Новый старт |OG BUDA

Я всё также сидела около двери, согнув ноги в коленях. Руки обхватили дрожащие плечи, а голова склонилась к полу. Слёзы капают на колени, оставляя мокрые следы. Губы дрожат, дыхание сбивчивое, а в горле стоит ком. В голове всё тот же комок мыслей, который никак не получается распутать. Мне больно.
-Кис..
Слышу спокойный, в какой-то степени грустный и виноватый голос за дверью. Любимый голос, из-за которого столько проблем в моей голове.
-Я понял, что виноват. Сорян, родная, накосячил. Переборщил. Я не хотел и не хочу, чтоб ты плакала, а уж тем более из-за мудлана - меня. Выходи ко мне, а? Пожалуйста. Мы обсудим.

Молчу. Хочу закричать, но молчу. Ком в горле огромный, даже пискнуть не могу.
-Варюш, ну прости. Я мудак, козел, гандон. Что мне надо сделать, чтоб ты простила меня и вышла? Я сейчас же позвоню Артёму и скажу, что нет у меня никакой девушки, хочешь? Щас я позвоню, Варь.
Открываю дверь и смотрю заплаканными глазами на него. В зеленых глаза читается вина, огорчение. Беспокойство.
-Не надо никому звонить.

Мгновение. Его большие и горячие ладони ложатся на тонкую талию и Гриша склоняет голову, утыкаясь в ложбинку между плечом и шеей.
Это не просто объятие - это попытка собрать меня по кусочкам. Он не говорит ни слова, лишь поглаживает талию большими пальцами. Медленно. Успокаивающее. Я вдыхаю запах его тело, всё ещё обнаженного, и медленно прихожу в себя. Он так вкусно пахнет.
-Ты прекрасна. Я балдею от тебя.
С этими словами его губы накрывают мою шею.
***

За окном дорогой машины плавно заходило солнце, озаряя моё лицо красивым, ярким оранжевым светом. Деревья стояли как статуи: ни ветра, ни тучки. Обожаю такую погоду.

Гриша остановил машину на большой парковке, около ресторана, где Ира празднует свой день рождения. Девушке повезло с деньком.

В мыслях крутилось достаточно много неприятного: что между нами с Гришей? Как мне быть дальше? Стоит ли уезжать в Краснодар? Как меня воспримут на этом празднике? Я не заметила сразу, как мои брови съехались к переносице, а взгляд устремился в одну точку.

Из мыслей вывел монотонный, чуть хриплый, любимый голос.
-У тебя такое лицо, будто хотела остаться дома,-Я повернула голову на Ляхова, в то время как он доставал ключи из зажигания, попутно глядя на меня,-Варь.
Парень положил правую ладонь на моё колено и начал нежно поглаживать его круговыми движениями большого пальца.
-Я вижу, как ты переживаешь, но мне сложно поддержать тебя не зная причину твоей тревоги. Давай поговорим, пока не вышли. Там грустить не получится, поверь,-на лице спутника показалась искренняя, нежная улыбка. Господи, я теряю равновесие, когда вижу его счастливое лицо, растворяюсь в воздухе.

Я томно вздыхаю. Стоит ли делится с ним? Он нянькается со мной, как с маленьким ребенком, даже отойти боится, а тут ещё и мои проблемы.
-И да, твои проблемы - мои проблемы. Не смей таить от меня то, что забивает тебе голову,- его рука плавно ложится на мой подбородок и подталкивает в сторону своего лица, этим движение говоря: «смотри в глаза».
-Гриш.. Мне сложно говорить о своих чувствах, но знай. Ты человек, который вывел меня из дерьма. Благодаря тебе я до сих пор живу. Без преувеличений. И я правда ценю тебя, ты мне очень нравишься как мужчина, а не как друг, но я не могу подпускать тебя близко. Помимо того, что боюсь обжечься - мне скоро уезжать. Я не останусь в столице. Я поеду к бабуле. Я ей нужна. Понимаешь?-На глаза появляются слёзы. Предатели! Мне нельзя сейчас плакать, на мне макияж! Кем я буду, когда войду в ресторан?!

Гриша быстрым движением руки смахивает капли с моего лица. В его глазах нежность. Та нежность, перед которой я стою на коленях, не в праве встать.
-Кис. Послушай,-Гриша улыбается,-Возможно я мыслю неправильно, но мы в похожей ситуации. У меня, правда, не было девушки, которая... Покушалась на меня, но моя мама в Тюмени. А я тут. Моя бабушка в Тюмени. А я тут. И они прекрасно меня понимают. Твоя бабушка пожилой человек, ей нужна забота, но это не вынуждает тебя ехать к ней первым же поездом. Ты можешь навещать её живя в Москве. Ездить, допустим, раз в две недели. Или мы чуть позже перевезем её сюда. Я поселю её в своей второй квартире, она небольшая: студия. Так к этому ещё и находиться в нескольких километрах от нашей. Мы можем найти альтернативу, но не уезжать.

