Полярный вызов || Мако

Сквозь пелену мутного сознания чувствовался холод.  Он пробирался не столько от воздуха, сколько от металла, который грубо сжимал её запястья. Цепи звенели при каждом, даже самом слабом движении.

Нара медленно подняла голову. Свет почти не проникал сюда, но этого было достаточно, чтобы разглядеть собственные руки. На запястьях красовались массивные кандалы, выкованные из тусклого, чёрного металла. От них тянулись тяжёлые звенья цепи, уходящие куда-то вверх, в темноту. Девушка дёрнула рукой — цепи лишь коротко звякнули, впиваясь в кожу, но не поддались. Она была прикована.

Волосы слиплись от влаги и грязи, закрывая лицо. Она попыталась стряхнуть их, но руки, прикованные к стене, не давали ей даже этого. Нара опустила взгляд и увидела, что её одежда порвана — тёмная, местами изодранная ткань висела клочьями. Она была совершенно беспомощна.

Нара вдохнула полной грудью, чувствуя, как рёбра сводит от боли после недавней битвы. Её магия казалась спящей — тяжёлой и неповоротливой, словно каждый запас силы был выпит до дна. Холодный, влажный воздух обжигал лёгкие. Она была полностью во власти тех, кто её схватил.

Она с трудом отвела взгляд от своих рук и осмотрелась.

Это была огромная пещера, но не тёмная и мрачная, как она ожидала. Вокруг неё, словно россыпь звёзд на ночном небе, светились тысячи маленьких бирюзовых огоньков. Они покрывали своды и стены, мерцая в темноте, как живые. Свет от них был мягким, холодным, но удивительно красивым. Казалось, что она попала не в темницу, а в какой-то подземный мир, где сама земля дышит магией.

Нара невольно залюбовалась этим зрелищем, на мгновение забыв о цепях и страхе. Свет отражался в лужах воды на полу, создавая иллюзию глубокого бирюзового озера. Где-то в глубине пещеры, на полу, поблёскивали кристаллы — прозрачные, но словно наполненные тем же холодным свечением.

— Что это... — прошептала она, чувствуя, как в груди зарождается странное, тревожное чувство.

Это было красиво. Но в этой красоте чувствовалось что-то неправильное, древнее и опасное, словно сама пещера была живым существом, которое наблюдало за ней из темноты. Цепи на её запястьях казались ещё более тяжёлыми, когда она смотрела на это мерцающее великолепие.

Девушка сжала кулаки, насколько позволяли цепи, понимая — теперь вырваться можно было только через хитрость, а не через силу. Оставалось лишь ждать, когда кто-нибудь придёт и объяснит, зачем её держат в этом мрачном, холодном месте, куда не доходит даже солнечный свет. Однако теперь ей стало ясно, что это место было не простым убежищем для наёмников. Здесь было что-то, что они скрывали от остальных.

В этот момент из коридора, проложенного сплошным камнем, послышались шаги. Они были тяжёлыми, уверенными, и эхом разносились по узкому тоннелю. Металлический лязг и скрип сапог по камню становились всё ближе. Нара напряглась, впиваясь взглядом в темноту тоннеля, ожидая увидеть того, кто идёт к ней.

Из тени выступил человек. Это был один из тех двоих наёмников, что сбросили Мако за борт. Он выглядел так же уверенно, как и на палубе: грубое лицо, тяжёлый взгляд, испачканная одежда. Мужчина остановился в паре шагов от неё, скрестив руки на груди, и с лёгкой усмешкой произнёс:

— Проснулась. А я уж думал, ты так и будешь висеть здесь без сознания до конца своих дней.

Нара сглотнула, чувствуя, как пересохло в горле, но постаралась не показывать страха. Она дёрнула цепь, заставляя её звякнуть, и с вызовом посмотрела на него:

— Где я?... Пожалуйста, скажите, что вам нужно?

