Моя жена не может быть такой милой!

Взгляд Цзи Юнина последовал за его жестом. Затем он встал и помог ему подняться: — Брат Линь пригласил меня в групповую поездку на тимбилдинг.

Шэнь Яньчжоу, находясь наверху, услышал это. Повернув голову, он спросил: — Ниннин хочет поехать?

Цзи Юнин, конечно, хотел. В прошлые годы летом он обожал плавать в море. Но была проблема: если он уедет, как же быть с братом Шэнем? Шэнь Яньчжоу уже как-то упоминал, что совсем не умеет плавать. Неужели ему придется надевать спасательный круг, если они поедут на море?

Цзи Юнин представил себе эту картину и решительно потряс головой, отгоняя мысли. Нет, это будет слишком несолидно. Лучше уж он останется дома и составит компанию брату Шэню.

Цзи Юнин подавил в себе это желание: — Я не...

— Если хочешь поехать — езжай, — не дав ему закончить отказ, Шэнь Яньчжоу сразу понял, о чем он думает.

Цзи Юнин тут же спросил: — А как же ты?

— Я к тому времени... — до середины года оставалось еще несколько месяцев, и Шэнь Яньчжоу пока не знал, будут ли у него другие дела. — Если ничего срочного не возникнет, я поеду с тобой.

На море можно поехать и не ради купания. На этом пока и порешили.

Линь Юйшу, наблюдая за их общением, отпил чаю и, подхватив ладонью округлый подбородок «рисового колобка» (Тантан), приподнял его: — А ты помнишь, мама давала тебе задание перед уходом?

Ей напоминали столько раз, что «рисовый колобок» не смогла бы забыть, даже если бы захотела. Она тут же выпустила Сяо У, достала из кармана джинсового сарафана карточку, спрыгнула с дивана и, обойдя журнальный столик, подошла к бабушке. Она захлопала своими длинными черными ресницами: — Бабуль, держи.

Протянув руку, она показала, что это банковская карта. «Рисовый колобок» произнесла по слогам: — Мама сказала... отдать бабушке.

Как только прозвучало слово «мама», Цзи Юнин повернул голову в ту сторону. Хотя он тут же отвел взгляд, бабушка успела заметить. Она не взяла карту, а лишь спросила: — Кроме этого, мама еще что-нибудь говорила?

«Рисовый колобок» уже было хотела покачать головой, как вдруг вспомнила: — Мама сказала, если бабушка не возьмет, то вернется и отшлепает меня.

Сказав это, она обеими руками прикрыла себя сзади.

Линь Юйшу не удержался от улыбки и посоветовал: — Раз это... искреннее желание тети Цзи, примите, бабушка. Не ставьте Тантан в неловкое положение.

Старушка скривила губы и не удержалась от упрека: — Ну надо же, заставила ребенка заниматься таким делом.

— Она побоялась, что вы не примете, поэтому придумала такой ход — знает, что вы больше всего любите младших, — Линь Юйшу не собирался говорить при бабушке плохо о Цзи Инь, тем более что та скоро уезжает.

Столько лет они недолюбливали друг друга, но, по крайней мере, она не причинила ему вреда и не наговорила о нем ни одного дурного слова старику. Для мачехи это уже неплохо.

Старушка пару раз поджала губы, и когда «рисовый колобок» снова вложила карту ей в ладонь, та не стала отказываться. В конце концов, нужно было сохранить лицо перед ребенком. В крайнем случае, возьмет на хранение, а позже вернет обратно.

............

На следующий день, позавтракав, старушка засобиралась домой. Как и по приезде, её должен был отвезти Чэнь Юй.

С самого утра Цзи Юнин ходил за ней хвостиком, куда бы она ни пошла, а в итоге даже забрался в машину.

— Ниннин, ты хочешь поехать с бабушкой? — старушка взяла его приунывшее лицо в ладони и посмотрела на человека, стоящего за окном машины. — Разве ты не говорил, что завтра на тренировку?

Цзи Юнин без сил ответил: — ...Угу.

Понимая, что он просто не хочет с ней расставаться, старушка прижала его к себе и, как в детстве, погладила по спине: — Когда я приехала, то очень переживала. Теперь вижу, что ты живешь хорошо, и этого достаточно. Когда будет время, приезжай в гости вместе с Сяо Чжоу и Сяо У.

Эту фразу она произнесла уже не в первый раз за последнее время. Цзи Юнин знал, что она не может остаться здесь надолго, поэтому, еще немного посидев в её объятиях, медленно вышел из машины.

Проводив бабушку, он весь день ходил сам не свой. Он привык к её бесконечным наставлениям, и теперь, когда она уехала, в доме стало вдруг так тихо. Лишь вечером, когда пришел звонок от бабушки, что она благополучно добралась до дома, он с трудом справился со своей хандрой.

