Моя жена не может быть такой милой!

Шэнь Чжаое, полный энтузиазма поймать любовников с поличным, уже распахнул дверь автомобиля, как вдруг чья-то властная рука ухватила его за шиворот — совсем как кота — и бесцеремонно оттащила назад.

— Старший брат? — Шэнь Чжаое даже не успел удивиться тому, как ловко тот его схватил, и тут же выпалил: — Он же изменяет! Как ты можешь это терпеть?

Шэнь Яньчжоу в ответ наградил его увесистым подзатыльником: — Ты хоть знаешь, что такое «измена»? Не бросайся словами.

Если уж на то пошло, то они — те, кто до него.

— Но вы же скоро женитесь! — Шэнь Чжаое обиженно потер голову. — Даже если это не измена, нельзя же так открыто ходить на свидания с парнем.

К тому же, он ведь вроде как не в восторге от этой свадьбы, навязанной их отцом. Он так хотел помочь брату избавиться от проблем, а получил лишь тумаков. Воистину, не делай добра — не получишь зла.

Шэнь Чжаое разозлился и прошептал брату на ухо с плохо скрываемым злорадством: — Если ты на нем всё-таки женишься, брат, боюсь, твоя голова будет украшена очень «рогатым» цветом~.

В глазах Шэнь Яньчжоу за темными очками на мгновение мелькнул острый блеск. И правда, даже если это фиктивный брак, Цзи Юнин юридически станет его женой.

Шэнь Яньчжоу мгновенно нашел веский повод и глухо скомандовал: — Открывай!

— Слушаюсь, брат! — Шэнь Чжаое был отходчив.

Он выскочил из машины, но было поздно: пара уже вышла из кафе и, перекинувшись парой слов, рассталась. Как теперь их «ловить»? Весь пыл Шэнь Чжаое мгновенно угас, он сник и потерял всякий интерес к происходящему: — Брат, опоздали. С поличным уже не взять.

Надо было ему раньше не мешать. Если бы не этот запрет, он бы уже давно был там.

— Забудь, — Шэнь Яньчжоу быстро взял себя в руки. — Даже если бы мы их застали, подняв шум, я бы только выставил себя посмешищем. Садись, едем назад.

Шэнь Чжаое уныло залез в машину и, закрывая дверь, продолжал ворчать: — Честно говоря, этот парень — полный ноль. На улице такая холодища, а он даже не удосужился проводить «невестку»...

Значит, Цзи Юнин сейчас один!

Уловив ключевую информацию, Шэнь Яньчжоу внезапно уперся в брата своей тростью и одарил его мягкой, теплой улыбкой: — Пересядь на переднее сиденье.

Расставшись с братом Хэцином, Цзи Юнин отправил бабушке несколько голосовых сообщений. В Линьцзяне уже несколько дней шел снег, дороги были плохие, и он умолял её не ходить в уезд за продуктами и поменьше сушить рыбу на холоде.

«Нин-нин, ты всё о бабушке беспокоишься. Не переживай, я с бабушкой из семьи Сюй вместе, мы никуда не выходили», — ответила та, но тут же перевела тему на его странную помолвку: — «Что за люди они? Хорошие ли? Может, ты поговоришь с ним? Ну как два парня могут пожениться?»

— Всё уже решено.

После этих слов бабушка замолчала.

Цзи Юнин поспешил добавить: — Не волнуйся, бабушка, я с ним...

Би-бип!

Сзади раздался автомобильный гудок. Вскоре черный автомобиль плавно остановился рядом. Цзи Юнин прервал запись и поспешил отойти к краю тротуара. Заднее тонированное стекло опустилось, явив ему знакомое лицо.

— Господин Шэнь! — он подошел поздороваться.

— Какое совпадение, ты... — Шэнь Яньчжоу увидел позади чайную и сразу всё понял. — Ты пришел купить молочного чая?

Уголок губ Шэнь Яньчжоу нервно дернулся.

— Разве нет?

— Да.

Шэнь Яньчжоу с трудом сохранил невозмутимое лицо.

— Сяо Е, сходи купи несколько чашек горячего чая. — Отправив брата, он притворился, что ничего не знает: — Ты здесь один?