Наёмник хмыкнул, покачивая головой, и шагнул ещё на полшага ближе. Его взгляд скользнул по её разорванной одежде и скованным запястьям.

— Ты в плену, девочка. Тут не задают вопросов, тут получают ответы. — Он небрежно пожал плечами. — А насчёт «что надо»... не мне решать. Скоро сюда придут те, кто за тебя заплатит. Вот они тебе всё и объяснят. Я лишь сторожу, чтобы ты не сбежала.

Нара почувствовала, как к горлу подступает ком. Она сглотнула, опуская взгляд, чтобы не смотреть ему в глаза. Её голос стал совсем тихим, почти шёпотом:

— Я... я не буду сопротивляться. Только, пожалуйста... не делайте мне больно. Я сделаю всё, что вы скажете.

Наёмник усмехнулся, и в его усмешке не было ни капли жалости. Он подошёл ещё ближе, нависая над ней, и грубо взял её за подбородок, заставляя поднять лицо.

— Умная девочка. Намного умнее, чем твой дружок. Решил поиграть в героя — и вот результат. — Он кивнул в сторону невидимой воды за стенами. — Так что сиди тихо и не дёргайся. Скоро всё закончится.

Нара вздрогнула от его слов. Она хотела спросить про Мако, но ком в горле не дал ей произнести ни слова. Ей оставалось только надеяться, что он всё-таки выплыл, но по лицу наёмника было ясно: для него этот вопрос закрыт. Он развернулся и направился обратно к тоннелю, бросив через плечо:

— И даже не думай о побеге. У нас тут не очень любят, когда пленники пытаются устроить веселье.

Шаги зазвучали по тоннелю, удаляясь, пока не стихли окончательно.

Нара осталась одна в холодной пещере. Тишина, которая ещё пару минут назад казалась просто холодной, стала давящей, невыносимой. Она снова дёрнула цепь, но тут же замерла, потому что поняла — это бесполезно. Металл не поддастся.

В этот момент до неё и дошёл весь масштаб ситуации.

Она не в лесу, не на реке, не в родном доме. Она – пленница в тёмной, сырой пещере, глубоко под землёй, прикованная к холодной стене. Её руки связаны, ноги едва касаются пола, а плечи уже начинают ныть от тяжести цепей. Вокруг неё только камень, мрак и запах сырости. Никто не придёт. Никто не знает, где она. Никто не спасёт её.

Мысли начали крутиться в голове, как бешеное колесо.

«А что если Мако не выжил?» — промелькнуло в голове. «А что если эти льдины разрезали его? А что если он утонул, и я больше никогда его не увижу?»

Нара почувствовала, как к горлу подступает тошнота. Она попыталась сделать глубокий вдох, но воздух был слишком холодным, слишком сырым, и лёгкие сжались.

«А что если я отсюда не выберусь? А что если они меня убьют? Что если меня просто бросят здесь гнить, и никто никогда не найдёт моё тело?»

Её сердце бешено колотилось, колени дрожали, а по щекам потекли горячие слёзы. Она попыталась удержать их, но не смогла. Слёзы капали на её порванную синюю тунику, оставляя тёмные пятна на ткани. Нара закусила губу, пытаясь заглушить подступающий всхлип, но он вырвался наружу — тихий, жалкий, отчаянный.

Она дёрнулась вперёд, насколько позволяли цепи, и ударилась лбом о холодный камень стены, больно, но эта боль была ничем по сравнению с тем, что творилось у неё внутри. Она сжалась в комок, насколько это было возможно в её положении, и закрыла глаза, пытаясь спрятаться от реальности. Но она была повсюду.

Нара больше не была сильной, дерзкой бойцом. Она была просто испуганной девчонкой, запертой в тёмном подземелье, наедине со своими самыми страшными мыслями. Слёзы катились по лицу, смешиваясь с грязью и потом, а она продолжала шептать в темноту, сама не зная кому:

— Пожалуйста... пожалуйста, только не это... Пожалуйста, Мако, только не умирай...

