Моя жена не может быть такой милой!

У него была замедленная реакция, но он не был глупым и прекрасно видел нескрываемую неловкость на лице матери. Поэтому слова Линь Юйшу, скорее всего, были правдой.
— Мам, — глаза Цзи Юнина заслезились, — ты снова обманула меня.
— Я не обманывала, — поспешно начала оправдываться Цзи Инь. — Он действительно слепой, старше тебя на восемь лет, и его семья очень богата. Просто... то, что он мужчина, ничего страшного. Выйдешь за него, будешь жить в достатке, ни в чем не нуждаясь.
Цзи Юнин закусил губу и покачал головой. Если бы он знал, что речь идет о мужчине, он ни за что бы не согласился так быстро.
— Ниннин, будь послушным, слушай маму...
— Пф! — раздался резкий, насмешливый голос Линь Юйшу. — Хватит вешать ему лапшу на уши, твой сын ясно дал понять, что не хочет.
Цзи Инь взорвалась:
— Ты думаешь, я это для кого делаю?!
— Опять пытаешься манипулировать? — Линь Юйшу был предельно холоден. — Семья Шэнь вообще не говорила, что хочет родниться с нами. Это не вы ли сами к ним напрашиваетесь?
— Да, мы напрашиваемся! — раз уж всё вышло наружу, Цзи Инь не стала больше ничего скрывать. — Родство с семьей Шэнь обеспечит нам три причала в порту, ты понимаешь, что это значит?
Линь Юйшу промолчал.
— Это значит, что семья Линь поднимется на новый уровень! — яростно продолжила Цзи Инь. — Пожертвовать моим сыном ради процветания семьи Линь — чем ты недоволен? Обязательно нужно всё разрушить, чтобы быть довольным?
Линь Юйшу, который сам был бенефициаром этого положения и пользовался всеми благами без каких-либо усилий, не нашел, что ответить. В комнате повисла напряженная тишина.
В этот момент с лестницы спустился Линь Чжэньхуа с неизменной мягкой улыбкой:
— Ниннин, семья, которую нашла тебе мама, очень достойная. Этот старший господин Шэнь окончил престижный университет и был вице-президентом в семейном бизнесе. Ты ничего не теряешь, выйдя за него.
Цзи Юнин почему-то боялся этого улыбчивого дяди Линя. Он отступил на полшага к двери и, ухватившись за косяк, как за опору, произнес:
— Скоро Новый год, мне пора возвращаться в рыбацкую деревню.
— Куда спешить? Встретишь Новый год здесь, — отрезал Линь Чжэньхуа, не давая шанса на отказ, и увел сына прочь.
В комнате остались только мать и сын. Цзи Юнин не сводил глаз со спины человека, о котором мечтал все эти годы, и пробормотал:
— Мам...
— Поздно уже, иди спать, — Цзи Инь даже не посмотрела на него и собралась уйти.
— Я хочу вернуться в деревню, — повторил Цзи Юнин.
Терпение Цзи Инь лопнуло. Измотанная сегодняшним вечером, она больше не могла сдерживаться:
— Да что ты привязался к этой дыре?! Выйдешь замуж в семью Шэнь, разве тебе придется еще ловить рыбу? Почему ты не можешь быть хоть немного разумным?
Обернувшись и увидев, что его глаза полны слез, она всё же смягчилась:
— Ниннин, будь послушным, хорошо? Мама правда переживает за тебя. Сам посуди, как опасно в море.
Если можно выбрать легкий путь, зачем мучить себя такой тяжелой работой? Цзи Юнин промолчал.
Цзи Инь подумала, что он всё понял. Но на следующий день ей позвонила мать и разразилась проклятиями:
— Я думала, ты искренне заботишься о сыне, а ты вон что задумала! Цзи Инь, говорю тебе: Ниннин вырос у меня, и не тебе решать его судьбу! Живо верни его обратно! — бабушка топала ногами от злости.
Цзи Инь сглотнула ком в горле, закрыла глаза и, немного остыв, ответила:
— Всё уже решено, бесполезно что-либо говорить.
— У тебя есть сердце? Использовать собственного сына, чтобы подлизаться к другим!
Цзи Инь слышала слова и похуже, поэтому это её не задело:
— Мам, ты не понимаешь. В этом мире, чтобы стоять твердо на ногах, нужны деньги и власть. Для Ниннина такой шанс — лучшее, что я могла устроить.
— Ты думаешь, это для его блага. А ты спросила самого Ниннина, хочет ли он этого?
— Это неважно, — ответила Цзи Инь, крепко сжимая руку. — Пусть обижается, пусть ненавидит — обсуждению это не подлежит.
— Инь, как ты стала такой? — бабушка не могла понять, что произошло с ней за эти двенадцать лет.
Цзи Инь усмехнулась и в одностороннем порядке прервала звонок. Толкнув дверь на втором этаже, она вошла. Цзи Юнин поспешно спрятал телефон.
— Ниннин вырос, даже научился просить о помощи, — голос Цзи Инь был полон противоречивых чувств. С одной стороны, она хотела ему лучшего, с другой — её раздражало его непослушание.
— Не поможет тебе бабушка. Дядя Линь уже ушел договариваться с семьей Шэнь, — она решила проучить его: — Сиди в комнате эти два дня и хорошенько подумай.
