Моя жена не может быть такой милой!

Пресс-конференция транслировалась в прямом эфире.

Цель была проста: не только объявить всем заинтересованным лицам, что старший наследник семьи Шэнь женится на мужчине, но и предотвратить любые неприятные сюрпризы в будущем. Теперь, когда Шэнь Яньчжоу добровольно дал согласие на брак и обменялся кольцами на глазах у всей общественности, появление Шэнь Мочжуна уже ничего не могло изменить.

Он был бессилен.

Подумав об этом, Шэнь Чжиюань выдохнул и притворно-радушно произнес: — Третий брат, как вовремя ты вернулся!

В зале щелкали затворы камер. Все взгляды были прикованы к незваному гостю. За стеклами его очков без оправы скрывался холодный блеск. Шэнь Мочжун лишь улыбнулся: — Яньчжоу женится, я, как дядя, просто обязан был вернуться, чтобы вручить подарок.

Он не собирался выступать в роли злодея и вмешиваться в то, что уже стало свершившимся фактом. Пресс-конференция продолжилась. Под прикрытием объявления о свадьбе семьи Шэнь и Линь объявили о начале делового сотрудничества, но самого Шэнь Яньчжоу это волновало мало, а Шэнь Мочжуна — и подавно.

Они вернулись в комнату отдыха один за другим. Оставшись вдвоем, Шэнь Мочжун вздохнул: — Этот брак нельзя заключать.

Шэнь Яньчжоу повертел обручальное кольцо на пальце: — Дядя, вынужден напомнить, я уже женат.

— Как ты можешь быть таким недальновидным? — нахмурился Шэнь Мочжун. — Посмотри на сегодняшний спектакль: твой второй дядя явно давно заключил сделку с семьей Линь. Этот парень — пешка, которую он подослал к тебе!

Шэнь Яньчжоу сохранял полное спокойствие и кивнул: — Я знаю.

— Знаешь и всё равно...

— Эх! — Шэнь Яньчжоу перебил его вздохом. — Дядя, ты думаешь, я мог просто взять и отказаться? Даже если бы я отказался сейчас, что было бы потом?

Пока он не женат, его брак всегда будет поводом для манипуляций.

— Впрочем, не стоит так волноваться. Раз я знаю об их планах, буду играть по ситуации, — успокоил он дядю.

Шэнь Мочжун не разделял его оптимизма. Особенно когда после окончания конференции семьи обедали вместе, и Шэнь Яньчжоу, будучи слепым, всё равно старался подкладывать лучшие куски своей «жене». Это он называет «играть по ситуации»?

— Чего это третий брат не сводит глаз с молодоженов? — внезапно сменил тему Шэнь Чжиюань, беседовавший с Линь Чжэньхуа. — Яньчжоу уже женат, пора бы и тебе, как дяде, поторопиться.

Шэнь Мочжуну было тридцать три, возраст для брака более чем подходящий. Под взглядами всех присутствующих он изящно вытер уголок рта салфеткой: — Такие вещи зависят от судьбы, не стоит спешить. Я только вернулся в страну, мне важнее навестить отца в старом особняке.

— Разумеется, — улыбка Шэнь Чжиюаня не дрогнула.

Однако даже Цзи Юнин почувствовал, что атмосфера за столом накалена. Мама перед приходом строго наказала ему поменьше болтать и не злить людей из семьи Шэнь, поэтому он, дрожа, съел лишь одну порцию риса. С большим трудом дождавшись, пока Линь-шу и второй дядя Шэнь напьются, он было потянулся за мамой, чтобы уйти.

Цзи Инь резко остановилась: — Нин-нин...

— Нин-нин, помоги мне, — раздался сзади голос Шэнь Яньчжоу.

Цзи Юнин вспомнил, что теперь он женат и не может просто так уехать с мамой. Он медленно убрал протянутую руку, молча развернулся и направился к Шэнь Яньчжоу.