Тишина в пещере была ей ответом. И она была хуже любого крика.

Нара закрыла глаза, прижимаясь лбом к холодному камню. И вдруг, сквозь пелену отчаяния, в её голове всплыл чужой голос. Спокойный, уверенный, немного усталый. Голос Инука, который она тогда с раздражением пропустила мимо ушей.

«Ты серьёзно собралась ехать? Зачем тебе эта улица? Это не твоя дорога, Нара. Останься. Не рискуй».

Она тогда только отмахнулась. Усмехнулась, сказала, что справится. Что она не маленькая и не нуждается в его опеке. А сейчас, прикованная цепями, разбитая и сломленная, она поняла, что он был абсолютно прав.

— Идиотка, — прошептала она, сжимая кулаки. — Как же я была идиоткой. Зачем я вообще полезла? Почему я не послушала его?

Она вспомнила свои слова, свои обещания, свою самоуверенность. Она думала, что сможет всё контролировать, что у неё всё получится. А теперь она сидела здесь, в этой промозглой дыре, дрожа от страха. Вся её «ответственность» и «храбрость» оказались лишь глупым, безрассудным эгоизмом. Если бы она осталась, Мако не пришлось бы рисковать. Он был бы жив. А она бы не висела сейчас здесь, как кусок мяса на крючке, ожидая решения своей участи от каких-то наёмников.

— Это я виновата, — всхлипнула она, чувствуя, как новая волна слёз обжигает щёки. — Во всём виновата только я...

Боль и сожаление смешались со страхом. Она не знала, что будет дальше. Не знала, выживет ли Мако. Не знала, выберется ли она сама. Но одно она знала точно: если когда-нибудь она снова окажется на свободе, она больше никогда не будет такой безответственной. Никогда. Она будет слушать тех, кто старше и мудрее, даже если её это бесит.

В момент, когда девушка была уже на пике отчаяния, в тоннеле вновь раздались шаги. Они были лёгкими, почти неслышными, но в отличие от тяжёлой поступи наёмника, от них веяло чем-то другим — спокойной, уверенной силой.

Нара замерла, впиваясь взглядом в темноту тоннеля. Слёзы всё ещё стояли в её глаза, но она с силой сжала губы, заставляя себя взять себя в руки.

Из тени вышел мужчина. Он был одет в тёмный, дорогой плащ с высоким воротником, расшитый серебряными нитями. Его лицо было бледным, черты — тонкими и острыми, а взгляд — тяжёлым и проницательным. Он двигался так плавно, словно не касался пола, и в его присутствии сама пещера будто стала меньше и холоднее.

Он остановился в нескольких шагах от неё, скрестив руки на груди. Несколько секунд он молча смотрел на неё, словно оценивал товар на рынке, а затем его губы тронула лёгкая, почти отеческая улыбка.

— Нара, — произнёс он ровным, томным голосом, от которого по спине девушки пробежал холодок. — Мы так долго ждали твоего приезда.

Нара сглотнула, пытаясь не показывать страха:

— Ты... тот парень из города? Что тебе от меня нужно?

Мужчина слегка наклонил голову, на лице появилось подобие улыбки — но не дружелюбной, а скорее оценивающей.

— Меня зовут Нурук. И поверь, я бы хотел, чтобы наша встреча прошла в более приятной обстановке. Но обстоятельства вынудили меня действовать быстро. — Он развёл руками, будто извиняясь за неудобства. — Ты не должна воспринимать это как похищение. Скорее, как временную изоляцию.

— Изоляцию? — переспросила Нара, чувствуя, как в груди закипает злость. — Ты меня сковал цепями в подземелье и называешь это изоляцией?

Нурук спокойно кивнул, словно она сказала очевидную вещь.

