Ючаны

Тёплый майский воздух пах бензином, жареным мясом из уличной лавки напротив, и ощущалась активная жизнь людей.

Нэлл остался внутри. Он продолжал внимательно наблюдать за динамикой в ТЦ.

— Внутри уже что-то пошло, — его голос прозвучал в наушниках у всех. — Охрана переговаривается. Кто-то нашёл подозрительную сумку у фуд-корта. Официальной эвакуации нет. Действуйте.

Кади кивнул, хотя Нэлл его не видел.

— Работаем. Мия — крепления на западном крыле. Остальные — за мной, — крикнул Ян, махая рукой в свою сторону.

Они вошли через служебный вход. Внутри было светлее, чем снаружи, и шумнее. Они приглушённо слышали, что где-то играла музыка, где-то смеялись дети, но под всем этим уже расползался другой звук — тревожный гул. Люди переглядывались. Кто-то быстрым шагом шёл к выходу, прижимая к уху телефон. Кто-то, наоборот, застыл у витрины, не понимая, что происходит.

— Внимание, — голос Нэлла в наушниках. — Охрана подтвердила: сумка у фуд-корта. Подозрение на взрывное устройство. Они вызвали полицию. У вас около двадцати минут, пока они не перекроют всё.

— Двадцать, — повторил Ян. — Ну, мы и за десять справлялись.

— Это не тренировка, — отрезала Ранель.

— Я знаю, — ответил Ян, и в его голосе впервые за вечер не было веселья.

Они двинулись вглубь, внимательно изучая пространство и пытаясь услышать происходящее в здании. Слухи ползли быстрее, чем официальные сообщения. Продавец в бутике электроники поспешно опускал металлические жалюзи. Охранник у эскалатора недалеко от фуд-корта говорил в рацию, и его лицо было напряжённым. Женщина в форме уборщицы поспешно складывала оборудование и закрывала служебные помещения. Никто не кричал. Никто не бежал. Но воздух уже сгустился.

В наушниках щёлкнуло, и раздался знакомый голос — это была Кития.

— Ючаны, я на связи. Новостные каналы уже подхватили. Пока пишут «замечен подозрительный предмет в ТЦ "Сибуя 109"». Официально — не подтверждают. Но журналисты уже выехали. У вас есть окно, пока СМИ не подняли шум на весь город.

— Понял, — ответил Кади. — Работаем.

Ян махнул рукой, и группа распалась на части — быстро, без лишних слов, как отрабатывали десятки раз.

Ранель и Ян двинулись вправо, к эскалаторам. Они шли вдоль стены, пригибаясь за стойками с рекламными буклетами и пустыми скамейками. Наверху нужно было проверить этажи с шестого по девятый — бутики, зону развлечений и выходы на внешние балконы. Ранель двигалась первой, её шаги были почти беззвучны. Ян прикрывал сзади, бросая быстрые взгляды на лестничные пролёты. Они старались не попадаться — пара посетителей, ещё не ушедших, смотрела в телефоны, а не по сторонам.

Задачей Мии было западное крыло — огромная стеклянная секция с видом на перекрёсток. Она проскользнула туда через служебный коридор, минуя закрытые бутики, и уже разматывала тросы у опорных балок. Карабины щёлкали один за другим. Она закрепила основную верёвку на пятом этаже, проверила натяжение и быстро набросила страховочную петлю на соседнюю балку. Отсюда можно было спуститься или подняться за секунды. Мия выдохнула и коснулась гарнитуры:

— Западное крыло готово. Если нужен подъём — я здесь.

Деся уходила в восточное крыло на пятом этаже — туда, где темнели двери технических помещений и запасных лестниц. Ей нужно было проверить каждый угол. Она двигалась быстро и резко, но без лишнего шума — шаг ровный, автомат прижат к бедру. За стеклянной дверью одного из бутиков мелькнула тень — продавец, который ещё не ушёл. Деся опустила голову ниже и прошла мимо, не привлекая внимания. В гарнитуре был лишь шум, все молчали.

Фуд-корт был пуст. Охранники попросили их уйти первыми под предлогом неисправности оборудования учреждений. У одной из колонн, возле стойки с подносами, стояла она — спортивная сумка. С первого взгляда простая, чёрная, бесхозная, кто-то забыл, но она была слишком тяжёлая для своих размеров.

Кади аккуратно подходил ближе, боковым зрением изучая пространство. На полпути к ней ему преградил путь охранник — мужчина лет сорока, в его глазах чувствовалась испуганность. Он явно не ожидал увидеть здесь людей в чёрной форме и масках.