— Брат, ты куда? Мы же домой! — всполошилась сестренка-«рисовый колобок», увидев, как он уходит. Она попыталась побежать следом, но Линь Юйшу подхватил ее на руки: — Брат Нин-нин должен уехать на пару дней по делам, идем домой.

— Вот оно что, — девочка оказалась доверчивее Юнина и замахала вслед: — Брат, возвращайся поскорее!

Видимо, из-за расстояния она не услышала ответ, а Юнин ни разу не обернулся.

Усадив Шэнь Яньчжоу в машину, Цзи Юнин поспешил прижаться к самой двери. За окном мелькали красные фонарики и ночные огни — красиво, но совершенно чуждо. В их деревне по ночам так светло не было, лишь один фонарь у автобусной остановки, но он знал дорогу даже в полной темноте. Здесь же — одни сплошные огни и асфальтовые дороги, в которых немудрено запутаться.

Шэнь Яньчжоу почувствовал его беспокойство, постучал тростью и спросил Чэнь Юя: — Машина ведь была пуста, почему третий дядя всё же приехал?

Чэнь Юй замялся: — Третий мастер подсел к кому-то в машину. — К кому? — Остановил первую попавшуюся на эстакаде.

Теперь настала очередь Шэнь Яньчжоу молчать. Поймать машину на шоссе? Кто настолько добр?

— Это правда, — Чэнь Юй старался не смотреть в зеркало заднего вида. — Он сказал, что едет «ловить любовников с поличным», и его подвезли.

Шэнь Яньчжоу: «...»

Цзи Юнин, услышав знакомое слово, удивленно обернулся.

— Ха-ха... не думал, что третий дядя такой шутник, — Шэнь Яньчжоу перевел тему. — В будущем, если он что-то скажет, ни в коем случае не верь ему. — Он тоже может обманывать? — Да, он великий лжец.

Цзи Юнин был поражен. Тот мужчина с длинными волосами показался ему вполне приятным, он даже просил их быть осторожными в дороге. Как человек с таким лицом может быть лжецом, как и мама...

— Я запомнил, — кивнул Цзи Юнин. — Умница, — похвалил Яньчжоу. — Мы сейчас едем в старый особняк семьи Шэнь, там живет дедушка. Поскольку третий дядя приехал сегодня, мы не будем его беспокоить, встретимся завтра.

Цзи Юнин послушно закивал. Спустя пять минут машина свернула с шоссе.

— С этого момента начинаются владения семьи Шэнь, — рассказывал Шэнь Яньчжоу. — Здесь живут все, включая второго дядю и его сыновей, но не бойся, у каждого свой отдельный двор.

Машина остановилась перед трехэтажным домом. Юнин первым делом увидел красные иероглифы «Счастье» под крышей и красные ленты на перилах лестницы. Раньше он не обращал внимания, а теперь это выглядело донельзя пошло.

— Это всё проделки Сяо Е, он решил, что праздник должен быть ярким, — Шэнь Яньчжоу не сдержался и велел Чэнь Юю всё снять. — Может, оставим на одну ночь? — возразил Чэнь Юй. — Свадьба только прошла, это к неудаче.

Чэнь Юй-то знал, что когда младший брат всё это украшал, хозяин был на седьмом небе от счастья.

Цзи Юнин тоже добавил: — У нас в деревне эти иероглифы оставляют надолго. — Тогда не будем снимать, — смягчился Яньчжоу.

Только тогда Юнин окончательно осознал: свадьба-то его собственная! Но это же фиктивный брак, через год — развод.

— На самом деле, лучше снять... — начал он, но Шэнь Яньчжоу, поднимаясь на второй этаж, не расслышал: — Что ты сказал? — Я говорю, снять... — он внезапно обернулся. Стоящий на ступенях Шэнь Яньчжоу смотрел на него сверху вниз, и эта мощная аура подавления заставила Юнина проглотить слова. Он долго мялся, прежде чем спросить: — Где я буду спать? — Ты что, не собираешься жить со мной? — А нужно жить вместе?! — Юнин замахал руками и, убедившись, что никого нет рядом, прошептал: — У нас же есть соглашение.