— Именно. Видишь ли, Нара, в данный момент ты мне мешаешь. Ты — переменная, которую я не могу контролировать. Пока ты гуляешь на свободе, я не могу спокойно завершить свои дела. Поэтому я решил, что тебе лучше пока побыть здесь. На время.

Нара сжала кулаки, насколько позволяли цепи:

— И что же это за дела, ради которых ты похищаешь людей? Что ты задумал?

Нурук посмотрел на неё с лёгкой усмешкой.

— Это не твои заботы, — мягко сказал он, и в его голосе звучало раздражение, которое он с трудом скрывал. — Тебе не нужно знать, что я делаю. Тебе нужно лишь знать, что через несколько дней, когда всё закончится, я тебя отпущу. — Он сделал паузу, глядя ей прямо в глаза. — Я не убийца, Нара. Я не собираюсь причинять тебе вред. Мне просто нужно, чтобы ты не лезла в мои планы, пока я не доведу их до конца.

Нара сжала кулаки, чувствуя, как в груди закипает злость, и с силой дёрнула цепь:

— Не убийца? А как же Мако? Вы убили его. Ты убил его, да? Так ведь?

Мужчина тяжело вздохнул. Он не стал оправдываться, не стал изображать сожаление. Просто смотрел на неё, как на ребёнка, который задаёт глупые вопросы, и медленно произнёс, словно объяснял элементарную вещь:

— Это издержки. Просто издержки того, что он сделал. Твой приятель мог бы не сопротивляться — и всё было бы нормально. Он мог бы просто отойти в сторону, и мы бы не тронули его. Тогда остался бы жив. Однако дружок предпочёл полезть в драку, геройствовать, в общем мешал нам. — Нурук развёл руками, показывая, что это самое очевидное решение в мире. — Если бы он не мешал нам, то был бы жив. Это его выбор, Нара. Не мой.

Сердце её вновь сжалось от боли, а на глаза вновь наворачиваются слёзы. Нара пыталась сдержать их, но они предательски текли по щекам.

— Вы... вы просто чудовище, — прошептала она дрожащим голосом.

Нурук покачал головой, чувствуя над ней превосходство:

— Чудовище? Нет, Нара. Чудовища творят зло ради удовольствия. А я делаю то, что необходимо. И если твой друг оказался на моём пути — это лишь его ошибка. Понимаешь? Любой, кто встаёт против меня, рискует своей жизнью. Он сделал свой выбор. И теперь он просто... отсутствует. А ты, если будешь умной, не повторишь его судьбу.

Он замолчал, давая ей переварить свои слова, а затем добавил:

— Сиди тихо, Нара. И не думай о нём. Он уже не вернётся., — отвернувшись, он направился в сторону тоннеля, попутно договаривая: — Лучше подумай о том, что ты будешь делать, когда выберешься отсюда, — остановившись, он повернул к ней лишь голову. — Если выберешься.

Холодный, пронзительный ветер завывал над водой, пробирая до самых костей. Он нёс с собой мелкую ледяную крошку, которая впивалась в кожу, словно тысячи игл. Вокруг, насколько хватало глаз, возвышались острые, как ножи, ледяные пики. Они вырастали прямо из воды, словно зубы какого-то древнего чудовища, и их белоснежные вершины уходили в серое, свинцовое небо.

Вода плескалась о борт судна, глухо и ритмично, словно отбивая какой-то мрачный ритм. Каждый удар волны о дерево отдавался эхом, а в воздухе висела густая, промозглая мгла. Туман стелился по самой поверхности, скрывая всё, что находилось дальше пары метров, и создавая ощущение, что паром плывёт в никуда, в бесконечную серую пустоту.

На лавочке у самого борта лежал мужчина. Он был без сознания, его одежда была насквозь промокшей, а на лице застыла бледность, словно он уже не был частью этого живого мира. Тело его было неподвижно, и лишь изредка ветер приподнимал пряди его тёмных волос, которые тут же падали обратно на лицо.