И это только из-за бабушки — он не мог представить, как брат Шэнь прожил в одиночестве двадцать с лишним лет.

После душа Шэнь Яньчжоу обнял его и поделился планами: — На днях я попросил Чэнь Юя найти ремонтную бригаду. Скоро мы переделаем комнату отдыха обратно в кухню, пригласим пару помощниц по хозяйству, в конце концов, комнат здесь много...

Цзи Юнин, глядя, как шевелятся его губы, машинально спросил: — А почему вы раньше переделали кухню?

Как только он это спросил, Шэнь Яньчжоу замолчал. Почувствовав неладное, он тут же сменил тему: — Пойду посмотрю, как там Сяо У.

Он было собрался встать, но рука Цзи Юнина, обхватывающая его за талию, не разжалась ни на миллиметр. Спустя долгое время Шэнь Яньчжоу выдавил из себя слабую улыбку: — Моя мама при жизни любила готовить на кухне: печь печенье, делать десерты, слоеные пирожные... В детстве, возвращаясь из школы, я всегда заглядывал на кухню и знал, что застану её там.

Цзи Юнин закусил губу: — Брат Шэнь...

— Ничего страшного, я уже... почти все забыл, — он крепче обнял его и добавил: — Ремонт кухни много времени не займет. Когда закончат, сам выберешь себе помощниц, чтобы они не бегали туда-сюда, хорошо?

— ...Хорошо.

— Ложись спать пораньше, завтра ведь на тренировку.

Шэнь Яньчжоу немного подержал его в объятиях, а затем отпустил. На удивление, он больше не стал к нему приставать. Цзи Юнин сам не знал почему, но внезапно захотел его поцеловать. Подумав, он так и сделал. Это было нежнее, чем когда-либо — легкое касание и тут же отстранился, но сердце Шэнь Яньчжоу забилось от этого еще сильнее.

— Ниннин...

Ты жалеешь меня?

Он уже хотел спросить, но Цзи Юнин поспешно вышел из комнаты. Сяо У сидел у дверей, и он поспешил отнести кота в кошачью комнату, подлив в миску свежей воды, чтобы тот не мучился от жажды ночью.

— Ты не должен обижать брата Шэня, — прошептал он Сяо У. — И больше не суй лапы в его чашку с водой.

Сяо У сидел рядом, лениво помахивая хвостом по ковру, но вдруг замер и повернул голову в сторону полуоткрытой двери.

—

Спустя добрых полмесяца Цзи Юнин вернулся в «Фанъюэ» на обычные тренировки, иногда беря заказы, которые подкидывал Линь Юйшу. Помимо расходов на обучение, в месяц выходило около шести тысяч.

Цзи Юнина это вполне устраивало: тратил он немного, водитель, который каждый день возил его на занятия, был нанят семьей Шэнь, обедал он дома или бесплатно в «Фанъюэ». Это была своего рода компенсация от Се Юньцэ, который изначально хотел даже оплату за обучение отменить, учитывая неприятный инцидент в их центре. Но Цзи Юнин настоял на оплате: как-никак сестра Линь Лин его учила, нельзя, чтобы человек работал бесплатно. К тому же, если разобраться, инцидент с Чу Чжияо принес одни убытки самому «Фанъюэ».

Думая об этом, Цзи Юнин все еще недоумевал: откуда этот неприятный второй молодой господин из семьи Чжао узнал об их отношениях с Чу Чжияо? И почему так совпало, что люди, обижавшие его в прошлом, оказались связаны с теми, кто обижал брата Шэня?

Цзи Юнин, стараясь соображать, насколько мог, шел с сумкой через плечо и за поворотом врезался в кого-то. Он поспешно отступил на два шага и поднял голову: — Дядюшка Сан?

Он на мгновение замер, собираясь поздороваться, но не успел — тот даже не взглянул на него и зашагал прочь. Что происходит? В последнее время ведь все было хорошо. В прошлый раз они еще мило беседовали с бабушкой, почему теперь, спустя некоторое время, все изменилось?

Цзи Юнин невольно задумался, не расстроил ли он его чем-то.

Три раза подряд. Каждый раз при встрече он сталкивался с холодным приемом. Цзи Юнин не знал, что делать, и дома рассказал обо всем Шэнь Яньчжоу. Тот выслушал, даже не изменившись в лице: — Ниннин, не бери в голову, занимайся своими делами.

— Я знаю. — И бабушка, и Шэнь Яньчжоу говорили это бесчисленное количество раз, не обращая внимания на чужое мнение. Цзи Юнин это понимал, но...