Охранник выставил руку и кричал что-то на японском языке. Парень понял, что он запрещает ему проход и пытается установить его личность.

Кади не остановился и не терял концентрацию. Он даже не посмотрел на него. Левая рука скользнула в карман разгрузки и достала удостоверение — чёрную книжку с золотым тиснением. Он раскрыл её перед лицом охранника, продолжая идти. Взгляд зелёных глаз уже сканировал колонну, сумку, провода под тканью и возможные угрозы за пределами сумки.

Охранник замер, глядя то на удостоверение, — возможно, он не осознавал полностью, кем был Кади, думал, что просто из каких-то государственных органов. Но мужчина не отрывал взгляд от его спины, обычные силы не прибывают так быстро. Он явно не знал, что делать: то ли спорить, то ли подчиниться. Но пока он думал, пепельноволосый уже был в десяти метрах от сумки. Охранник остался возле эскалатора и оставшимся людям, находящимся на этаже, указывал в сторону выхода.

В наушниках ожил голос Нэлла:

— Кади, у тебя чисто. Охранник не видит угрозы. Но... — он на секунду замолчал, переключая камеры. — У южного входа заметили группу людей в тёмной форме. Не полиция. Они не входят, просто стоят у машин. Ждут чего-то.

— Кто? — резко спросил Ян, уже поднимаясь на седьмой этаж.

— Не знаю. Камеры не берут лица. Но они явно не случайные прохожие. Кития, видишь их?

Голос Китии пришёл через секунду:

— Вижу. Трое, мужчины. Тёмные брюки, рубашки с длинным рукавом, у одного — густая тёмная борода. Похожи на выходцев с Ближнего Востока. Стоят у машин, ничего не делают. Просто смотрят на здание.

Пауза. Затем она добавила тише, будто размышляя вслух:

— Одежда характерная. Такие часто носят в странах Персидского залива. Идеологическая принадлежность — возможно. Радикальная ячейка. Не утверждаю.

Нэлл быстро переключил камеры:

— Полиция в десяти минутах. Эти трое у южного входа не двигаются. Но у восточного входа ещё двое. Такие же. Они блокируют подходы. Кади, у тебя мало времени.

— Кади, слышишь? — голос Яна стал резче. — Эти ублюдки снаружи. Если бомба с детонатором, они могут активировать её удалённо. Ты уверен, что таймер не запущен?

— Кади, проверь ещё раз! — подхватила Мия. — Если там дистанционный взрыватель...

— Не режь красный первым! — прервала Деся. — Ты понял? Не красный!

В наушниках поднялся шум — все говорили одновременно, перебивая друг друга. Ян требовал доложить обстановку. Ранель спрашивала про тип устройства. Деся молчала, но её молчание давило сильнее всего.

А потом сквозь этот хаос пробился спокойный голос Китии:

— Кади. Делай то, что считаешь нужным. Ради людей.

На секунду в эфире повисла тишина. Кади выдохнул.

— Принято.

Он отодвинул микрофон от губ и отключил гарнитуру. Шум в ухе исчез.

Он расстегнул молнию до конца. Провода. Пластиковая оболочка. Таймер молчал. Никакого дистанционного сигнала — сканер не ловил. Значит, либо активируется вручную, либо ждёт таймера. Он не даст ему шанса.

Первый провод. Красный. Тот самый, про который кричала Деся. Он перекусил его. Руки парня не дрожали, но дыхание было неровным. Потом второй провод. Третий. Устройство пискнуло и погасло.

— Готово, — сказал он, выдохнув. Никто не услышал.

Он снова включил гарнитуру. Эфир взорвался голосами.

— Кади! Ты совсем сдурел?! — Ян почти орал. — Отключаться посреди операции! Ты хоть понимаешь, что мы тут чуть не поседели?!

— Тишина в эфире — это не круто, придурок! — подхватила Мия. — Мы думали, тебя там уже нет!

— Ты в порядке? — голос Деси пробился сквозь остальные, тише, но острее.

— В порядке, — ответил Кади. — Бомба обезврежена.

— Красный? — спросила Деся.

— Красный.

В наушниках послышался её выдох — не то облегчение, не то злость, что он её не послушал.

Ранель, которая всё это время молчала, наконец подала голос — сухой, как отчёт:

— Устройство обезврежено. Полиция в восьми минутах. Нэлл, что там с группой снаружи? Доложи.

