фанфик насильный брак

Настоящее время. За полторы недели до свадьбы. День после встречи Алекса с Валери.

---

Матео Рафаэль Санторо сидел на пирсе, свесив ноги к воде, и смотрел на океан.

Он делал так всегда, когда нужно было подумать. Океан успокаивал — бесконечный, равнодушный, живой. Он не задавал вопросов, не ждал ответов, просто был. Матео ценил это. Особенно сегодня.

В руке он держал телефон. На экране — та самая фотография. Алекс и Элиас. Финальный кадр с их совместной фотосессии, разлетевшийся по всем соцсетям. Алекс обнимает Элиаса, прижимает к себе, а Элиас смотрит на него — не в камеру, не для публики. На него. И в его голубых глазах столько всего, что Матео физически больно смотреть.

Он выключил экран и убрал телефон в карман.

Алекс.

Они дружили с детства. Познакомились в элитной школе, куда их отправили родители — двух мальчиков из богатых семей, которые должны были стать «достойными наследниками». Матео сразу заметил Алекса. Не потому, что тот был сыном Виктора Грея. А потому, что у него были самые грустные глаза, которые Матео когда-либо видел.

Они сблизились не сразу. Алекс не подпускал к себе никого — холодный, отстранённый, с вечной маской на лице. Но Матео был терпелив. Он не давил, не задавал лишних вопросов, просто был рядом. И постепенно Алекс начал оттаивать. Начал улыбаться — редко, скупо, но настояще. Начал делиться тем, что любит: сёрфинг на рассвете, старые фильмы, чёрный кофе без сахара.

Матео влюбился в него где-то между всем этим. Между рассветами на пляже, когда Алекс выходил из воды, мокрый и счастливый. Между вечерами в кофейне, когда они просто молчали, и это было лучше любых разговоров. Между моментом, когда Алекс впервые улыбнулся ему по-настоящему — не для камер, не для отца, для него.

Он никогда не говорил. Знал, что не имеет шансов. Алекс смотрел на него как на друга — тепло, но без того огня, который Матео так отчаянно искал. А потом, три года назад, Алекс вернулся с благотворительного гала-вечера сам не свой.

— Я видел его, — сказал он тогда, и его серые глаза горели так, как никогда не горели при взгляде на Матео. — Элиаса Уэйна. Ты знаешь, кто это?

Матео знал. «Мистер Красота Мира», лицо с обложек, наследник разрушенной империи. Он видел его фото, видел, как на него смотрят миллионы. И в тот вечер он увидел, как на него смотрит Алекс. Как на чудо. Как на что-то невозможное и желанное.

С тех пор всё изменилось.

Алекс начал собирать вырезки с Элиасом. Сначала Матео думал, что это просто увлечение — красивое лицо, не более. Но потом он заметил, как Алекс пересматривает эти вырезки по ночам, когда думает, что никто не видит. Как его лицо смягчается, как в глазах появляется тоска. И понял: это не увлечение. Это любовь. Настоящая, глубокая, безнадёжная.

Матео молчал. Поддерживал. Слушал, когда Алекс говорил об Элиасе — редкие, скупые фразы, за которыми стоял океан невысказанного. И ждал. Сам не зная чего.

А потом объявили о помолвке.

---

Матео узнал об этом из новостей. Заголовок: «Свадьба века: Александр Грей и Элиас Уэйн объявили о помолвке». Он перечитал трижды, прежде чем смысл дошёл до конца. Алекс женится. На Элиасе. На том самом Элиасе, чьи фото он собирал три года, о ком думал бессонными ночами, в кого был влюблён с первого взгляда.

Матео не звонил ему неделю. Не знал, что сказать. «Поздравляю»? «Я рад за тебя»? Всё это было бы ложью. Он не был рад. Он был раздавлен.

Алекс написал сам.

Алекс: Ты, наверное, уже знаешь. Я женюсь на Элиасе Уэйне.

Матео смотрел на сообщение и не знал, что ответить. Пальцы дрожали.

Матео: Знаю. Видел в новостях.

Алекс: Это не то, чем кажется. Это сделка. Отец заставил.

Матео выдохнул. Сделка. Не любовь. Не добровольно. Алекса заставили. Но лёгче не стало. Потому что он знал: сделка или нет, Алекс любит Элиаса. Любил задолго до этой помолвки. И теперь он будет с ним. Рядом. Каждый день.

Матео: Ты в порядке?

Алекс: Не знаю. Но я справлюсь. Спасибо, что спросил.

И всё. Больше они не говорили об этом. Матео делал вид, что всё нормально. Алекс делал вид, что верит.

---

Сегодня они договорились встретиться. Впервые за две недели. Матео выбрал пирс — их старое место, где они часто сидели после школы, болтали о пустяках и смотрели на закат. Он пришёл раньше, чтобы собраться с мыслями.