Я еле сдерживаю слёзы когда он касается моих губ: невесомо, еле прикоснулся. Но этого достаточно, чтоб я поверила ему.
-Я не могу так. Не хочу сейчас углубляться в причины того, что меня останавливает, но скажу одно. Я воспитана не так, как ты думаешь, Гриш. Я должна продумывать будущее, чтоб не остаться в жопе. Что будет, если я останусь тут? Бабушка переедет сюда, а если чуть позже мы расстанемся? Куда нам идти? Она пенсионерка, а я.. у меня даже работы нет, я живу на твои деньги.
Гриша кладёт указательный палец мне на губы.
-Дома поговорим. Сейчас нужно веселится. Постарайся хоть на один вечер выкинуть всё плохое из своей прекрасной головы.
С этими словами Ляхов выходит из машины, а чуть позже открывает дверь пассажирского и протягивает мне руку. На его лице играет манящая улыбка, которая хмелит и возбуждает одновременно.
Я кладу свою руку в его, выхожу, Гриша закрывает за мной дверь машины, берёт мою ладонь в свою переплетая пальцы, и направляет меня в сторону красивой двери ресторана. 

Бархатный полумрак окутал нас, как только мы переступили порог. Тяжелая дубовая дверь мягко щелкнула. Я вошла, слегка касаясь пальцами локтя Гриши — не цепляясь, а именно опираясь, доверчиво и грациозно. Моё вечернее платье цвета темного шампанского струилось при каждом шаге, собираясь на паркете легкими волнами. Каблуки, обтянутые замшей, бесшумно утопали в пушистом ковре.

Ресторан напоминал старинную шкатулку для драгоценностей. Золото свечей отражалось в мутноватых зеркалах венецианской штукатурки на стенах, создавая иллюзию бесконечного теплого пространства. Хрустальные подвески огромных люстр дрожали от басов контрабаса, рассыпая по скатертям искры. Пахло терпким розовым перцем, трюфелями и дорогим воском — запах настоящего праздника, застывший в воздухе.

Ляхов чуть склонил голову к моему виску, когда мы вышли из линии арок, и мягко сжал ладонь, лежащую на его рукаве. В следующий миг из-за дальней колонны, усыпанной живыми орхидеями, донесся заливистый, чуть хрипловатый смех. Именинница — блондинка  с нежной линией розовой помады — взмахнула рукой, привлекая наше внимание. Ее столик, овальный и огромный, был уставлен высокими бокалами, где мерцало ледяное шампанское, и низкими вазами с пионами.

Ира с улыбкой привстала, протягивая руки для объятий, но взгляд ее на мгновение задержался на том, как Ляхов поправляет выбившуюся прядь у моего виска, что очень удивило, но сделала вид, будто это обыденно. Это был жест собственника, нежного и уверенного. Я ответила на приветствие мягкой улыбкой.
-Я догадывалась, что девочка Гриши безумно красивая, но не чтоб настолько! Ира,-представилась мне именинница.
По лицу вмиг побежал румянец. Боже, что за дружелюбная девушка. Знакомы минуту, а уже комплименты! Я в восторге.
-Варя. Очень приятно.
-Взаимно,-Ира резко обняла меня. Она была красива.
Пухлые губы, небольшие щёчки, которые в меру контрастировали с большими глазами. Белые волосы, стройная фигура.
-С днём рождения. Гриша долго мучился над тем, что тебе подарить, и в итоге возложил это на меня. Надеюсь тебе понравится,-я мило улыбнулась. Эта улыбка была ни чуть не наиграна. Девушка подняла мне настроение в считанные секунды.

Протягиваю красивый пакет с подарком, который Ляхов отдал мне дома со словами: «хочу, чтоб именно ты дарила наш подарок». Это трогает меня до глубины души. Все эти слова «наш подарок», «наша квартира», «наши проблемы». Я влюбляюсь сильней, но мне нельзя. Ладно, сегодня не об этом!
-Спасибо, дорогие! Пойдемте скорей к столу, я проведу вас.
Перед тем как проследовать за милой девушкой ловлю взгляд Гриши на себе. Затупляюсь и смотрю в ответ, на что он склоняет голову и горячо шепчет мне в ухо: «Боюсь этот вечер для меня будет мучительно долгим». Рука Ляхова опускается на мою ягодицу и мы направляемся за именинницей.