Нэлл не ответил сразу. На заднем плане слышалось, как его пальцы стучат по клавиатуре — быстро, лихорадочно.

— Нэлл? — переспросила Ранель.

— Заткнитесь все! — его голос ударил по ушам резче, чем кто-либо ожидал. — Все молчите!

Эфир затих. Даже Ян не нашёлся что ответить. Нэлл никогда не кричал. Никогда.

За длинным столом в основном здании организации Кития с другими управляющими молчали и следили за происходящим со всех возможных сторон.

— Они исчезли, — сказал черноволосый, и в его голосе звенело напряжение, которое никто раньше не слышал. — Все. Те трое у южного входа. Двое у восточного. Только что были — и пропали. Камеры их не зафиксировали. Они просто растворились.

— Как пропали? — голос Яна стал жёстким. — Ты проверял записи?

— Я проверяю! — огрызнулся Нэлл. — Последний кадр: они стоят. Потом — ничего. Как будто кто-то стёр их с камер или они знали слепые зоны. Это профи.

Кития вошла в эфир мгновенно, без щелчка:

— Всем внимание. Группа снаружи представляет угрозу. Либо они знают о вас и перегруппировываются, либо у них есть наблюдатель, который ведёт их через камеры так же, как Нэлл ведёт вас. Возможно, они внутри. Повторяю: возможно, они уже внутри здания. Прекратить праздновать. Продолжать миссию. Кади — сумку уничтожить. Остальные — проверить каждый угол. Эти люди не должны уйти.

— Приняла, — голос Ранели был ледяным. — Ян, верхние этажи. Деся — продолжай восточное крыло. Мия — остаёшься на позиции, следи за входами.

— А я? — спросил Кади, поднимаясь с колена.

— Ты только что обезвредил бомбу, — ответила Ранель. — Не геройствуй. Отходи к Мии.

— Я в порядке.

— Это не просьба.

Кади ничего не ответил. Он посмотрел на сумку, на перекушенные провода, на свои руки — они не дрожали. Но внутри что-то дрогнуло. Он не знал, было это эхо взрыва, которого не случилось, или эхо голосов в гарнитуре, которые почти попрощались с ним. Он отогнал мысль и двинулся к западному крылу.

Где-то в лабиринте этажей, среди стекла и бетона, двигались невидимые фигуры. Торговый центр стал молчаливым. Но тишина эта была обманчивой. Где-то наверху скрипнула дверь пожарного выхода.

Ранель первая услышала скрип пожарной двери. Девятый этаж — закрытая зона кинотеатра. Она замерла у стены и подняла автомат. Тишина. Потом шаги. Торопливые. Двое.

— Девятый этаж, южное крыло. Есть движение, — её голос в гарнитуре был шёпотом.

— Принял. Захожу слева, — Ян уже бежал через фуд-корт на восьмом, перепрыгивая через опрокинутые стулья. — Нэлл, что видишь?

— Камеры в кинотеатре отключены. Кто-то резанул провод. Но тепловизор показывает две цели в коридоре. Вооружены. Двигаются к лестнице на крышу, — сказал парень в спешке, было слышно, как параллельно он смотрит всё, что может, и печатает очень быстро, словно у него десять рук.

— Не уйдут, — Ранель сняла автомат с предохранителя.

Ян появился с лестницы через десять секунд. Они встретились у входа в кинотеатр. Ранель показала два пальца, указала направление. Ян кивнул. Без слов. Только отточенные движения и командная работа.

Он выбил дверь. Ранель вошла первой — автомат вскинут, прицел на уровне глаз. Двое в тёмном метнулись в разные стороны. Один открыл огонь — пули вспороли обшивку кресел. Ян упал на колено, вжался в стену и дал короткую очередь в ответ. Стрелок рухнул.

Второй побежал. Ранель рванула за ним. Коридор, поворот, ещё одна дверь. Он почти добрался до выхода на крышу, когда она настигла его — захват за плечо, подсечка, удар прикладом в спину. Хруст. Тело обмякло.

— Девятый этаж чист, — доложила она, тяжело дыша.

— Принято, — ответил Нэлл. — Но у меня ещё одна цель. Третий этаж. Восточное крыло. Он один, но двигается странно. Заходит в технические помещения. Деся, он в твоём секторе.

Деся услышала это, когда была на пятом. Она развернулась и рванула вниз по лестнице — шаги гулкие, быстрые. Третий этаж был лабиринтом: тёмные коридоры, щитовые, вентиляционные шахты.