Вокруг него суетились двое моряков с того самого парома, на котором он и его спутники плыли ранее. Один из них — пожилой, с обветренным лицом и мозолистыми руками — похлопывал его по щекам, пытаясь привести в чувство.

— Эй, парень! Очнись! Давай, не вырубайся! — грубо кричал он, тряся его за плечо.

Второй моряк, чуть помоложе, стоял рядом, держа в руках какую-то мятую тряпку и с тревогой поглядывая на ледяные пики вдалеке.

— Он ведь так и не открыл глаза, — нервно сказал молодой. — Может, это конец?

Пожилой моряк, не отрываясь от Мако, рявкнул:

— Заткнись! Он дышит. Ты видел, как он дышал? Вот и не ной! Сейчас очухается.

И действительно, через мгновение веки мужчины дрогнули. Он медленно, словно с огромным трудом, открыл глаза. Первое, что он увидел, — это серое, свинцовое небо, размытое и непонятное, а затем — встревоженное лицо пожилого моряка, которое склонилось над ним.

— О, наконец-то! — облегчённо выдохнул молодой моряк. — А мы уж думали, ты всё, готов и тебя уже не откачать.

Мако с трудом сфокусировал взгляд. Он попытался приподняться, но тело отказывалось слушаться, и он снова рухнул на лавочку. Холодный ветер тут же обдул его лицо, и он почувствовал, как ледяная крошка впивается в кожу. Паром качался на волнах, и вода глухо билась о борт.

— Где... — прохрипел он, чувствуя, как пересохло в горле. — Где я?..

Пожилой моряк вздохнул и покачал головой, глядя на него с жалостью:

— Ты на пароме, парень. На том самом, с которого тебя выбросило за борт. Даже не спрашивай, как ты здесь оказался. Мы тебя нашли на льдине, когда патрулировали берег. Ты был без сознания, весь в ледяной крошке.

Мако с трудом повернул голову, и увидел вокруг себя ледяные пики, которые возвышались со всех сторон, и серое небо, нависающее над ними. Он снова попытался встать, но пожилой моряк придержал его за плечо.

— Лежи, не дёргайся. Сначала приди в себя.

Мако сжал зубы, чувствуя, как внутри закипает ярость. Нара была где-то там. Он с трудом поднял голову и спросил:

— Кто меня вытащил?

Моряки переглянулись. Молодой пожал плечами:

— Понятия не имеем. Мы тебя только нашли. Но когда мы подошли, рядом с тобой стоял парень в капюшоне. Он сказал, что ты нужен ему живым, и что мы должны вернуть тебя на паром. А после просто развернулся и исчез в тумане. Я не разглядел его лица.

Мако замер. Единственное, что он помнил, — это ледяную воду, тёмные лица наёмников и голос Нары, которая кричала ему вслед.

— Он сказал, что я нужен ему живым? — переспросил Мако, чувствуя, как в груди зарождается недоверие.

Пожилой моряк кивнул:

— Ага. Сказал, что ты ещё пригодишься. С того и увезли тебя на пароме. Теперь вот лежишь.

Мако сжал кулаки, но тут же резко приподнялся, игнорируя боль в груди. Его глаза расширились, когда до него дошло:

— А Нара? Где Нара? Она же была со мной! Она не здесь, не с вами?

Моряки переглянулись, удивлённо подняв брови. Молодой моряк покачал головой:

— Твоя спутница? Нет, парень, мы её не видели. Ты был один.

Пожилой моряк добавил, с лёгкой усмешкой, но без злобы:

— А мы-то думали, что вы развелись. Ты один на льдине, она где-то в другом месте. Так что... нет, её с нами не было. И мы понятия не имеем, где она сейчас.

Мако почувствовал, как его сердце сжимается. Нара была одна. В опасности. Может быть, уже в плену. Он попытался встать, но ноги подкосились, и он снова рухнул на лавочку, ударившись плечом.

