Моя жена не может быть такой милой!

Каждые выходные Шэнь Мочжун отправлялся в санаторий с букетом лилий, чтобы навестить мать. Врачи и медсестры давно привыкли к этому зрению: завидев его, они коротко приветствовали «третьего господина» и возвращались к своим делам. Однако дежурная медсестра в этот раз невольно подняла голову, убедилась, что он вошел в лифт, и тут же потянулась к внутреннему телефону, чтобы набрать номер.

Лифт остановился на третьем этаже. Шэнь Мочжун постучал и вошел. Су Юнь сидела в инвалидном кресле, как всегда, с отсутствующим видом, словно никого не узнавала.

— Мама, я пришел тебя навестить.

Он произнес это очень тихо, не ожидая ответа, и прошел в комнату. Первое, что он увидел, — это рассыпанные по полу лепестки лилий вперемешку с водой. Ваза на подоконнике опрокинулась, и капли воды мерно стекали с края стола.

— Почему ты опять всё разлила?

Он с невозмутимым видом подошел, положил свежие цветы, поднял вазу, наполнил её наполовину водой и одну за другой вставил туда лилии, напоследок бережно поправив лепестки.

— На днях старик устроил меня в компанию, — сказал он, усмехнувшись, и обернулся: — Знаешь, чьих это рук дело?

Су Юнь, разумеется, не ответила. Шэнь Мочжун продолжил говорить сам с собой: — Это Яньчжоу. Шэнь Яньчжоу.

При упоминании этого имени рука женщины, лежавшая на подлокотнике кресла, едва заметно дрогнула. В следующую секунду Шэнь Мочжун крепко ее сжал: — Он куда способнее своего нерешительного отца. У него есть методы, он достаточно жесток — вылитый старик. Нет, даже хуже. Он куда опаснее него.

Он даже использовал старика, чтобы загнать его, Мочжуна, в ловушку.

— С таким, как он, семья Шэнь процветет еще на долгие годы.

Спокойствие, с которым он говорил, постепенно сменилось безумием. Шэнь Мочжун изо всех сил сжал исхудавшие плечи женщины: — Ты довольна этим?

Ей было больно, но женщина лишь нахмурилась. Шэнь Мочжун наклонился и прошептал ей прямо на ухо: — Он уже подозревает меня. Как только он полностью возьмет дела в свои руки, думаешь, не станет ли он заново расследовать причину смерти своих родителей?

— У... у!

Женщина, которая до этого ни на что не реагировала, вдруг вцепилась в подлокотники. Она напоминала несчастного ребенка, который отчаянно хочет что-то сказать, но не может издать ни звука, лишь судорожно издавая мычащие звуки.

— Ты боишься, да?

Шэнь Мочжун, наконец, увидел страх на её изможденном лице и нежно погладил её по щекам: — Значит, он должен умереть, верно?

Спустя полчаса Шэнь Мочжун с мягким выражением лица вышел из палаты.

В понедельник он официально вступил в должность в корпорации «Шэнь». Шэнь Чжиюань проявил к нему немалое уважение, сразу доверив проект стоимостью в несколько миллиардов юаней.

— Второй брат слишком высокого мнения обо мне. Ты ведь знаешь, чем я занимался раньше, — Шэнь Мочжун обдумал всё лишь пару секунд и отказался.

Если доверить новичку проект на миллиарды, то, в случае успеха, он станет бельмом в глазу у «второго брата», а если провалится — вызовет ярость старика и больше не получит ни одного достойного заказа. В любом случае, это была игра без выигрыша.

— О чем ты, третий брат? Все мы когда-то начинали с чего-то подобного, — Шэнь Чжиюань выдавил дежурную улыбку, пытаясь убедить его.

Видя, что тот ни в какую не соглашается, он не стал настаивать и предложил на выбор несколько менее значимых проектов. На этот раз Шэнь Мочжун не смог отказаться. Просматривая документы, он наметанным глазом выцепил проект, связанный с фармацевтической компанией «Хуакан», и вытащил папку из стопки. Шэнь Чжиюань проследил за его действиями: увидев, что Мочжун выбрал не проект, связанный с семьей Су, а проект с семьей Линь, он подозрительно прищурился.