— Вижу, — сказала она, заметив тень, метнувшуюся в дверь с надписью «Техническое помещение». — Захожу.

Она вошла без стука. Тёмная фигура стояла у стены, возясь с распределительным щитком, — хотел обесточить здание. Деся не дала ему шанса. Удар в корпус, захват руки, бросок на бетонный пол. Пистолет отлетел в сторону. Она придавила его коленом и завела руки за спину.

— Один готов, — доложила она. — Пытался вырубить электричество.

— Молодец, — голос Нэлла звучал напряжённо, но уже спокойнее. — Осталась последняя цель. Кади, она в твоём крыле. Западное. Поднимается на пятый этаж. Двигается осторожно. Похоже, у неё что-то с собой.

Кади был на полпути к Мие, когда услышал это. Он развернулся и пошёл обратно — туда, где стеклянные витрины западного крыла выходили на внутреннюю галерею. Он двигался вдоль стены, автомат прижат к плечу. Мимо проплыли закрытые бутики, эскалатор, фонтан с погашенной подсветкой.

Он увидел её. Женщина в тёмной одежде. Она стояла у перил галереи и смотрела вниз, на пустой атриум. В руках — небольшой рюкзак. Она не пыталась бежать.

— Стоять, — громко сказал Кади. — Брось рюкзак. Медленно.

Она обернулась. Лицо было спокойным. Она улыбнулась — тихо, почти печально. И отпустила лямку рюкзака. Он упал на пол. Кади сделал шаг вперёд.

И тут всё взорвалось.

Не бомба. Свет. Крики. Сирена снаружи — полиция наконец подъехала. Красные и синие огни залили стеклянные стены ТЦ. И в этот же момент женщина рванула в сторону, сбив Кади с ног. Он выстрелил, но поздно — она уже исчезла в пожарном выходе.

— Чёрт! — он вскочил на ноги. — Последний уходит! Южная лестница! Ян!

— Вижу! — Ян был на два этажа выше и уже спрыгивал вниз через перила. — Нэлл, перехватывай!

— Не могу, — ответил Нэлл сквозь зубы. — Полиция глушит частоты. Я теряю камеры. Ловите её сами!

Ян вылетел на пятый этаж в тот момент, когда женщина выбежала на галерею. Он схватил её за плечо, она развернулась и ударила его ножом. Лезвие скользнуло по бронежилету — не пробило, но сбило с ритма. Ян пошатнулся, и она побежала дальше.

Но не добежала. Потому что перед ней уже стояла Мия. Ян сзади. Выхода не было.

Трос, закреплённый на балке, был натянут. Мия держала карабин в одной руке, а другой выставила пистолет. Женщина замерла.

— Бежать некуда, — сказала Мия. — Здесь пять этажей стекла. Или ты сдаёшься, или я проверяю, как работают мои крепления. Выбирай.

Женщина выронила нож. Ян подошёл сзади и завёл ей руки.

— Все цели нейтрализованы, — доложил он, тяжело дыша. — Четыре задержанных. Одна бомба. Жертв нет.

Голос Китии в наушниках был спокойным, но в нём слышалось то, что было после каждого выполненного задания. Облегчение. Она всегда переживала за них.

— Хорошая работа, ючаны. Возвращайтесь.

Операция была завершена. Полиция заполнила нижние этажи, журналисты гудели за оцеплением, но ючанов это уже не касалось. Они сделали своё дело. Теперь — точка эвакуации.

Нэлл собрал оборудование в фургоне за три минуты и двинулся к крыше через внутреннюю лестницу — пешком, потому что частота была забита полицейскими переговорами, а ему нужно было быть с командой.

Остальные поднимались с разных этажей, стекаясь к верхней точке здания.

Мия сматывала последний трос на балконе пятого этажа, когда в наушниках раздался голос Яна:

— Все на крышу. Вертолёт будет через пять минут. Кто не успеет — полетит на полицейской машине и будет объяснять, почему несовершеннолетние в бронежилетах разгуливают по ТЦ.

— Успеем, — игриво ответила Мия, защёлкивая карабин на поясе.

Она встретила Нэлла на восьмом этаже. Он шёл быстро, но не бежал — планшет был прижат к груди, на плече висел рюкзак с серверным оборудованием, которое он не доверил бы никому. Мия молча взяла у него рюкзак и перекинула через своё плечо. Нэлл не стал спорить. Они поднялись вместе.