— Мне нужно вернуться, — прохрипел он, чувствуя, как в груди закипает холодное отчаяние. — Я должен найти мою спутницу. Она в опасности.

Моряки сочувственно переглянулись, и пожилой моряк вздохнул:

— Парень, ты еле живой. Даже если ты сейчас прыгнешь в воду, ты вряд ли там доплывёшь. Тебе нужно отлежаться. И, может, тот парень в капюшоне знает, что делает. Если он хотел тебя спасти, значит, у него есть на то причины.

Мако опустил голову, сжимая кулаки. Холодный ветер пробирал до костей, а вдалеке, среди ледяных пиков, по-прежнему выл ветер. Нара была где-то там, одна. И он не мог ничего сделать, кроме как лежать на этой промозглой лавочке, пытаясь восстановить силы.

— Мне нужно встать, — прохрипел он, снова пытаясь подняться. — Я не могу просто лежать здесь. Я должен её найти. Я должен...

Он замолчал, потому что почувствовал, как отчаяние сжимает его горло. Он не знал, с чего начать. Не знал, куда идти. Не знал, жив ли тот, кто мог бы ему помочь. Мысли путались, а тело отказывалось слушаться.

На шум из-за угла палубы вышел молодой моряк с веснушками. Он был совсем юным, с открытым лицом и ясными глазами и явно слышал краем уха их разговор, но не решался вмешиваться. Однако, увидев отчаяние на лице Мако, он пересилил себя и шагнул вперёд.

— Слушай, парень... — начал он, понизив голос, как будто боялся, что его услышат. — Я не хотел вмешиваться, но я слышал, что ты ищешь девушку.

Мако резко поднял голову:

— Ты знаешь, где она?

Веснушчатый оглянулся, словно проверяя, не подслушивает ли кто-то, и тихо заговорил:

— Я не знаю точно, где она, но я слышал, куда они собирались её везти. Когда я был на палубе, двое мужчин в тёмной одежде сажали её в лодку. Она сопротивлялась, но у неё было слишком мало сил. Я услышал, как один из них сказал другому: «Нам нужно успеть доставить её к северным скалам до заката. Нурук ждать не будет».

Мако сжал кулаки до хруста:

— Северные скалы? И что там?

Парень неуверенно пожал плечами:

— Я не знаю, что там. Но я видел, как они поплыли в ту сторону, к северу. Хотя это очень опасное место — там всегда густой туман, острые льды и никакого света. Никто туда не суётся, потому что оттуда никто не возвращался. Но... если она там, значит, они знают, что делают.

Мако почувствовал, как в груди закипает холодная ярость:

— Это в паре дней пути отсюда?

Молодой моряк с веснушками снова кивнул:

— Да, если плыть по течению и держаться севернее, то к вечеру второго дня вы будете на месте. Но будь осторожен: там всегда густой туман и никакого света. Никто не рискует туда соваться. Но если она там... то её держат в подземелье.

Мако сжал кулаки до хруста. У него было направление. У него было имя. Нурук. И у него было место, где держали Нару.

— Спасибо, — тихо сказал он, глядя на моряка. — Ты даже не представляешь, как ты мне помог.

Молодой моряк с веснушками смущённо пожал плечами, отводя взгляд:

— Не за что. Я просто хочу, чтобы вы оба выбрались оттуда живьём. Там, в северных скалах, не место для такой девушки, как она.

Мако кивнул, чувствуя, как холодная решимость сменяет отчаяние. Он снова попытался встать, и на этот раз ноги почти слушались его. Он опёрся на лавочку, поднялся, и, пошатываясь, направился к борту парома, глядя на северные льды, где в тумане скрывалась старая крепость.

Холодный ветер снова завыл, ледяные пики возвышались вокруг, и паром медленно качался на волнах. Но Мако уже не чувствовал холода. Теперь у него была цель. Молодой моряк с веснушками, который вышел из-за угла, стал тем звеном, которое соединило его с ней.