— Мама, — не выдержал Цзи Юнин, — ты правда скучала по мне?
Дверь закрылась. В тишине Цзи Юнин достал телефон, приложил его к уху и, шмыгая носом, прошептал:
— Брат Хэцин, я хочу домой.
На том конце послышался долгий вздох. Сюй Хэцин еще по приезде почувствовал неладное, но не ожидал, что всё зайдет так далеко. Семья Шэнь в Бэйхае — это известная «волчья стая», а старший господин Шэнь, ослепший после аварии, — человек с непростым характером. Если Ниннин выйдет за такого человека с его простодушным умом, его наверняка будут использовать как пешку.
Сюй Хэцин немного подумал:
— У меня работа, я не могу отвезти тебя сам, но... до станции довезу.
Вернется в деревню, а тетя Цзи не сможет приехать и силком забрать его обратно.
— Помнишь, как покупать билеты?
Цзи Юнин закивал:
— Помню, надо смотреть на экран, а если не знаешь — спрашивать людей.
— Завтра после обеда я освобожусь, пришлю сообщение, когда подъеду. А до этого не зли маму, чтобы она ничего не заподозрила.
Цзи Юнин всегда слушал его, поэтому больше не спорил.
На следующий день, после обеда, пришло сообщение от Сюй Хэцина. Цзи Юнин быстро переоделся в ту самую хлопковую куртку, в которой приехал, а новую одежду аккуратно сложил в шкаф — он не возьмет ни одной вещи. Ему не нужны дорогие наряды и не нужно выходить замуж за мужчину. Деньги он может заработать сам.
Дождавшись назначенного времени, он получил сообщение:
«Брат Хэцин: В элитный поселок не пускают посторонние машины, я стою снаружи. Попробуй выйти так, чтобы тебя никто не заметил».
Цзи Юнин тихо открыл дверь, на цыпочках спустился вниз и у лестницы снова столкнулся с Линь Юйшу.
— Я... э... — Линь Юйшу окинул взглядом его куртку, не дожидаясь оправданий, просто развернулся и ушел, попивая кофе.
Вернувшись в комнату и выглянув с балкона, он увидел, как воришка открывает ворота.
— Ишь, какой смелый, — пробормотал он, делая глоток кофе.
Ветер разогнал туман, и вскоре в воздухе закружились первые снежинки. Тут же послышались панические крики:
— Ниннин! Ниннин!!
Зная, что он всё еще обижен и даже не называет её мамой, Цзи Инь приехала с дочерью, чтобы помириться, но дверь была заперта, а за ней — никого. Старая одежда осталась в шкафу.
— Этот Ниннин, решил довести меня до смерти!
Цзи Инь бросилась смотреть записи с камер: он прошел мимо Линь Юйшу в своей старой одежде. Сердце упало в пятки. Но он ушел недавно, его можно догнать.
— Старина Чжан, машину!
Цзи Юнин хорошо ориентировался в пространстве. Он быстро шел вдоль дороги против холодного ветра, втянув голову в плечи. У выхода из поселка снег повалил сильнее. Он сжался, зорко оглядываясь по сторонам, и только собрался написать брату Хэцину, как на той стороне улицы белая машинка посигналила.
Цзи Юнин облегченно выдохнул и убрал телефон.
В это же мгновение сзади посигналил «Мерседес» с номерами «Хай А». Он узнал эту машину — видел её пару дней назад. Мама догнала его!
Цзи Юнин в панике бросился через дорогу, не заметив машину на полосе. Раздался пронзительный визг тормозов. К счастью, из-за снега машина ехала медленно и остановилась, едва коснувшись его бампером.
Сюй Хэцин, видевший это, перепугался до смерти, выскочил из машины и бросился к нему:
— Как ты? Не ранен?
Цзи Юнин замедленно покачал головой. В следующую секунду раздался суровый окрик:
— Цзи Юнин!
Цзи Инь, перепуганная до полусмерти, сцепила зубы, подбежала и влепила ему пощечину:
— Ты что, совсем с ума сошел?! А если бы тебя сбила машина?! Думаешь, это твоя деревня, где можно бегать где вздумается?!
Цзи Юнин молчал, опустив голову. Цзи Инь замахнулась снова, но Сюй Хэцин заслонил его собой, улыбнувшись:
— Тетя Цзи, не злитесь, Ниннин просто... просто хотел встретиться со мной.
— Ты?
— Я Сюй Хэцин, не помните? Я работаю в Бэйхае последние несколько лет.
...Снаружи машины стоял шум.
На заднем сиденье «Бентли» мужчина задумчиво крутил в руках белую трость и спросил сопровождающего:
— Что случилось?
— Какой-то парень выскочил на дорогу, чуть не попал под колеса. — Шэнь Чжаое лениво подпер щеку, а потом вдруг вытянул шею, глядя в тонированное окно. — Ого! Какое красивое лицо. Его сестра или мать ударила по лицу, а слезы текут, как жемчужины с оборванной нити, хм, заводит.
— Шэнь Яньчжоу: ...Я просил тебя говорить это?
Шэнь Чжаое усмехнулся:
— Еще один парень заслонил его собой, наверное, парень или типа того. Судя по крикам той женщины, они что-то не поделили...
Шэнь Чжаое тут же начал рисовать в голове драму:
— Похоже на молодого господина, сбегающего с любимым!