Моя жена не может быть такой милой!

Даосский храм на горе Лунхушань расположился у подножия.

Здесь всегда было полно прихожан. Каждый день, едва рассветало, горожане садились на утренние автобусы, а те, кто жил поблизости, приходили пешком. Редкие автомобили, что сюда добирались, принадлежали в основном пенсионерам, которые стремились успеть первыми воскурить благовония.

Цзи Юнин и его спутники приехали довольно поздно, зато им удалось избежать длинных очередей. Помолившись, они решили погадать на удачу. Кто бы мог подумать, что рука у Цзи Юнина окажется несчастливой: вытянул он табличку с «нижним предсказанием» — знак был крайне неблагоприятным.

Он передал табличку даосу, который о чем-то болтал с Шэнь Чжаое. Тот взглянул на текст, выпрямил спину и поспешно проговорил: — Добрый человек, не волнуйтесь! Позвольте мне, бедному монаху, изменить вашу судьбу.

Цзи Юнин еще не успел сообразить, что к чему, как монах молниеносно сунул руку в тубус, вытянул табличку с «высшим предсказанием» и протянул её с улыбкой: — Предсказание изменено. В этом году у вас всё сложится удачно, а все невзгоды обойдут стороной.

Цзи Юнин и бабушка были ошеломлены такой наглостью, зато Шэнь Чжаое это ничуть не удивило. Он лишь бросил даосу многозначительный взгляд. Тот, закатив глаза, тут же добавил: — Вдобавок я подарю вам двоим два талисмана на удачу. Бесплатно.

Семья Шэнь считалась главными меценатами этого храма, не говоря уже о том, что Шэнь Чжаое сам провел здесь несколько лет в обучении. Так что по всем правилам они заслужили этот дар. Цзи Юнин, хоть и не до конца понимал суть происходящего, был рад получить бесплатные обереги. Он сжимал в ладони маленький талисман, думая о том, что отдаст его Шэнь-гэ. Шэнь-гэ не видел, к тому же недавно принял удар ножом ради него, да еще и обжег язык — такой подарок ему точно пригодится.

Когда они закончили с гаданием, было уже около десяти утра. Шэнь Чжаое, попрощавшись с монахом, завел машину и повез их домой.

Не доезжая до двора, они заметили «Мерседес», припаркованный на обочине. — Кто это приехал? — удивился Шэнь Чжаое.

Цзи Юнин выглянул в окно, но не успел рассмотреть номер, как они уже подъехали. Он помог бабушке выйти из машины и только собрался обернуться, как крошечный «рисовый колобок» в пышном лимонном платье выбежал из дома и с криком «Братик!» повис у него на поясе.

— Тантан? — изумился Цзи Юнин. — Как ты здесь оказалась? — Я пришла навестить тебя! — малышка захлопала глазами, и сердце Цзи Юнина тут же растаяло.

Обычно её привозил Линь Юйшу, поэтому он подумал, что и сейчас она пришла с ним. Не раздумывая, он представил сестренку бабушке: — Бабуль, это Тантан... Я рассказывал о ней, это моя младшая сестра.

Затем он наклонился к девочке: — Тантан, это бабушка.

Малышка задрала голову: — Бабушка?

Старушка улыбнулась, и тут же до слуха донесся стук каблуков по дорожке. Цзи Юнин поднял голову. Линя Юйшу не было. Пришла... мама.

После свадьбы Цзи Юнин больше не видел её. Все сообщения, которые она присылала в WeChat, он просто игнорировал. Он никак не ожидал, что она решится прийти сама. Он отвел взгляд и невольно вжался в плечи, пытаясь спрятаться за бабушкой.

— Ниннин.

Этот голос звучал как нежный призыв из сна. Цзи Юнин украдкой взглянул на неё, но, вспомнив всё прошлое, тут же опустил голову. Увидев, что сын её игнорирует, Цзи Ин закусила губу и, чувствуя себя крайне неловко, обратилась к старушке: — Мама.

Бабушка сравнивала эту ухоженную женщину с той дочерью, которую помнила. Богатство шло ей на пользу, она стала красивее, чем прежде, но в глубине её глаз затаилась какая-то вечная тревога. Бабушка сухо ответила: — Пришла, значит. Цзи Ин кивнула. — Давайте пройдем в дом.