Вести об этом быстро дошли до Шэнь Яньчжоу. Остальные не стали ломать голову, решив, что Мочжун просто избегает конфликта интересов: если бы он сразу взял проект семьи Су, это выглядело бы как лоббирование интересов родственников жены. Однако Чэнь Юй насторожился: — Даже если не выбирать семью Су, незачем было лезть к семье Линь.

— Именно. Он метит в меня.

Они оба это понимали. Чэнь Юй спросил: — Тогда, насчет этого дела... — Оставь его в покое.

Чэнь Юй на мгновение замялся: — Босс, не хочу показаться назойливым, но третий господин явно хочет втянуть семью Линь в эту грязь. — И какое нам дело до того, втянет он их или нет? — Шэнь Яньчжоу усмехнулся, не забывая поддерживать свой образ. — В конце концов, я сейчас просто слепой.

Этим можно было обмануть кого угодно, но только не Шэнь Мочжуна. Чэнь Юй бросил взгляд на дверь и напомнил: — Босс, не забывайте, госпожа Цзи всё еще официально считается членом семьи Линь.

— И сколько дней Ниннин ел их хлеб? — Шэнь Яньчжоу махнул рукой, приказывая замолчать.

Впрочем, раз уж Линь Юйшу однажды помог им, он не возражал против того, чтобы предупредить его. — Передай это Линь Юйшу. Дальше пусть справляются сами.

Это было лучшее, что он мог сделать.

В начале сентября проект Шэнь Мочжуна с семьей Линь шел полным ходом, а Шэнь Чжаое собирал вещи перед отъездом на учебу. Перед отъездом он решил бесплатно погадать Цзи Юнину. После гадания он бросил на него быстрый взгляд.

— Что такое? — Цзи Юнин, поддавшись влиянию Чжаое, начал верить в эзотерику. Заметив перемену в лице собеседника, он выпрямился и спросил: — Что-то плохое? — Не то чтобы плохое, просто выпало, что в этом месяце у «старшей невестки» возникнут проблемы со здоровьем, нужно больше отдыхать, — Шэнь Чжаое собрал старинные медные монеты и беспечно махнул рукой. — Ничего серьезного, просто сентябрь, похолодание, главное — беречь себя от простуды.

Только и всего. Цзи Юнин облегченно выдохнул и отправился на кухню искать закуски, которые прислала бабушка. Воспользовавшись моментом, Шэнь Яньчжоу понизил голос: — И это всё? Других новостей нет? — Будь спокоен, брат. У невестки отличная судьба. Раньше, может, и были трудности, но теперь всё будет хорошо, — Шэнь Чжаое снова перебрал монеты в руках, вздохнул и покачал головой: — А вот у тебя... — Что со мной? — У тебя по судьбе... нет детей, — неуверенно сказал Чжаое.

Шэнь Яньчжоу: «...»

Он не сдержался и рассмеялся. Чжаое посмотрел на него с недоумением: «Смеешься, что детей не будет?», но тут вернулся Цзи Юнин с пакетом закусок.

— Бабушка прислала много местных деликатесов. Этот пакет — специально для тебя, наши закуски из Линьцзяна. — Ого! — Чэнь Чжаое вытянул шею. — Бабушка такая добрая! — Это всё благодаря твоей невестке, — хмыкнул Шэнь Яньчжоу. — Каждый раз, когда она присылает игрушки или новый корм для кота, он настаивает, чтобы мы написали, что это всё по твоему совету. — Я просто говорю правду, — Цзи Юнин отставил пакет. — К тому же, Сяо Цзюй очень нравятся те игрушки.

Поделиться местными продуктами — меньшее, что он мог сделать.

— Невестка, ты такой замечательный! — Чэнь Чжаое расплылся в улыбке.

Но, улыбаясь, он перевел взгляд с него на брата и вдруг вспомнил, что только что сказал. Черт, совсем забыл — невестка-то мужчина. Как мужчина может родить? Поняв это с опозданием, Чэнь Чжаое потер нос и поспешил схватить пакет с закусками: — В общем, я пойду.