Ранель и Ян шли с девятого. Ранель — молча, собранно, будто и не было никакой погони. Только сбитая костяшка на правой руке выдавала, что она кого-то уложила. Ян, наоборот, говорил без остановки — адреналин ещё не выветрился.

— ...и я ему: «Стоять», а он мне: выстрел в ответ. Ну я и положил его с колена. Ты видела? Ранель, ты же видела?

— Видела, — ответила она, улыбаясь, Ян не изменял себе даже в таких ситуациях. — Ты чуть не подставился под второй выстрел.

— Но не подставился же!

— Потому что я его сняла.

Они вышли на верхнюю площадку перед выходом на крышу. Стеклянные плиты пола под ногами отражали небо — тёмно-синее, почти ночное. Где-то внизу мигали огни полицейских машин, но здесь, наверху, было тихо. Только ветер и звук приближающегося вертолёта.

Почти все были в сборе. Почти.

Деся и Кади поднимались последними. Они отстали ещё на пятом этаже, когда Кади задержался у сумки, проверяя, не осталось ли в ней вторичного устройства, а Деся задержалась у лестницы, потому что ждала его. Они не говорили об этом. Просто так сложились обстоятельства.

Теперь они шли по узкому коридору десятого этажа к последней лестнице, которая вела на крышу.

Кади поднимался первым. Он уже взялся за поручень и занёс ногу на первую ступень, когда понял: за спиной тихо.

Он обернулся. Деся стояла в двух шагах от лестницы. Не шла. Маска всё ещё закрывала её лицо, но глаза — он видел их даже в полутьме. Они смотрели не на лестницу. Они смотрели на него.

— Ты идёшь? — спросил он.

Она не ответила. Он отпустил поручень и повернулся к ней полностью.

— Зачем ты это сделал? — её голос прозвучал глухо из-под маски, но он услышал каждое слово.

— Что?

— Ты знаешь что. Отключился. Полез в бомбу. Даже не послушал никого. — Она не повышала голоса, но каждое слово било сильнее. — Я сказала тебе: не красный. А ты перерезал именно его.

— Потому что так было надо.

— Ты мог умереть! — она сорвалась. Голос дрогнул. — Ты мог умереть там, у колонны, а я... мы все были в разных точках и слышали лишь тишину. Ты понимаешь это? Ты просто исчез из эфира, как будто тебя никогда и не было!

Он шагнул к ней. Она не отодвинулась, но и не пошла навстречу. Её руки держались за лямки разгрузки — она сжимала их так, будто это был единственный способ устоять на ногах.

— Я не мог слушать, — сказал он. — Если бы я слышал тебя, я бы не смог резать. Понимаешь? Я должен был вернуться. А чтобы вернуться, я должен был сделать всё сам.

— Мы команда, — её голос стал тише. — Мы не делаем всё сами. Мы делаем вместе. Как будто наплевал на нас.

— Мне было не всё равно.

Он подошёл ещё ближе. Поднял руку — медленно, давая ей время оттолкнуть его — и коснулся края своей маски. Пальцы зацепили плотную чёрную ткань. Он стянул её вниз — не снял полностью, а опустил, открыв лицо полностью. Маска повисла на шее.

Она смотрела на него, но всё ещё стояла не двигаясь. Лишь в моменте Деся опустила голову и аккуратно, почти незаметно подняла руку, так же медленно, так же осторожно пальцами подцепила край маски и потянула вниз. Ткань скользнула по щеке, открыла губы, подбородок. Они ничего не говорили.

— Я не мог слушать, — повторил он шёпотом. — Потому что если бы я слышал, как ты... — он осекся, — ...вы все боитесь, не смог бы и шевельнуться.

Она смотрела на него. Он видел, как она борется с желанием послать его или ответить чем-то другим, более... хорошим.

Он наклонялся, медленно, давая ей шанс уйти. Деся приподняла голову и...

— Кади! Деся! — голос Яна ударил сверху, с крыши. — Вы че мешкаетесь! Живо сюда!

Они замерли. Деся первая опомнилась и снова уверенно смотрела в сторону выхода. Она не сказала ни слова. Просто шагнула в сторону лестницы. Кади смотрел ей вслед и удивился, почему всё, что связано с опасностями, их не пугает, а что-то более привычное для людей вызывает столько страха, может... это было неправильно? Он не стал задумываться, просто натянул маску обратно. И пошёл за ней.