Цзи Юнин кивнул: — Только что встретил брата, сейчас собираюсь домой.

Шэнь Яньчжоу сжал свою трость. «Брата»? Соседского мальчишку? Это было равносильно отсутствию шансов на победу.

В машине воцарилась гнетущая атмосфера. Цзи Юнин, хоть и не отличался особой проницательностью, почувствовал перемену настроения. Видя, как быстро Шэнь Яньчжоу меняется в лице — от радости к грусти, — он поспешил закончить разговор: — Уже поздно, не буду вас больше отвлекать.

— Как ты собираешься добираться? — поспешно спросил Шэнь Яньчжоу.

Цзи Юнин с гордостью открыл приложение такси на телефоне, но, вспомнив, что его собеседник слеп, вслух ответил: — Вызову такси.

— Такси довезет только до входа в жилой комплекс. — Шэнь Яньчжоу воспользовался моментом: — Давай я тебя отвезу.

— Не слишком ли это хлопотно? — засомневался Цзи Юнин. Насколько он знал, Шэнь Яньчжоу живет не в районе «Тяньси Ихао», им не по пути.

— У меня всё равно свободные дни... — Шэнь Яньчжоу почувствовал холодный порыв ветра и поторопил его: — Садись быстрее, на улице очень холодно.

Раз уж его так настойчиво пригласили, отказываться было невежливо. Цзи Юнин поблагодарил его, открыл дверь и сел в салон. Как только окно закрылось, его обдало теплом — словно другой мир.

Вскоре вернулся Сяо Е, неся четыре чашки чая. Сяо Чэнь, водитель, привычно протянул руку: — Спасибо, второй господин.

Шэнь Чжаое: «Ты тоже будешь пить?»

Сяо Чэнь мгновенно убрал руку и подобострастную улыбку: «Вы же сказали, что у вас осталась лишняя чашка».

— Я сам выпью две чашки.

Сяо Чэнь: «...» Ладно, играть по таким правилам? В следующий раз хрен я тебя куда-нибудь повезу!

Шэнь Чжаое не стал дразнить водителя, вставил трубочку в чай и услужливо поднес его брату: — Шучу-шучу, пейте на здоровье!

Цзи Юнин наблюдал за их перепалкой, и его плечи, до этого напряженные, наконец расслабились.

Шэнь Яньчжоу представил спутников: — Сяо Е ты уже видел, а это мой секретарь Чэнь Юй, иногда работает водителем.

Чэнь Юй обернулся с улыбкой: — Зовите меня просто Сяо Чэнь.

— Брат Чэнь.

От этого обращения Чэнь Юй пришел в восторг, сделал большой глоток чая и, чтобы не получить штраф за стоянку, рванул с места. Как только они выехали на дорогу, он предусмотрительно поднял защитную перегородку.

Шэнь Чжаое не понял: «Зачем ты это сделал?»

— Второй господин, вы еще слишком молоды.

— Мне вообще-то двадцать! — возмутился Шэнь Чжаое, указывая на себя и на людей за перегородкой. — Я такого же возраста, как он.

— При чем тут возраст? — Чэнь Юй лишь покачал головой, не желая объяснять «деревянной голове» очевидное.

Возможно, из-за поднятой перегородки, в салоне стало душно, и у Цзи Юнина за потела шея. Он потянул за шарф, тихо вздохнув. Шэнь Яньчжоу, несмотря на свою слепоту, мгновенно среагировал:

— Жарко?

— Немного, я сегодня слишком тепло оделся.

Мама купила ему тонкий кашемировый свитер, который оказался очень теплым, но по привычке Цзи Юнин надел под него еще комплект термобелья. На улице было комфортно, но в машине с кондиционером стало жарковато. Он собрался было снять шарф, как почувствовал, что температура вокруг понизилась.

— Я убавил кондиционер, теперь лучше? — раздался голос Шэнь Яньчжоу.

Цзи Юнин закивал: — Гораздо лучше, спасибо, господин Шэнь.

— Не за что. — Шэнь Яньчжоу тут же поправил его: — Мы скоро поженимся, не слишком ли официально звучит «господин Шэнь»?

