фанфик насильный брак

Настоящее время. За полторы недели до свадьбы.

---

Элиас ненавидел фотосессии.

Он провёл перед камерами половину сознательной жизни — с тех пор, как в тринадцать получил свой первый титул. «Мистер Юная Красота», потом «Мистер Красота Мира», потом бесконечные контракты, обложки, рекламные кампании. Он умел позировать. Умел улыбаться так, чтобы зритель верил в его счастье. Умел смотреть в объектив с той самой поволокой, от которой у подписчиков замирало сердце.

Но сегодня всё было иначе.

Потому что сегодня он должен был позировать не один. Сегодня рядом с ним стоял Александр Грей — его будущий муж, его враг, его... Элиас не знал, как его называть. Человек, который три года назад влюбился в него с первого взгляда и молчал. Человек, который слышал, как он поёт в ванной, и видел, как он рисует в саду. Человек, который каждую ночь лежал на соседней половине кровати и не прикасался к нему, хотя, кажется, очень хотел.

Элиас смотрел на Александра, пока гримёр поправлял ему волосы, и думал: Как я должен смотреть на него в камеру? Как на врага? Как на мужа? Как на... кого-то, кто говорит, что любит меня?

— Готовы, мальчики? — фотограф, энергичный мужчина с растрёпанными волосами и безумным взглядом художника, хлопнул в ладоши. — Сегодня я хочу поймать химию. Настоящую. Без фальши. Вы же женихи, в конце концов!

Элиас сглотнул. Химию. Настоящую. Легко сказать.

---

ЧАСТЬ 1. ПЕРВЫЕ КАДРЫ

Студия была огромной. Белые стены, высокие потолки, мягкий свет из огромных окон. В центре — несколько зон для съёмки: кожаный диван, винтажные кресла, стремянка, задрапированная тканью, и даже качели, увитые цветами. Всё кричало о романтике, о любви, о сказке, которой на самом деле не было.

— Начнём с простого, — фотограф указал на диван. — Сядьте рядом. Ближе. Ещё ближе. Александр, положи руку на спинку за Элиасом. Нет, не касайся. Просто создай ощущение, что ты его обнимаешь, но даёшь пространство. Элиас, повернись к нему. Не в объектив — на него. Представь, что вы только что проснулись, за окном дождь, и вам никуда не нужно.

Элиас сел на диван, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Александр опустился рядом — близко, но не вплотную. Его рука легла на спинку дивана за спиной Элиаса, почти касаясь плеча, но не касаясь. Даёт пространство. Он всегда давал пространство.

— Элиас, посмотри на него, — напомнил фотограф.

Элиас поднял глаза.

Александр смотрел на него. В серых глазах было что-то, отчего внутри всё переворачивалось. Нежность? Тоска? Любовь? Элиас не знал, как это называется. Знал только, что от этого взгляда трудно дышать.

— Отлично! — защёлкал затвор. — Александр, чуть наклони голову. Элиас, расслабь плечи. Вы не на допросе, вы влюблены.

Мы не влюблены, — хотелось крикнуть Элиасу. — Это сделка. Мой дед продал меня, чтобы спасти семью. Ваш отец планирует нас уничтожить. Это всё ложь.

Но он не крикнул. Вместо этого он посмотрел на Александра и почему-то вспомнил его слова в машине после интервью. «Я влюбился в тебя с первого взгляда».

— О чём ты думаешь? — спросил Александр тихо, одними губами.

— О том, что ты сказал в машине, — честно ответил Элиас.

— Это правда.

— Я знаю. Поэтому и думаю.

Щелчок. Ещё один. Фотограф что-то восторженно бормотал, но Элиас его не слышал. Он смотрел в серые глаза и впервые не хотел отводить взгляд.

---

ЧАСТЬ 2. КАЧЕЛИ

— Теперь качели! — скомандовал фотограф. — Элиас, сядь. Александр, встань сзади. Обними его за плечи. Нет, не так официально. Как будто ты защищаешь его от всего мира.

Элиас сел на качели, увитые белыми розами. Александр встал сзади, и его руки легли на плечи Элиаса — тёплые, тяжёлые, настоящие. Элиас почувствовал, как по телу пробежала дрожь.

— Замёрз? — спросил Александр, наклоняясь к его уху.

— Нет. Просто...

— Что?

— Твои руки. Они тёплые.

Александр ничего не ответил, но его пальцы чуть сжались на плечах Элиаса — мягко, успокаивающе.

— Замрите! — фотограф почти подпрыгивал от восторга. — Это оно! Этот момент! Александр, наклонись ещё ближе. Как будто ты шепчешь ему что-то на ухо. Что-то, что никто никогда не узнает.

Александр наклонился. Его дыхание коснулось уха Элиаса — горячее, прерывистое.

— Я хочу, чтобы ты знал, — прошептал он, — что бы ни случилось, я всегда буду на твоей стороне. Даже если весь мир будет против. Даже если ты сам будешь против.

Элиас закрыл глаза. Почему ты так говоришь? Почему ты делаешь мне так больно своей... добротой?

— Открой глаза, Элиас, — попросил Александр. — Посмотри в камеру. Дай им то, что они хотят.

Элиас открыл глаза. Посмотрел в объектив. И впервые за долгое время его улыбка была почти настоящей.

---

ЧАСТЬ 3. ПЕРЕРЫВ

Объявили перерыв. Элиас вышел на балкон студии, чтобы глотнуть свежего воздуха. Город шумел внизу, равнодушный к его внутренней буре.

Дверь открылась. Александр.

— Можно?

— Это твоя студия. Твой отец за всё платит.

