей хвалёной скорости будет зависеть, разорвут их на части или нет.
Леви медленно оттолкнулся от стены и сделал пару шагов вперёд, останавливаясь у самого порога её кабинета. В лазарет он заходить не стал — видимо, брезговал запахом лекарств, а может, просто держал дистанцию.
— За их жизни я отвечу.
— Посмотрим, как ты запоёшь завтра, когда вокруг начнётся бойня, — Кая сделала шаг к столу, демонстративно поворачиваясь к нему спиной, чтобы показать, как сильно он её утомляет. — На вылазках Разведкорпуса герои дохнут первыми. Так что следи за ними в оба глаза, Краткий.
Она ожидала, что он огрызнется или уйдёт, громко хлопнув дверью. Однако за спиной повисла лишь тяжёлая, давящая тишина. Обернувшись, Кая увидела, что Леви всё так же неподвижно стоит в дверном проёме, внимательно разглядывая её нагруженную медицинскую сумку. Кроут лишь раздраженно цыкнула, чувствуя, как от усталости и его упрямства у неё начинает раскалываться голова. Она устала от этих ночных гляделок и не собиралась тратить драгоценные минуты сна на человека, который даже не пытался идти на контакт.
— Я же сказала, спать, — отрезала она, делая шаг к двери и буквально вытесняя его своим корпусом обратно в коридор. — Ты обязан слушать старших по званию, или я прямо сейчас выпишу тебе выговор за нарушение субординации и режима. Эрвин получит его ещё до того, как протрубят общий сбор. Мне плевать, кем ты был в своих трущобах, Краткий. Здесь ты солдат. Марш в казарму.
Леви на секунду сузил глаза. На его лице отразилось явное желание ответить ей что-то резкое, но он лишь бросил короткий взгляд на её уставшие, подёрнутые тенью глаза и плотно сжатые губы. Спорить с разозлённым медиком за пару часов до выезда в ад — затея глупая даже для него.
— Выговор, значит, — тихо, почти бесцветно повторил он, отступая на шаг назад, в темноту коридора. — Слишком много власти для того, кто работает здесь всего полгода, офицер.
Он развернулся и пошёл прочь. Его шаги снова были пугающе бесшумными, словно уходящий в ночь призрак. Кая с силой закрыла за ним дверь и прислонилась к ней спиной, тяжело переводя дыхание. Сердце колотилось в груди от злости и подступающего предрассветного мандража. До подъёма оставалось чуть меньше двух часов. Затушив свечу, она прямо в форме опустилась на жесткую медицинскую кушетку и закрыла глаза. Завтра Стены останутся позади, и начнётся настоящая проверка на прочность для каждого из них.
Комментарии