Старушка первой шагнула в двери, за ней последовал Цзи Юнин, а следом — «хвостик», который у самого входа ухватился за мамину руку. Шэнь Чжаое, видя, как разворачиваются события, разумно решил не заходить. У порога он увидел старшего брата с секретарем Чэнем и попрощался: — Брат, невестка, я пойду. Еще загляну как-нибудь на ужин.

Бабушка в этот раз не стала его удерживать.

Вернувшись домой, Цзи Юнин сразу пошел в чайную комнату. Он медленно заваривал чай и резал фрукты, пытаясь понять: зачем мама приехала? «Рисовый колобок» вертелся рядом, и когда Цзи Юнин на секунду замер в задумчивости, она дернула его за край одежды: — Братик!

Цзи Юнин очнулся, нарезал дыню и протянул девочке кусочек. — Сладко! — прожевала та.

Он угостил её ещё тремя дольками и спросил: — Тантан, как ты сегодня догадалась приехать? — Вчера мама увидела твой пост в соцсетях. Ты там с... бабушкой и старшим братом, так весело гуляли, — пролепетала малышка. — Вот она и спросила, хочу ли я поехать к тебе.

Вот оно что. Цзи Юнин всё понял, угостил её ещё раз и направился в гостиную с подносом. Там остались только бабушка и мама. Он поставил фрукты на столик и спросил: — Где Шэнь-гэ и Чэнь-гэ? Бабушка смягчилась: — Сяо Чэнь уехал по делам компании, а Сяо Чжоу поднялся наверх. Сходи к нему.

Цзи Юнин кивнул, украдкой взглянул на мать, встретился с ней глазами и поспешил наверх. В спальне никого не было, пришлось идти в кабинет. Шэнь Яньчжоу играл с котом. Он не использовал удочку, а дразнил Сяо У пальцами. Сяо У, словно заколдованный, пытался их поймать, но как только касался — пальцы прятались в ладонь. Цзи Юнин позвал его: — Шэнь-гэ.

Шэнь Яньчжоу тут же остановился, и Сяо У, воспользовавшись моментом, победно вцепился в его руку. — Ниннин, ты почему здесь? Разве не должен общаться с бабушкой?

Цзи Юнин промолчал о матери и протянул ему талисман: — Мы ходили в храм, там дали оберег на удачу.

Он подошел ближе и вложил талисман в ладонь Шэнь Яньчжоу. Сяо У с любопытством потянулся было к нему, но Цзи Юнин легонько хлопнул его по лапе: — Это для Шэнь-гэ, нельзя трогать.

Не успел он закончить, как Шэнь Яньчжоу обнял его за талию и притянул к себе. — Ниннин специально для меня попросил?

«Вовсе нет», — хотел возразить Цзи Юнин, но его губы уже были накрыты поцелуем. Сяо У, сидевший на столе, склонил голову, наблюдая за ними своими круглыми глазами, но вскоре его глаза были закрыты большой ладонью Шэнь Яньчжоу, и он недовольно замяукал.

После нескольких минут «удушья» Цзи Юнин, тяжело дыша, уткнулся ему в плечо. Шэнь Яньчжоу, поглаживая его по спине, прошептал, покусывая мочку уха: — Я буду беречь его.

Цзи Юнин лишь слабо отозвался, не поднимая головы. Ушко его горело красным. Шэнь Яньчжоу, глядя на это, не сдержался и снова поцеловал его, спускаясь ниже, к шее. — Щекотно, — пробормотал Цзи Юнин, отстраняясь. — Не хочешь продолжать? — Моя мама... она давно пришла? — спросил он, не поднимая головы. — Минут десять до вашего прихода. — Шэнь Яньчжоу понял, что его гложет, и добавил: — Просто спрашивала, как ты, узнала, что бабушка здесь, и приехала познакомиться.

Он замолчал, вспоминая вчерашние слова Шэнь Чжаое, и прошептал ему на ухо: — Странно, правда? Почему раньше не приходила? Как только бабушка приехала, так сразу явилась.