— Я не об этом. Можно к тебе?

Элиас помедлил. Потом кивнул.

Александр встал рядом, опираясь на перила. Они смотрели на город — два пленника в золотой клетке.

— Ты хорошо справляешься, — сказал Александр. — Лучше, чем я ожидал.

— Я всю жизнь этим занимаюсь. Притворяюсь.

— Я не о притворстве. Ты... настоящий. Даже когда пытаешься это скрыть.

Элиас повернулся к нему.

— Откуда ты знаешь, какой я настоящий? Ты меня не знаешь.

— Знаю. — Александр посмотрел на него. — Ты рисуешь море, потому что боишься его и хочешь приручить. Ты поёшь в ванной, когда думаешь, что никто не слышит. Ты любишь клубнику, но никогда не ешь её на публике. Ты спишь на левом боку, свернувшись калачиком. Ты ненавидишь галстуки и надеваешь их только когда заставляют. Ты...

— Хватит, — перебил Элиас. Голос дрожал. — Хватит.

— Почему?

— Потому что это... слишком. Ты знаешь обо мне слишком много. А я о тебе — ничего.

Александр помолчал.

— Спрашивай.

— Что?

— Спрашивай что хочешь. Я отвечу.

Элиас смотрел на него. Сердце колотилось. Он хотел задать только один вопрос, но слова полились сами — всё, что копилось с того самого интервью, с того самого признания.

— Три года назад. Гала-вечер. Я обронил платок. Светло-голубой, с моими инициалами. Ты его подобрал?

Александр не удивился. Только в серых глазах что-то дрогнуло.

— Да.

— Он у тебя?

— Да.

— Где?

— В надёжном месте.

Элиас сглотнул. Следующий вопрос дался тяжелее.

— Почему ты так смотрел на меня? Там, у окна. Я видел твой взгляд. Я запомнил его. Почему?

Александр долго молчал. Потом ответил — тихо, но твёрдо:

— Потому что в тот момент ты был единственным человеком в зале. Единственным, кто существовал. Я смотрел и не мог поверить, что кто-то может быть таким... настоящим. Даже под маской. Особенно под маской.

Элиас чувствовал, как горят щёки. Последний вопрос. Самый страшный.

— Ты сказал, что влюбился с первого взгляда. Но ты даже не знал меня. Не знал, какой я. Как можно влюбиться в того, кого не знаешь?

Александр повернулся к нему полностью. В его глазах больше не было масок. Только усталость. И правда.

— Я не знал тебя. Но я увидел тебя. Увидел, как ты улыбаешься фотографам — пусто, заученно. Как отводишь взгляд, когда думаешь, что никто не смотрит. Как на секунду прикрываешь глаза, когда маска становится слишком тяжёлой. Я увидел тебя — не «Мистера Красота Мира», не наследника Уэйнов. Просто уставшего парня в золотой клетке. Такого же, как я.

Он сделал паузу.

— И я влюбился не в картинку. Я влюбился в правду, которую ты прятал. В тебя настоящего. Которого ты сам, кажется, не знаешь.

Элиас не мог дышать. Он отвернулся к перилам, вцепился в них побелевшими пальцами. Город внизу расплывался.

— Ты... ты не имеешь права, — прошептал он.

— Знаю. Но это правда.

— Я ненавижу тебя.

— Знаю.

— Я не хочу тебя ненавидеть.

Тишина. Ветер трепал волосы. Где-то внизу сигналили машины, смеялись люди, текла обычная жизнь. А здесь, на балконе, два пленника стояли рядом и не знали, как быть дальше.

Александр осторожно коснулся его руки — той, что сжимала перила.

— Я не прошу тебя любить меня в ответ. Я не прошу ничего. Просто... позволь мне быть рядом. Защищать тебя. Этого достаточно.

Элиас медленно повернул руку ладонью вверх. Их пальцы переплелись. Он не смотрел на Александра — смотрел на город. Но руку не убрал.

— Платок, — сказал он тихо. — Ты хранишь его три года?

— Да.

— Зачем?

— Чтобы помнить. Что ты настоящий. Что ты существуешь.

Элиас закрыл глаза. Он безумен. Мы оба безумны.

Но руку не отпустил.

---

ЧАСТЬ 4. ПОСЛЕДНИЙ КАДР

— А теперь финальный кадр, — объявил фотограф, когда они вернулись. — Самый важный. Я хочу снять вас так, как будто никто не видит. Просто вы двое. Александр, обними Элиаса. По-настоящему. Не для камеры.

Александр шагнул к Элиасу. Остановился в полушаге.

— Можно?

Элиас смотрел на него — на серьёзное лицо, на серые глаза, на руки, которые ждали разрешения. И вдруг понял: он не хочет, чтобы эти руки ждали.

— Можно.

Александр обнял его. Не для камеры. Не для отца. Для него.

Элиас замер. Руки Александра обхватили его за талию — бережно, почти невесомо. Грудь прижалась к груди. Сердце билось где-то совсем близко. Элиас чувствовал его тепло, его дыхание, его запах — что-то древесное, свежее, как океан на рассвете.

— Ты пахнешь океаном, — прошептал он, сам не зная зачем.

— Я был на пляже утром, — так же тихо ответил Александр. — Сёрфинг. Моя тайна.

— У тебя много тайн.

— У тебя тоже.

Элиас поднял руки и обнял его в ответ. Неуклюже, неловко, но впервые — по-настоящему.

Щелчок. Ещё один. Фотограф затаил дыхание, боясь спугнуть момент.

— Это оно, — выдохнул он. — Это любовь.

Элиас не стал спорить.

---

Продолжение следует...