Уходя, он обернулся: — Пока меня нет, невестка, больше ничего не отправляй во вторую ветвь семьи. Если есть что вкусное — присылай лучше мне в университет.

Цзи Юнин пообещал. Проводив его, он вернулся к Шэнь Яньчжоу: — Его гадания всегда такие точные. В городе такие услуги стоят сотни юаней. Шэнь-гэ, а ты гадал? — Гадал, — невозмутимо кивнул тот. — И что?

Взгляд Яньчжоу, скрытый за темными стеклами, упал на низ живота Юнина. Шэнь Яньчжоу тяжело вздохнул: — Не очень хорошо. — Что не так? — Юнин забеспокоился. — Здоровье или что-то другое? — Здоровье. — Тоже простужусь? — Примерно так.

Цзи Юнин потянулся за телефоном, чтобы проверить погоду: «Надо посмотреть, когда похолодает, подготовиться». Но не успел он опустить голову, как чья-то рука накрыла экран.

— Шэнь-гэ, я ничего не вижу.

Юнин попытался убрать руку, но Шэнь Яньчжоу прижал телефон сильнее, его взгляд был прикован к губам Юнина, которые тот непроизвольно прикусил.

— Чжаое сказал, что у меня не будет детей, — кадык Яньчжоу дернулся. Он подался ближе: — Я не верю. Нужно попробовать, чтобы узнать наверняка. — Шэнь-гэ... ты хочешь детей?

Цзи Юнин на мгновение поник. Почему-то сердце неприятно кольнуло. Шэнь Яньчжоу понял, что его не так поняли: — Я не хочу детей. — Ты же только что сказал, что хочешь попробовать. — Я сказал, что хочу попробовать с тобой.

— Со мной? — Юнин оцепенел. Он протянул руку, чтобы потрогать его лоб, и всем своим видом выражал: «Ты случаем не заболел?» — Но я мужчина, я не могу родить.

Разве Шэнь Яньчжоу этого не знал? Но прошло уже полгода, а кроме поцелуев и редких ласк руками, ничего серьезного между ними не было. Он до сих пор не «съел мясо». Слова Чжаое дали ему подсказку, но он забыл, что его Ниннин слишком чист и наивен, и истолковывает всё буквально.

Шэнь Яньчжоу потер висок и попытался объяснить: — Не суть важно, получится ли родить. Главное — сам процесс.

До Цзи Юнина начало доходить. Его щеки вспыхнули ярче огня. Первой реакцией было — сбежать, но прежде чем он успел встать, сильная рука обхватила его за талию.

— Ниннин...

Шэнь Яньчжоу поцеловал оголенную кожу на его шее и прижал к себе. Юнин вздрогнул, но, сдаваясь, прошептал: — Я... я помогу тебе.

Спустя долгое время в комнате раздался примирительный вздох.

На следующий день рука Цзи Юнина непроизвольно подрагивала от усталости, сам он выглядел совершенно разбитым.

— Ниннин, ты не выспался? — во время перерыва на тренировке модель из его группы заметила его вялое состояние.

Её взгляд упал на шею Цзи Юнина, где виднелись два красных следа. Это были не укусы комаров, скорее...

— Понятно. Это всё твой, да? — Брак Цзи Юнина не был секретом, тем более что Шэнь Яньчжоу постоянно приезжал за ним.

Цзи Юнин едва нашел в себе силы кивнуть. Он посмотрел на модель Чжао Тань, которая была примерно его возраста и тоже имела парня. Он не выдержал и спросил: — Как у тебя с парнем... в отношениях? — Отлично, а что?

Юнин закусил губу: — А вы... ну, в бытовом плане? — Ой, лучше не спрашивай, — Чжао Тань начала жаловаться: — Словно бык, всю энергию вытряс из меня. Хорошо, что я сказала, что завтра тренировка, а то бы я вообще встать не смогла.

Они были единственными в группе, у кого были партнеры своего пола, поэтому тем для разговоров у них было больше.

Цзи Юнин краснел всё сильнее, слушая её. Только сейчас он окончательно понял, что имел в виду Шэнь-гэ вчера.

В самом деле... он просто наглец.