— Тогда как? — Цзи Юнин задумался. — «Брат Шэнь»?

— Меня зовут Шэнь Яньчжоу. Можешь звать просто по имени или «Брат Яньчжоу» — как угодно.

— Хорошо, Брат Шэнь.

Шэнь Яньчжоу: «...» Ну, «Брат Шэнь» тоже сойдет. В любом случае лучше, чем это холодное «господин».

Он достал из бумажного пакета тюбик мази: — Я заметил, что у тебя кожа на руках трескается. Обычный крем не поможет, лучше помажь этой лечебной мазью.

Цзи Юнин посмотрел на свои руки и невольно спрятал их. Его руки выглядели ужасно: даже в рабочих перчатках от долгого пребывания в соленой воде кожа грубела, трескалась до крови, особенно зимой. В этом году еще было терпимо.

Видя, что человек проявляет заботу, Цзи Юнин не стал ломаться: — Спасибо. Сколько она стоит? Я переведу.

— Не нужно. — Шэнь Яньчжоу помедлил. — Ты умеешь её наносить?

— Умею.

Это же просто мазь.

— Врач показал мне особую технику, давай я научу. — Шэнь Яньчжоу, словно пропустив его слова мимо ушей, открыл тюбик, выдавил горошину средства и протянул руку: — Где твои руки?

— Я сам... — Ладно, не буду обижать человека.

Цзи Юнин несмело коснулся его руки, и Шэнь Яньчжоу тут же перехватил её, аккуратно втирая мазь в потрескавшуюся кожу подушечек пальцев. Он массировал каждый палец, пока средство полностью не впиталось.

Цзи Юнин поначалу чувствовал себя неловко, но потом привык. — В следующий раз я угощу вас чаем.

— Договорились, — Шэнь Яньчжоу слегка улыбнулся и попросил вторую руку. Ненавязчиво он добавил: — А тот парень не покупает тебе мазь?

— Тот? Кто?

— Ну... твой соседский брат.

— Ему не нужно покупать, — честно ответил Цзи Юнин. — Бабушка покупала, но я был в море, и всё без толку.

Даже если в Бэйхае кожа заживет, стоит вернуться — и всё по новой.

— Лучше уж мазать, чем ничего не делать, — проворчал Шэнь Яньчжоу. Что за никчемный парень, даже позаботиться не может, брось ты его скорее!

Закончив с последним пальцем, Шэнь Яньчжоу плотно закрутил тюбик и вложил его в руку Цзи Юнина: — Искать надо тех, кто умеет заботиться, а не тех, кто умеет только красиво говорить, правда?

Цзи Юнин согласно закивал. Бабушка всегда учила не искать легких путей и быть честным.

— Брат Шэнь, вы такой хороший человек! — как и бабушка.

Зря он его тогда недооценил.

Шэнь Яньчжоу едва удержался, чтобы не изменить выражение лица. «Хороший человек»? Просто хороший?!

Прошло несколько дней, канун Нового года был уже близок, но Шэнь Яньчжоу всё еще бормотал эти два слова, время от времени горько усмехаясь.

— Беда! Мой брат сошел с ума! — Шэнь Чжаое прибежал к Се Юньцэ. — Я же говорил, брат никогда не пил чай, а теперь вот — допился до ручки.

— Нет, он не сошел с ума, — Се Юньцэ выслушал его и вздохнул. — Он просто... безответно влюблен.

— Безответно влюблен?! — заорал Шэнь Чжаое.

Шэнь Яньчжоу, наконец вырвавшись из плена своих мыслей, в ярости заткнул ему рот: — Кто сказал, что безответно?!

— А чего ты ходишь сам не свой? — парировал Се Юньцэ. — Мне твой брат сказал, что ты стал таким сразу после того, как отвез того парня из семьи Линь домой. Может... он тебе что-то сказал?

— А что он мог сказать? — Шэнь Яньчжоу отпустил брата и невозмутимо сделал глоток горячего чая. — Это всё лишь его хитрости, чтобы сбить меня с толку. Я всё давным-давно понял.