Цзи Юнин молчал. Он был медлительным, но эти слова задели его за живое. Проведя в кабинете около двадцати минут, они спустились вниз. Снизу донесся голос бабушки: — Мне здесь хорошо, к вам я не поеду, не хочу беспокоить.

Видя, что малышка Тантан всё ещё здесь, бабушка старалась выражаться мягче. Цзи Ин попыталась возразить: — Но мама... — «Но» да «но». Если будешь настаивать, я и вежливость забуду, — старушка явно была настроена решительно. — Я еще не разобралась с тем, что ты натворила с Ниннином, а ты снова пришла с какими-то целями.

Бабушка была старой, но не глупой, и прекрасно видела, что такое незваный гость. Если бы та не пришла, бабушка сама бы предложила Цзи Юнину навестить мать. В конце концов, это её дочь, и бабушка хотела убедиться, что с ней всё в порядке. Но прийти вот так, без приглашения...

— Мама, у меня не было плохих мыслей. — Неважно, были они или нет, — отрезала бабушка. — Ниннин сам захотел меня видеть, его человек привез меня сюда. Я не поеду с тобой в дом Линь.

Ей нужно было думать о Ниннине. К тому же в семье Линь всем заправлял Линь Чжэньхуа, и без его приглашения её визит выглядел бы странно. — Если ты пришла с чистым сердцем, оставайся на обед. Я всё равно пробуду в Бэйхае еще несколько дней. Можешь приходить, когда Ниннин будет свободен, приводи Тантан, этого достаточно.

Цзи Ин сжала губы. Она хотела что-то сказать, но Тантан, увидев спускающегося брата, бросилась к нему. Цзи Ин посмотрела на свою мать, на сына, и, глядя в сторону двери, замялась: — Раз так... — В обед будем готовить гребешки, что привезла бабушка, — сказал Цзи Юнин, обращаясь к матери и поглаживая Тантан по подбородку. — Тантан, хочешь? — Хочу! — сразу же ответила малышка.

Обед прошел вшестером. Тантан, поначалу скованная, быстро освоилась, когда Цзи Юнин начал подкладывать ей еду. Вкушая эти блюда, она словно вернулась в те времена, когда «братик Ниннин» только приехал в дом Линь — всё казалось таким вкусным. Даже бабушка, от которой веяло строгостью, подкладывала ей еду.

К вечеру Тантан наелась до отвала. Поиграв с котом, она дождалась, пока мама заберет её. Бабушка подошла к ним с пакетом: — Ниннин-братик собрал тебе гостинцев, поешь дома. — Вау! Спасибо, братик! — просияла малышка. Цзи Юнин помахал ей рукой. Тантан на прощание крикнула: «Спасибо, бабушка!».

Машина тронулась. Мама мягко прошептала: — Подними стекло, не высовывай руки. Тантан послушно села ровно и спросила: — Мама, ты грустишь? — Нет, я счастлива, — ответила Цзи Ин, обнимая её. — Просто...

Она не закончила фразу.

Вернувшись домой, Цзи Ин сразу велела служанке приготовить морепродукты из пакета. Линь Юйшу, уставший после работы, зашел в дом и увидел, как Тантан с аппетитом уплетает креветочную лепешку. — Маленькая обжорка, до ужина ещё далеко, а ты уже ешь? — он щелкнул её по носу. — Братик Ниннин сказал, что это закуска, — парировала она. — Братик Ниннин? — прищурился Линь Юйшу. — Ты ходила к нему? — Да, мама водила.

Цзи Ин? Зачем она ходила к Цзи Юнину? Линь Юйшу нахмурился, быстро поднялся на третий этаж, к кабинету. Дверь была приоткрыта. Оттуда доносился гневный голос Линь Чжэньхуа: — Даже пустяка не можешь сделать! Скажи, что соскучилась по сыну, пригласи его погостить, что в этом такого?

Спустя мгновение послышался голос Цзи Ин: — Ниннин теперь женат на молодом господине Шэнь. Половина активов семьи Шэнь и так будет принадлежать ему, зачем нам играть на руку второй ветви семьи и пытаться выведать акции? — Ты ничего не понимаешь! Это семья Су...

Сердце Линь Юйшу пропустило удар. Семья Су!