Бровь Шэнь Яньчжоу дернулась: — Там есть такой пункт? — Есть! — Юнин вытащил из рюкзака договор и, указав пальцем, прочел: — «В период действия договора обе стороны не обязаны выполнять супружеские обязанности, включая поцелуи, объятия, совместный сон и т.д.».

Зрачки за стеклами очков сузились. — Ты добавил это сам? — неверяще спросил Яньчжоу. — Нет, нет, я ничего не менял, это было изначально, — Юнин усиленно оправдывался. — Я же читал тебе всё по пунктам. — ...Должно быть, я забыл.

Шэнь Яньчжоу слегка покачнулся. Цзи Юнин подхватил его: — Вам плохо? Нездоровится? — Ничего страшного, — простонал Шэнь Яньчжоу, потеряв остатки сил. — Идем, покажу твою комнату.

Они дошли до главной спальни, но почти у самой двери он резко развернулся и повел его в гостевую, которая пустовала целую вечность.

— Прости, я думал, мы будем жить вместе, и не приказал убраться. Хочешь, позову кого-нибудь сейчас? — Хорошо, — кивнул Юнин.

Комната была даже чуть больше, чем его комната в доме Линю, и вполне чистая.

Шэнь Яньчжоу долго стоял в дверях, не двигаясь, пока Чэнь Юй не внес чемодан. Только тогда хозяин велел позвать горничных.

— Шеф, вы не живете вместе? — шепнул Чэнь Юй. — Ты хочешь, чтобы об этом узнал весь мир?!

Разозлился. Чэнь Юй поспешно убежал вниз.

Через двадцать минут комната была готова: постель застелена, полотенца и халат на месте.

— Как тебе? Доволен? — голос Яньчжоу был тяжелым.

Юнин решил, что тот просто устал после дня. Он с готовностью кивнул и вежливо сказал: — Брат Шэнь, идите отдыхать, я тоже пойду умоюсь и лягу. Спокойной ночи! — ...Хорошо.

Шэнь Яньчжоу поплелся в свою спальню, где увидел на кровати уродливую подушку в форме сердца. В гневе он швырнул ее в шкаф. В этот момент зазвонил телефон.

— Брат, не отвлекаю? — раздался голос Шэнь Чжаое. — Это ты положил эту ужасную подушку на кровать? — Какая она ужасная, это... — Чжаое вовремя прикусил язык. — Ты чего такой злой? — Посмотри, во что ты превратил мою комнату! Как будто я сам мечтал об этой свадьбе! — Но ведь это празднично! — оправдывался Чжаое. — Я видел, как это делают на свадьбах... — Слушай сюда, — перебил Яньчжоу. — У меня для тебя есть кое-что получше. Открой тумбочку у кровати.

Шэнь Яньчжоу открыл ящик и увидел целую стопку коробочек.

Бам!

Он захлопнул ящик. — Шэнь... Чжао... Е! — Я... я слышал от старших братьев, что если не принимать мер, можно заболеть... — голос Чжаое дрожал, и он поспешно повесил трубку.

Яньчжоу с силой пнул тумбочку. Спустя полчаса, выйдя из душа, он собрал все коробки в пакет, швырнул в шкаф и приказал Чжаое забрать их завтра утром.

«[Брат]: Даже одной коробки не оставишь? [Брат]: Ты же сам говорил, что это «красотка» отца, и нужно заманить врага в ловушку!»

Какая там ловушка? Даже возможности прикоснуться нет!

Шэнь Яньчжоу с обидой смотрел на сообщения, когда за дверью послышались шаги. Он бросил телефон, схватил трость и выскочил в коридор. Никого. Почудилось?

Он хотел вернуться, но, взглянув вниз, замер. На диване в гостиной, обхватив колени руками, сидел Юнин. Его плечи мелко дрожали.

Он плакал!