Алекс появился ровно в назначенное время. Высокий, в простой футболке и джинсах, с влажными после сёрфинга волосами. Без маски наследника Греев, без камер. Просто Алекс. Тот, кого Матео знал и любил.

— Привет, — сказал он, садясь рядом.

— Привет.

Они помолчали. Океан шумел внизу, чайки кричали над головой. Всё как всегда. Только между ними теперь была пропасть.

— Ты хотел поговорить? — спросил Алекс.

Матео кивнул. Слова давались тяжело.

— Я видел фото. С фотосессии.

Алекс напрягся.

— Это просто работа. Пиар.

— Я знаю. Но... — Матео наконец повернулся к нему. — Ты смотришь на него не как на работу, Алекс. Ты смотришь на него так, как никогда не смотрел ни на кого другого.

Алекс молчал. Его серые глаза потемнели.

— Я люблю его, — сказал он тихо. — Ты знаешь.

— Знаю. — Матео сглотнул ком в горле. — Я всегда знал. С того самого гала-вечера.

— Матео...

— Нет, дай я скажу. — Он поднял руку. — Я не для того позвал, чтобы жалость вызывать. Просто... я должен был сказать. Хотя бы раз.

Алекс смотрел на него. В его глазах была боль — Матео видел. Но не та боль, которую он хотел бы увидеть. Не «я тоже тебя люблю и не знаю, что делать». А «мне жаль, что я делаю тебе больно».

— Я люблю тебя, Алекс, — сказал Матео. Голос дрогнул, но он продолжил: — Люблю с тех пор, как мы познакомились. Люблю твою улыбку, твои глаза, то, как ты смотришь на океан. Люблю, что ты собирал его фото и мечтал. Люблю, что ты готов защищать его, даже если он этого не знает. Люблю тебя всего. И я знаю, что ты не любишь меня в ответ. Не так. Я всегда это знал.

Алекс молчал. Его лицо было бледным, губы сжаты.

— Я не говорю это, чтобы что-то изменить, — продолжил Матео. — Просто... я устал молчать. Устал притворяться, что всё в порядке. Я хочу, чтобы ты знал. А ты делай с этим что хочешь.

Тишина. Ветер трепал волосы. Чайка села на край пирса, посмотрела на них и улетела.

— Прости, — сказал Алекс наконец. Голос был хриплым. — Прости, что я... что не могу ответить тем же.

— Я знаю. И не прошу.

— Ты мой лучший друг, Матео. Ты всегда им был. Я не хочу тебя терять.

Матео горько усмехнулся.

— Ты меня не потеряешь. Я же сказал — я не для того говорю. Просто... дай мне время. Немного. Чтобы привыкнуть.

Алекс кивнул.

— Сколько нужно. Я подожду.

Они снова замолчали. Но теперь тишина была другой. Не тяжёлой, а... честной. Как будто они оба выдохнули после долгого бега.

— Он хороший? — спросил Матео вдруг. — Элиас. Он правда хороший?

Алекс подумал.

— Он рисует море, потому что боится его. Поёт в ванной, когда думает, что никто не слышит. Любит клубнику, но стесняется есть её на людях. Ненавидит галстуки. Спит на левом боку, свернувшись калачиком. И смотрит на меня так, будто я — загадка, которую он хочет разгадать.

Матео слушал. И впервые за долгое время улыбнулся — грустно, но искренне.

— Ты действительно его любишь.

— Да.

— Тогда... береги его. И себя.

Алекс посмотрел на него. В его серых глазах стояли слёзы.

— Спасибо, Матео. За всё.

Матео кивнул. Они не обнялись — не сейчас. Может, позже. Когда раны затянутся. Но они всё ещё были рядом. Два парня на пирсе, океан внизу, и правда, наконец сказанная вслух.

---

ЧАСТЬ 2. ДНЕВНИК АЛЕКСА

День 13.

Сегодня Матео признался мне в любви.

Я знал. Кажется, всегда знал. По его взглядам, по тому, как он замолкал, когда я говорил об Элиасе. По тому, как он всегда был рядом, но никогда не просил большего.

Я не смог ответить. Не потому, что он плохой — он замечательный. Самый верный друг, который у меня был. Но моё сердце занято. Уже три года.

Он сказал, что ему нужно время. Я дам ему столько, сколько потребуется. Он мой лучший друг, и я не хочу его терять.

Элиас сегодня спросил, куда я ходил. Я сказал — встречался с другом. Он не стал расспрашивать, но посмотрел как-то... странно. Как будто хотел спросить что-то ещё, но не решился.

Я устал. Так устал от тайн. Но сегодня я сделал одну вещь правильно — не соврал Матео. Сказал правду, какой бы горькой она ни была.

Завтра кофе с Элиасом. Без масок. Без камер. Просто мы.

Я боюсь. И надеюсь.

---

Продолжение следует...