— Это не из-за тебя, — Шэнь Яньчжоу приоткрыл ему тайну. — У его семьи по материнской линии сейчас много проблем, вот он и раздражен. Мы не будем лезть в его дела.

Помимо Линь Юйшу, больше всего Цзи Юнин доверял именно ему. Раз сказали не лезть — он и не будет.

Вместо этого он купил ему на свою зарплату небольшой подарок: изысканный серебряный зажим для галстука. Шэнь Яньчжоу был крайне удивлен: — Ниннин, почему ты вдруг решил купить мне подарок?

— Проходил мимо торгового центра, увидел, что тебе подойдет, вот и купил.

Не успел он закончить фразу, как Шэнь Яньчжоу прильнул к нему с поцелуями. Вечером они дошли до гардеробной, он достал тот самый темно-красный галстук, вложил ему в руки и попросил завязать. Затем торжественно прикрепил к нему зажим. — Красиво?

— Красиво.

«Брату Шэню все идет», — подумал Цзи Юнин.

В последующие дни, видя на нем этот галстук с зажимом, Цзи Юнин хотел самого себя отругать. Особенно когда они встретили Се Юньцэ. Тот еще не успел открыть рот, как Шэнь Яньчжоу удивленно произнес: — Откуда ты знаешь, что мой супруг купил мне зажим для галстука?

Се Юньцэ: ... Теперь знает.

Шэнь Яньчжоу пошел в наступление: — Директор Се, вы обычно носите галстуки?

Се Юньцэ: Да кто, кроме него, носит галстуки без дела!

— О, забыл, у директора Се ведь нет пары.

Се Юньцэ: «...Ха-ха».

Он разозлился до смеха. Указывая на него, обратился к Цзи Юнину: — Приструни его.

Цзи Юнин не знал, как это сделать, поэтому просто закрыл ладонью его острый на язык рот. Се Юньцэ спросил: — Каким ветром старшего господина к нам занесло?

Шэнь Яньчжоу с закрытым ртом промычал что-то нечленораздельное. Цзи Юнин ответил за него: — Я пришел отпроситься у сестры Линь Лин, а ему дома стало скучно, вот он и поехал со мной.

— Заскучал дома, говоришь? — Се Юньцэ уцепился за это предложение, и его глаза загорелись. — Это легко исправить, в компании дел невпроворот.

Шэнь Яньчжоу, давно привыкший быть «свадебным генералом», отвернулся: — Мы пришли отпроситься в медовый месяц.

Сказав это, он снова прижал руку Цзи Юнина к своим губам.

— Ха-ха-ха, вы сколько уже женаты, какой еще медовый месяц? — Се Юньцэ подумал, что тот шутит, но, не дождавшись опровержения, повернулся к Цзи Юнину: — Вы серьезно?

— Нет, просто компания моего брата устраивает тимбилдинг, пригласили нас вместе.

Линь Лин была занята с группой стажеров и модельным показом, поэтому Цзи Юнин остался ждать снаружи. Се Юньцэ воспользовался моментом и спросил: — Прошло уже столько месяцев, ты не собираешься возвращаться в компанию?

— За эти месяцы разве без меня «Шэнь-ши» развалилась?

— Разве можно сравнивать? — Се Юньцэ осекся и спросил: — Ты отчеты за квартал видел? В этом году показатели явно упали.

Шэнь Яньчжоу на это лишь отозвался «О» и махнул рукой: — Ну и пусть падают.

Се Юньцэ тут же почуял неладное: даже с учетом того, что у того теперь есть пара, такой настрой — не в его духе. — У вас там опять какие-то проблемы?

Раньше Шэнь Яньчжоу был трудоголиком, и чтобы он вот так бросил дела — это что-то невероятное. Шэнь Яньчжоу вздохнул и ответил вопросом на вопрос: — У твоих братьев ведь есть акции?

Речь шла о единокровных братьях Се Юньцэ. Хотя Се Юньцэ полностью контролировал компанию, его отец все еще владел пакетом акций и распределил их между другими сыновьями.

Шэнь Яньчжоу вонзил нож еще глубже: — Ты убиваешься на работе весь год, а в конце года при распределении дивидендов тебе приходится делиться с ними.

— Черт!

Стоило ему это сказать, как у Се Юньцэ тоже пропало всякое желание работать. С какой стати?! Нет, он должен как можно скорее вернуть все акции себе. Он старался изо всех сил, и не собирался позволять другим снимать сливки.

Шэнь Яньчжоу подытожил: — У меня сейчас ровно такие же мысли.

О втором доме пока промолчим, они хотя бы впахивают в компании, но Шэнь Мочжун с какой стати? Прежде чем вернуться, он должен забрать акции, которые находятся в его руках.